Сюрприз

Пробуждение в тёплой постели после восхода солнца сравнимо с раем. Особенно когда на твоём плече мирно сопит сладкий кролик. Хочется оттянуть подольше редкий момент. Но Чану пора. Он нехотя ерзает и пытается аккуратно вылезти из крепкой хватки кролика. Напоследок прикрывает сонные глаза и тычет волчьим носом в чужую растрёпанную макушку, чтобы вдохнуть восхитительный запах, что бездумно завлёк его ещё прошлым вечером. В шее и руках неприятная ноющая боль. Она пробуждает волка быстрее и заставляет скривиться и потянуться. Чан уже не в том возрасте, чтобы вытворять такие сумасшедшие кувыркания, но в его оправдание — кончить три раза и завязать узел это почти геройство, потому что трахаться с кроликом — занятие не для каждого гибрида. Точно не для волков. У них разные физические потребности и либидо, в постели эти два вида плохо совместимы в их мире. Но как-то Чан умудрился и не жалеет. Впервые за столько лет он позволил себе переспать с кем-то без обязательств. И это было просто потрясающе, даже несмотря на боль в мышцах и еле живой член. Когда глаза ловят собственные следы от острых зубов на молочных, мясистых бёдрах и засосы по всей длинной изящной шее кролика — хочется просто прижаться ближе и довольно лизнуть свои метки. Его внутренний волк позволяет себе легонько рыкнуть, намекая на первобытные инстинкты, когда ещё несколько веков назад они то и делали, что вылавливали и смаковали сладких кроликов, зажаривая на костре. Сейчас это сравнимо с каннибализмом и непозволительно в мире гибридов. Жгучее желание покусывать бархатную кожу и голодно слизывать до последней капли смазку кролика всё ещё осталось, но это лишь придаёт опасную искру, что привлекает пёстрый и незабываемый оргазм. Отсутствие Чана под боком быстро будит кролика. Он сонно бурчит и потирает глаза, пытаясь открыть их и понять, куда пропала его персональная пушистая грелка. — Зайчонок проснулся, — безудержно воркует Чан и тихо посмеивается. — Извини, Минхо-я, разбудил тебя? — его рука тянется к щиколотке кролика, чтобы нежно её погладить. Слегка помятое лицо Минхо недовольно хмурится, белые кроличьи ушки прижимают к голове и уводятся назад. — Куда ты идёшь? — урчит хрипло кролик. — Ещё рано, вернись обратно, — ноет он и тянет свою ручку к волку, сжимая и разжимая пальцы. Чан лениво виляет волчьим хвостом и с лёгкой улыбкой послушно ложится обратно рядом с оголёнными бёдрами кролика, нежно приобнимает их и оставляет горячие поцелуи, облизывая те места, где уже расцвели красные и фиолетовые отметки с царапинами от его зубов. — Не хочешь отпускать меня? — напевает волк и мычит в кожу Минхо. Он вновь разрешает себе украдкой вдохнуть манящий запах кролика, что будоражит все его внутренности. От Минхо немного пахнет Чаном, и одна лишь мысль, что кролик был завязан узлом прошлой ночью, странно радует его альфа-сторону, которая думает лишь о том, чтобы вложить в кого-то своих щенков. Но факт, что кролики не могут выносить волчат, заставляет только поскуливать от безнадёжности. — Ты обещал утренний секс, — припоминает кролик и поднимает одеяло, завлекая волка обратно к себе в объятия с хитрым голодным взглядом. Сразу открывается прекрасный вид на податливое стройное тело кролика, от чего взгляд Чана нетерпеливо загорается. — Йа, какой ты ненасытный кролик! — возмущается волк, но его хвост начинает бешено вилять, отбивая чечётку на матрасе. — Тебе разве не хватило? Я уверен, ты не сможешь даже встать сейчас, — самодовольно шепчет Чан и оставляет последний поцелуй на бедре Минхо, прежде чем отстраниться. — Понесёшь на руках значит, — цокает Минхо и грустно вздыхает, когда Чан встаёт с кровати и рыщет по комнате в поисках нижнего белья. Кролик приподнимается на кровати и дует губки. В голове промелькает мысль развернуться к волку и подать задницу, дрожа крольичьим хвостом как приманкой, но быть настолько нуждающимся для гордого Минхо немного стыдно. Хотя если ему придётся наблюдать ещё пару минут за голым сексуальным волком, бегающим по его спальне, то, возможно, придётся всё же воплотить эту идею в жизнь. Следы от когтей Минхо на широкой спине Чана привлекают новую волну возбуждения. И вообще, утром либидо у кроликов только подскакивает, а тут ещё и нагло дразнят! — Мне правда жаль, зайчонок, но мне пора идти. Должен сына в университет отвезти, — волк неловко потирает шею и наконец находит свои боксёры, чтобы надеть их. Чан своё семейное положение не скрыл при их встрече. По правде говоря, он вывалил на Минхо чересчур много подробностей о своей тяжёлой жизни, хотя его толком не спрашивали. И о разводе, и о взрослом сыне кролик в курсе. Слушал он это даже с каким-то любопытством, а после без колебаний пригласил к себе домой поразвлечься, когда Чан сдулся на глазах, превратившись в грустного щенка. Может быть, у Минхо слабость на одиноких, но горячих волков, которых нужно вымотать в постели, заставляя забыть обо всех невзгодах хотя бы на время. — У Чонина сегодня нет пар, можешь не переживать, — расслабленно доносится от Минхо. Чан замирает посреди комнаты, не успев надеть рубашку. Он резко оборачивается к Минхо и вопросительно дёргает волчьими ушами. — Что? Откуда… я тебе разве назвал имя сына? — с подозрением щурится волк. На лице кролика расплывается странная ухмылка. Будто бы он нашкодил и искусно это скрыл. Минхо принимается рисовать невидимые круги на помятой простыне. — Не помню, кажется, нет, — мычит наигранно-задумчиво он и хлопает глазками на Чана. От этой реакции Чан лишь сильнее напрягается и медленно подходит к кровати. — Как ты узнал тогда? А про… — В нашу группу написал староста, что пары отменились, — закатывает глаза кролик, словно говорит очевидные вещи. Чан подкрашивает свою седину регулярно, его волосы переливаются свежим оттенком, но сейчас их накрывает новая волна седины буквально по щелчку. Волк перестаёт дышать. — Ты… — Да, я учусь с Чонином в одной группе, — невинно перебивает его Минхо. — Так что я знаю, о чём говорю. Тебе не нужно никуда ехать. Давай, ложись обратно, я замёрз, — бурчит кролик и кивает на пустое место рядом с собой. Челюсть Чана практически падает на пол. Его уши в страхе прижаты к растрёпанным волосам. В широко раскрытых глазах читается шок и нежеланное осознание. — Минхо, какого хрена… — низко с ужасом хрипит он. — Тебе… сколько, блять, тебе лет? — с дрожащей рукой Чан проводит по волосам и нервно усмехается. Если они одногруппники с Чонином, то Минхо не более двадцатки. Блять. Блять. Блять. Чан трахнул ровесника своего сына. Не просто незнакомца. Не просто кролика. Это смертельное комбо для первой за долгое время ночи с кем-то. Да, он тот ещё везунчик. — Достаточно, чтобы законно прыгать на твоём члене, — бесстыдно чеканит Минхо и дёргает бровями. Вид растерянного, беззащитного волка сразу привлекает новую волну страсти. — Давай, Чанни, я снова возбуждаюсь, сделай с этим что-нибудь, — нетерпеливо ерзает Минхо в кровати, выглядя раздражённым и обиженным. Это бы умилило Чана пару минут назад и заставило дать кролику всё, о чём тот только попросит. Но после информации, которую он внезапно получил, в голове гудит тревожная сирена. — Это какое-то безумие, — бегает глазами Чан по комнате. — Безумие — это то, что я терпел и молча наблюдал целых полгода, как ты подвозил Чонина до нашего корпуса без возможности тебя засосать и получить твой член, — выпаливает кролик и соблазнительно прикусывает губу. Бессовестный хвост Чана начинает предательски вилять под жестокие чары кролика. — Как у такого милого, красивого кролика может быть желание переспать со старым волком-неудачником? — недоверчиво спрашивает Чан и потирает лицо, чтобы прийти в себя. — Не понимаю, о чём ты… — фыркает Минхо. — У меня есть только желание снова заняться сексом с горячим и очаровательным волком, который очень хорошо умеет со мной обращаться. Его рука настойчиво тянется к волку и хватается за резинку боксёров, чтобы потянуть за нее Чана обратно в кровать. — Ты просто сводишь меня с ума, — скулит волк и сдаётся. Он ложится обратно к Минхо, всё ещё не до конца осознавая происходящее. Не успевает опомниться, как кролик ловко садится на него с довольной хитрой мордочкой. — Это хорошо? — напевает кролик и наклоняется к волку, чтобы липко и слюняво чмокнуть в губы. — Не знаю, Минхо, — Чан послушно отвечает на поцелуй и тяжело вздыхает. Руки волка находят своё место на пышных бёдрах Минхо и невольно их поглаживают. Кролик на это почти удовлетворённо урчит и покачивается на прессе Чана. — Трахни и узнаешь, — нежным голосом предлагает Минхо. — Потом я приготовлю нам вкусный завтрак и позову Чонина. Чан крупно вздрагивает, отчего Минхо почти подпрыгивает на нём и усмехается на забавную реакцию. — Даже не смей! — испуганно восклицает волк. — Ему понравятся мои блинчики! — сквозь смех возвращает кролик. Он не ждёт и тут же берётся щекотно зацеловывать лицо волка, чтобы немного задобрить и успокоить. Шустрая рука Минхо исчезает в боксёрах и начинает настойчиво поглаживать полутвёрдый член волка, чтобы подготовить и намекнуть, что терпения у кролика с утренним либидо не так уж много. Волк на это рычит с наигранным недовольством, но неконтролируемо толкается в маленькую ладошку. — Ты невыносим, — шепчет Чан в губы Минхо. — Тебе нравится это.