Между властью и телом

Локация: особняк мафии. Время: поздний вечер. Атмосфера: давит. Блеск, как у золота в гробу. ⸻ Отец не предупредил. Ни о переговорах. Ни о возможной бойне. Только сухо, как приказ в расстрельном списке: — Встретишься. Он должен. Разберись. Слово «долг» звучало как «пуля». Пентхаус. Ночь. Маркус спустился в подземный паркинг, будто на арену. Чёрная рубашка, пальто накинуто на плечи. Не просто одет — одет как вызов. Сел в свой Rolls — за руль.  — Едем. — Он бросил через плечо, даже не глядя. — Будет грязно. Элай молча сел рядом. В чёрном. Перчатки. Винтовка с прицелом в багажнике. Молчание вместо “ок”. Но оно звучало громче, чем любые слова. Машина летела, будто время пыталось её остановить — и проигрывало. Маркус вел, как будто жизнь — игра без правил. Скорость. Резкие повороты. Элай пару раз ударился о дверь плечом — сжал зубы. Ебанутый. Точно хочет врезаться.Или это способ проверить, выживу ли я рядом с ним? Маркус усмехнулся, как будто услышал.— Сцепление — как ты. Тугая, но держится.И снова газ в пол. ⸻ Особняк мафии. Всё блестит, всё воняет. Мрамор, ковры, золото, запах дорогого дыма. Красиво? Возможно. Опасно? Несомненно. Маркус вышел из машины — не закрыв дверь. Идёт быстро. Как буря. Он не заходит — он вторгается. За ним — Элай. Тихо. Тень. Пистолет под курткой. Маркус, не сбавляя шага, локтем сносит дорогую вазу. Та летит на пол и рассыпается. — Красиво, — лениво бросает он, не оборачиваясь. — Не твоё, — отзывается Элай, в полголоса. — Теперь — моё. Пока я здесь, всё моё. Элай напрягает челюсть. Он как взведённая пружина. Сейчас точно кого-то убьёт.А я — рядом. По уши в этом безумии. Дверь. Массивная, тяжёлая. Маркус не открывает. Он бьёт её ногой. Хлопок — как выстрел. Петли срываются. Он заходит, будто бог войны. — Идиот, — шепчет Элай. — Себе бы ногу не сломал… Внутри — босс. Сидит в кресле. Курит сигару. Охрана — по углам. Расслабленные. Пока. — Вагнер прислал сына? — босс даже не поднимается. — Щенок решил поговорить? Маркус молчит. Встаёт напротив. Просто смотрит. Глаза — как лёд, натянутый до трещин. Элай внутри застывает. Вот сейчас. Вот-вот что-то будет. — Ну? — босс усмехается. — Ты кто без папочки? Маркус улыбается. Спокойно. Слишком спокойно. Элай чувствует, как щёлкает предохранитель.У него — в душе. У Маркуса — в мозгу. — Долг. — Говорит Маркус. — Когда? — Никогда.— Босс откидывается. — Твой знает почему. А ты — щенок, не лезь. Маркус склоняет голову. На секунду — будто уступает. Затем — почти шёпотом: — хорошо. И в тот же миг — Он кидается вперёд. Через стол. Одна рука — на горле босса, Вторая — с ножом у щеки. Стул падает. Босс хрипит. Охрана вскакивает. Маркус не отводит взгляда. — Элай. Всё вокруг замирает. — ну же,покажи мне на что ты способен. Хаос. Элай бросает дымовую. Грохот. Крики. Лазерный прицел скользит по головам. Пальцы на спуске. Серия выстрелов. Один. Второй. Третий. Маркус — в крови. Но это его возбуждает. Глаза горят. Он живой. Он весь — инстинкт. Элай: «чёрт…. Этот придурок.» — БЛЯТЬ! — Элай перезаряжает. — ВСЁ! УХОДИМ! ⸻ Они вырываются. В машину. Маркус — заводит с места. Рулит одной рукой, вторая — всё ещё в крови. Сзади Элай. Дышит тяжело. Пятно на ноге — расползается. — Чёрт. — Он смотрит вниз. — Меня задело. Маркус тормозит.Выходит.Открывает дверь.Хватает Элая. — Что ты творишь… — рычит тот, — больно! Отпусти. — закрой рот. Он кладёт его на капот.Разрывает штаны.Открывается бедро. Кровь. Маркус работает быстро. Срывает ремень, затягивает выше раны. Достаёт бинт. Перевязывает. Молчит.Сосредоточен. Слишком… сосредоточен. Элай застывает. Это не тот Маркус, которого я знал. Это кто-то… другой. Серьёзный. Живой. Настоящий. И тут он замечает, как взгляд Маркуса меняется.Глаза опускаются. На его бедро. На кривую линию мышц. На чёртов изгиб тела. И он смеётся.Резко. Громко. Почти истерично. — Что?! — Элай вздрагивает. — Сука, что смешного?! Маркус откидывается назад, вытирает лоб. — Да ничего… — улыбается. — Просто… не думал, что у телохранителя такая жопа. Элай смотрит на него, как на сумасшедшего. — что блять?… Придурок. — Элай закрывает глаза. Маркус выдыхает. Наклоняется ближе. Прошептал — почти поцелуем: — Не умирай.Ещё не время.Мне нужно досмотреть. Элай попытался что-то ответить — губы дрогнули, но… не получилось. Мир вдруг начал крениться. Капот под телом будто стал мягким. Звук мотора отдалился. Голос Маркуса — как сквозь воду. Он посмотрел на него — в последний раз. Медленно. Как будто в тумане. Синие глаза Маркуса горели. Слишком близко. Слишком ярко. «Чёрт… он всегда был таким красивым? Это… плохо.» Голова дёрнулась.Ресницы дрогнули. И — всё. Тьма.Быстро.Холодно.Без предупреждения. Тело Элая осело.Он отключился. Прямо на руках у Маркуса. Тот поймал его, не дав упасть. Сжал плечо. Наклонился ближе, до шепота: — Вот теперь, блядь, ты ещё интереснее.