Между властью и телом

Гудел мотор. Сигаретный дым медленно клубился в полумраке салона, впитываясь в тишину, Сегодня Маркус пил. Маркус полулежал на заднем сидении, как привык — как король. Галстук сдвинут набок, рубашка полностью расстёгнута, воротник растрёпан. Он пил, и было видно — пил хорошо. Взгляд ленивый, но внутри будто тлел пожар. Уставший, но не мёртвый. Опасно живой. Влажные губы, полуприкрытые глаза, чуть дергающаяся челюсть — в нём вибрировала жажда. Старая, жгучая, вечерняя. — В клуб, — бросил он без лишних слов. Элай за рулём не ответил. Только кивнул. Он знал, что значит «в клуб». Женщины. Алкоголь. Секс. Очередная ночь, где нужно будет охранять его тело и терпеть его желания. Очередная ночь, когда Элай — тень. Когда всё, что он есть, — просто инструмент. Но в ту ночь он чувствовал: будет иначе. В зеркале заднего вида Маркус казался расслабленным. Но взгляд — мутный, колючий, почти хищный. Как будто он убегал. От кого-то. От себя. Клуб. Музыка грохотала в висках. Свет бил по глазам. Воздух — густой, пропитанный потом, алкоголем, похотью. Маркус растворился в толпе. В женских руках. В чужих губах. В смехе. Они его трогали, жадно. Пальцы скользили по груди, прятались под ремень, вызывали стоны. Он отвечал им. Целовал, гладил, кусал. Он был с ними — ровно настолько, насколько нужно для шоу. Но он не чувствовал возбуждения. Не того, что было раньше. Элай сидел в тени. Один.В руке — бокал виски. На лице — спокойствие.Поначалу. А потом — злость.Смятение.Грусть. Он смотрел, как женщин много. Как их руки быстрые. Как губы дерзкие. Как Маркус улыбается каждой. И с каждой играет. «Зачем я здесь?» ⸻ Прошёл час. Маркус исчез — как всегда. С самой красивой. Длинные волосы. Острые бедра. Плотная грудь. Всё, что он любит. Элай последовал. Он знал, где искать. Он всегда знал. VIP-комната. Дверь была не до конца закрыта. Изнутри — смех. Шорох. Обещание. Элай стоял в коридоре, не приближаясь. Охранял. Терпел. Смотрел в стену. Но потом наступила тишина. Тяжёлая. Подозрительная. Он подошёл ближе. И услышал: — Ты меня трогаешь, целуешь… но ты не хочешь. Что с тобой? Маркус молчал. А потом — почти рык: — Уйди. Хлопнула дверь. Девушка ушла, выругавшись: — Мудак. Маркус вышел спустя секунду. Лицо бледное. Напряжённое. Глаза горят — как будто внутри кипело. Он прошёл мимо Элая, даже не глядя. Элай почувствовал — что-то с ним не так. Они вышли из клуба. Маркус закурил, нервно. Сигарета дрожала в пальцах. — Домой? — спросил Элай. — Блять… — выдохнул Маркус. — Заебал. Пентхаус. Маркус молча зашёл в свою комнату. Пил дальше. Элай собирался к себе, но передумал — нужно было обсудить утреннюю встречу. Он постучал. — Входи, — буркнул Маркус. Элай зашёл. — Мне звонили. Завтра встреча. Китаец. Он хочет купить твой товар. Именно у тебя. У русского. Маркус усмехнулся: — Понял. Элай подошёл ближе — передать специальный телефон. И в этот момент Маркус почувствовал запах. Его запах. Запах Элая. Он застыл. Бледная кожа. Что-то свежее. Но под этим — тёплый железный тон. Мужской, плотный. Смешанный с потом, адреналином, чем-то… диким. Этот запах он запомнил с той ночи, когда нёс его на руках. Когда укусил его. Когда… почти забыл, кто он такой. Маркус резко поднял взгляд. — Присядь. Выпьешь? — Нет. Утром встреча. — Совсем чуть-чуть. Элай сел рядом. Взял бокал. Глоток. Тишина. Маркус смотрел на него. Как будто через него. Лицо закрытое, но внутри — шторм. Элай не выдержал: — Что с тобой, блять? Маркус встал. Подошёл. Его глаза — как у зверя. Светятся. Горят. Он наклонился. Приблизился к шее Элая. Вдох. Медленно. Глубоко. Маркус нюхал его, как наркозависимый. Элай замер. Сердце стучало так, что казалось — его слышно. Их лбы соприкоснулись. Они смотрели друг другу в глаза. Секунды тянулись, как вечность. Маркус тяжело дышал. Он смотрел на его грудь. Он хотел. Но не мог. Элай прошептал: — Что ты делаешь? Маркус выпрямился. Скрестил руки. Взгляд стал холодным. — Хах. Ты можешь идти. Элай встал, вышел молча. В груди — пожар. В голове — хаос. Он зашёл в душ. Холодная вода не помогла. Он рухнул на кровать. И впервые — не заснул сразу. А в это время Маркус курил. Пил. Один. На краю. Он хотел пойти к нему. Он был на грани. — Чёрт… как бы я хотел… — прошептал он, сжав виски в руке. В ту ночь он не спал. Вообще. И вирус… уже попал в кровь.