Ночь любви

Утро перед показом было нервным. В коридорах было шумно и многолюдно. Катя стояла у рабочего стола, внимательно — или делая вид, что внимательно — изучала документы. Руки у неё дрожали едва заметно. Андрей остановился рядом, дождался, пока она заметит его, и сказал тихо, но так, что Катя мгновенно напряглась: — Нам нужно поговорить. Она опустила глаза в бумаги. — Андрей… сейчас не лучший момент. Через восемь часов показ. Мы поговорим вечером. Спокойно. — Нет, — твёрдо ответил он. — Вечером поздно. Мне надо понять сейчас. Катя стиснула зубы, закрыла папку. — Ты не понимаешь… у нас куча дел… — она пыталась говорить ровно, но голос выдавал внутренний шторм. — Андрей, давай вечером. Он сделал шаг ближе. — Я уже три дня смотрю, как ты уходишь мыслями. Как будто между нами бетонная стена. Я хочу знать, что происходит. И хочу знать сейчас. Она вдохнула глубоко. Секунду молчала. Потом — словно сломалась. — Хорошо. Ты хочешь? Слушай. Андрей замолчал, но его взгляд стал внимательнее, тяжёлым. — Вчера… — начала Катя медленно, — я слышала одну из моделей. Она рассказывала, как чудесно провела вечер с тобой. Ресторан, вино, свечи. «Он потрясающий», — она так сказала. Андрей моргнул — резко, как от удара. — Что? Катя горько усмехнулась. — Не делай этот вид. Я не спрашиваю, правда это или нет. Я просто говорю, что я услышала. — Катя, я— Она подняла ладонь, останавливая. — И это не всё. Теперь воздух стал плотным, и Андрей почти перестал дышать. — Позавчера… — её голос стал тише, — Кира подошла ко мне. И сказала… что ты со мной, потому что я владею активами компании. Что ты начал со мной отношения, когда понял, что мне принадлежит ключ к спасению «Зималетто». Что когда кризис закончится — ты уйдёшь. Потому что тебе, мол, нужна была только выгода. На мгновение в помещении стало так тихо. — Катя… — выдохнул он почти беззвучно. Она отвернулась, будто боялась собственного признания. — Я не хочу в это верить. Я пытаюсь не верить. Но… после того разговора и того, что я услышала вчера… — она замолчала, вернув контроль над голосом. — Я не хочу сейчас устраивать разборки. Не хочу истерик перед показом. Поэтому — давай просто… до вечера. После — всё обсудим. Спокойно. Без людей. Она снова взяла папку. Андрей медленно положил руку на край стола, наклонился ближе и сказал почти шёпотом, но с такой силой, что отказалась бы и буря: — Нет. Никаких «после». Катя уже снова листала бумаги — возвращалась к работе, будто разговор закончился. Но Андрей не двинулся. Он смотрел на неё долго — как человек, который чего-то ждал, надеялся, что она добавит. Не добавила. Тогда он тихо, но очень отчётливо сказал: — Хорошо. Тогда начнём с простого вопроса. Катя подняла взгляд — осторожно, настороженно. — С какой моделью я провёл вечер? Катя сглотнула. — Алина. И всё. Имя прозвучало как выстрел. Андрей кивнул медленно — но так, будто каждое движение давалось ему усилием. — Понял. Он отступил на шаг, нажал кнопку на телефоне и, не отводя глаз от Кати, коротко сказал: — Найдите Алину. Сейчас. Не позже, не «как освободится». Сейчас. Катя напряглась. — Андрей… — Нужно получить несколько ответов на накопившиеся у меня вопросы — жестко ответил он. Через минуту дверь раскрылась, и Алина появилась в проходе — яркая, накрашенная, уверенная… до первого взгляда Андрея. Он стоял ровно, руки в карманах, взгляд холодный — тот, от которого обычно увольняют людей без протоколов и объяснений. — Проходи, — велел он. Алина нерешительно подошла ближе — и только тогда заметила Катю. Её уверенность мигом потускнела. — Итак, — начал Андрей ровно. — Мне тут доложили, что я провёл прекрасный вечер в каком-то ресторане. Со свечами, вином и длинными разговорами. — Он слегка наклонил голову. — Ты ведь говорила это? Алина побледнела. — Я… я… — Давай без «я». Просто: это правда? Пауза была длиннее, чем требовалось. — Н… нет, — выдохнула она. Катя прижала папку к груди. Андрей кивнул. Алина закрыла глаза, будто ей хотелось исчезнуть. — Нет, — произнесла она отчётливо. — Андрей Павлович… я… я никогда… мы не встречались. Я сказала это… потому что… Голос дрогнул. — Потому что кто-то хотел, чтобы ты это сказала? — мягко, почти ласково подсказал Андрей. Алина кивнула — коротко, виновато. — Имя. Тишина. Андрей не повысил голос. Он просто смотрел.И это было хуже крика. — Кира. — едва слышно. Катя резко выдохнула. Андрей кивнул — будто знал это заранее, но ждал подтверждения. — Можешь идти, — сказал он. Но Алина осталась стоять. — Простите. Я… меня заставили… — Я знаю. — Он не смягчился, но и не добивал. — Главное — ты больше не участвуешь в чужих играх. Иначе эти игры закончатся для тебя очень быстро. Алина кивнула и поспешно вышла. Дверь закрылась. Катя стояла молча. Лицо её было бледным, взгляд — потерянным и одновременно очень ясным. Андрей повернулся к ней. И теперь его голос был тише — усталый, но невероятно честный: — Я не позволю никому посеять между нами сомнения. Ни Кире. Ни слухам. Ни твоим страхам. Он шагнул ближе, но не дотронулся — ждал. — Теперь твоё право — верить или нет. Катя смотрела на него долго. И впервые за эти дни в её взгляде мелькнуло что-то живое. Не уверенность. Но… надежда. А иногда — именно с неё всё и начинается.

***

За кулисами было шумно: бегали стилисты, модели поднимали волосы в хвосты. В воздухе — запах лака, ткани и нервного электричества перед стартом. Катя проверяла планшет и расклад участников — взгляд спокойный, движения точные. Но Андрей видел, как она иногда глубже дышит, будто возвращая себе равновесие. Сцена уже звучала музыкой прогонов, когда появилась Кира. Шикарная, собранная, будто сама — часть этого показа: платье идеальной посадки, каблуки, холодная уверенность на лице. Она подошла прямо к ним — словно ничего не произошло. — Всё идёт по плану? — только и спросила она. Андрей повернулся к ней. В голосе — не тень раздражения. Гораздо хуже: — Нам нужно поговорить. Кира тонко улыбнулась. — Прямо перед показом? Андрей, ты серьёзно? — Абсолютно. Он сделал шаг ближе — ровно настолько, чтобы в его спокойствии стало чувствоваться давление. — Сегодня я узнал, что ты заставила модель лгать. Лгать Катe. Лгать про меня. Чтобы разрушить наши отношения. Кира лишь моргнула. Ни дрожи, ни испуга. — Андрей, — протянула она мягко, почти раздражающе снисходительно. — Ты взрослый мужчина. Ты правда веришь словам девчонки, готовой продать себя за контракт? — Верю, — холодно сказал он. — Потому что это не её слова. Это твои. Молчание — острое, как нож. Катя стояла рядом. Она молчала, но взгляд её был твёрдым. Кира скрестила руки. — Ну и что теперь? Будешь читать мне нотации? Увольнять? — Нет, — Андрей слегка наклонился ближе. — Я просто ставлю точку. В твоём вмешательстве в мою личную жизнь. В манипуляциях.В попытках контролировать всё вокруг. Кира усмехнулась — больше нервно, чем уверенно. И вот здесь случилось то, чего никто не ждал. Рядом остановилась Марго. Спокойная. Элегантная. Словно случайно оказалась рядом, но глаза говорили: давно слушала. Кира резко повернулась. Марго мягко улыбнулась — без капли злорадства.Она сделала шаг к Кире — не угрозой, а будто предлагая руку… которой никто не просил. — Кира, — сказала она тихо, почти ласково, — подобные поступки… это не сила. Это страх. Это признак неуверенности в себе. И беспринципности. Кира побледнела. Марго продолжила: — Ты же всегда гордилась своей семьёй. Своим воспитанием. Своей матерью. Так вот… — она чуть наклонила голову. — Мне кажется, она была бы этим… разочарована. Эти слова ударили сильнее, чем крик. Пауза. Кира сделала вдох — но так и не нашла, что сказать. Только бросила взгляд — острый, обиженный, но сломанный. Потом развернулась и ушла — не быстро, но так, будто каждый шаг давался усилием. Музыка за стеной усилилась до начала показа оставалось двадцать минут. Андрей тихо выдохнул. Катя подняла на него взгляд. Между ними больше не стояли сомнения, догадки или чужие слова. Только тишина, кторую обоим хотелось заполнить разговором но времени на это не было. В этот самый момент словно из неоткуда возник вихрь по имени Юлиана.