Между властью и телом

День. Свет резал глаза, слишком яркий, почти раздражающий. Маркус стоял у двери квартиры Лорана, докуривая. Дым лениво поднимался вверх, растворяясь. Он сделал последнюю затяжку, медленно выдохнул и бросил окурок вниз, растерев носком. Достал пистолет. Спокойно. Как будто это часть рутины. Накрутил глушитель, не спеша, точно, с этим его почти ленивым движением, в котором не было ни грамма сомнения. — Позвал пацанов? — бросил он, не глядя. Потом повернул голову к Ивану и чуть усмехнулся. — Скажи, я молодец, а? Отличный будет денёк. Он тихо засмеялся. Глаза горели. Даже сейчас, днём, это было видно, слишком ярко, слишком живо. В нём было это предвкушение… не злости даже, а почти удовольствия. Галстук был почти снят, болтался свободно. Пиджак распахнут. Волосы чуть растрёпаны ветром. И этот пистолет в руке… Он не выглядел с ним грубее. Наоборот. Только опаснее. Красивее. Иван сглотнул. Реально сглотнул, не скрывая. — Да, они скоро будут. Господин Вагнер… вы как всегда… — он на секунду запнулся, — шикарен. И безумно опасен. Маркус хмыкнул, чуть склонив голову. — Я первый раз… — он задумался на секунду, глядя куда-то в дверь, — не знаю, что именно хочу сделать… Пауза. Улыбка стала шире. Холоднее. — Поэтому думаю… нужно попробовать всё. Он перевёл взгляд на Ивана. — Я буду развлекаться. Иван замер на секунду, потом осторожно: — …можно я не буду на это смотреть? Маркус цокнул языком. Коротко. — Да. Он повернулся к двери. Нажал на звонок. Один раз. Тихо. И замер. Слушая. С этим спокойствием, которое всегда было перед самым худшим. Тишина за дверью натянулась, как струна — тонко, до звона. Шаги. Неуверенные. С паузами. Как будто Лоран уже чувствовал: что-то не так. Рука на замке задержалась. На долю секунды дольше, чем нужно. Дверь открылась. И он не успел. Вообще. Только свет за спиной Маркуса. Силуэт. И взгляд — холодный. Пустой. Без дна. Выстрел. Глухо. В ногу. Кровь потекла сразу, резко, слишком быстро. Лоран не понял — не сразу. Тело просто дёрнулось, будто его толкнули. Он отступил, нога подломилась. — Блять! Второй выстрел. Резче. Ближе. Плечо выбило назад, будто изнутри что-то вырвали. Тело не выдержало — он рухнул на пол, тяжело, с глухим звуком. Кровь уже стекала на белую плитку, расползаясь пятном. Воздух выбило из груди. В голове — пусто. Не боль. Не страх. Просто шок. Он попытался подняться, с хрипом, почти на автомате. — Сука… Руки скользнули по полу. Пальцы не держали. Тело не слушалось. Он не вставал. Маркус уже был внутри. Шаги — ровные. Спокойные. Без спешки. Как будто он пришёл не ломать… А занять своё. Дверь за спиной закрылась. Тишина стала густой. Давящей. Лоран поднял взгляд. И вот теперь понял. Кто перед ним. Глаза расширились. — Ты… Маркус подошёл ближе. Медленно. Слишком спокойно. И в следующую секунду — удар. Резкий. Ногой в живот. Лоран согнулся, захлебнулся воздухом, сдавленно хрипнул. Мир на мгновение погас. Но он всё равно стиснул зубы. Попытался собрать себя обратно. — Вагнер… — выдохнул он. Даже сейчас. Не сломался. Маркус чуть склонил голову. С интересом. С этим тихим, почти ленивым вниманием. — Ты трахал моего котика… — сказал он мягко, почти ласково. — И как тебе? Пауза. Улыбка медленно скользнула по губам. — Понравилось? Он опустился рядом. Слишком близко. Пальцы легли на подбородок — жёстко, без права отвести взгляд, заставляя поднять голову. Лоран дёрнулся, но хватка только усилилась. — Смотри на меня. Голос стал тише. И холоднее. — Сегодня мы будем развлекаться. Большой палец медленно провёл по его губе — почти задумчиво. — Тебе будет весело. Я обещаю. Улыбка. Тонкая. Почти красивая. И от этого — ещё хуже. Маркус махнул рукой, даже не глядя. — Иван. Иван подошёл сразу. Без слов. Протянул тонкий шприц. Маркус взял его, покрутил в пальцах, рассматривая — почти с интересом, как будто это что-то эстетичное. Потом наклонился ближе к Лорану. — Смотри. Голос — почти шёпотом. — Это поможет тебе… прочувствовать всё чуть глубже. Ты будешь без ума. Он усмехнулся. — Скажи спасибо. Лоран сглотнул. Горло пересохло так резко, будто из него вытянули весь воздух. Сердце ударило сильнее. Потом ещё. Быстрее. Внутри что-то неприятно сжалось — не страх ещё… но уже рядом. Слишком близко. Взгляд метнулся на шприц. Задержался. И в этот момент пришло осознание — холодное, липкое. — Что это… — выдохнул он, тише, чем хотел. Голос предательски дрогнул. Он сглотнул снова, но легче не стало. — Зачем?.. И теперь это уже не просто вопрос. Это почти просьба. Маркус тихо засмеялся. По-настоящему. Живо. — Я же сказал. Он чуть наклонил голову. — Будем развлекаться. Иван уже стоял у двери. Тихий. Незаметный. Он не смотрел в глаза. Не вмешивался. Он знал этот взгляд Маркуса. И знал — сейчас лучше просто… не существовать. Дверь снова открылась. Без стука. Двое. Крупные. Молодые. Молчаливые. Они вошли внутрь — шаг за шагом, уверенно, без лишних движений. Оценили всё одним взглядом. Быстро. Чётко. Без эмоций. Как будто это — обычный рабочий день. Очередная задача. Ничего больше. Иван сразу сделал шаг назад. Почти незаметно. Как будто его здесь и не было. — Я выйду. Маркус даже не повернулся. — Иди. Маркус выпрямился медленно. Спокойно. Как будто только что не происходило ничего особенного. Он провёл ладонью по воротнику, поправил его — точным, выверенным движением, будто приводил себя в порядок. И только потом, не повышая голоса, сказал: — Идите сюда. Держите его. Он чуть качнул шприцом в воздухе. Коротко. Почти небрежно. Хватило одного жеста. Парни поняли сразу. Подошли без слов. Один перехватил Лорана за руки — жёстко, намертво, пальцы впились в запястья. Второй прижал ноги, зафиксировал, не давая даже нормально дёрнуться. Лоран рванулся. Резко. Отчаянно. Бессмысленно. Что это, блять?.. — вырвалось у него резко, срываясь на крик. Он дёрнулся, пытаясь вырваться, но только сильнее сбил дыхание.  — Зачем?.. Давай… давай по-другому решим… Он сглотнул, воздух всё ещё не ложился в лёгкие как надо. Голос уже тише. Неровный. — Вагнер… — почти выдохнул он, — давай поговорим… Маркус присел рядом. Близко. Слишком спокойно для того, что происходило. Он взял его за руку, перевернул запястье — почти аккуратно, почти бережно. Как будто делал это не в первый раз. И в следующую секунду — быстро. Чётко. Без лишнего движения. Игла вошла в вену. — Тебе понравится, — тихо сказал он. Лоран дёрнулся. Поздно. Слишком поздно. Что-то разлилось по телу сразу. Быстро. Слишком быстро. Жар. Резкий. Неприятный. Будто изнутри — прямо под кожу, в кровь, в каждую клетку. Дыхание сбилось. Сорвалось. В груди стало тесно. Сдавило. Голова поплыла. Он попытался напрячься, собрать себя, удержаться — но тело уже не слушалось. Не так, как раньше. Пальцы ослабли. Разжались сами. Движения стали рваными. Ломкими. Неуверенными. Он сглотнул, тяжело, прерывисто дыша, и всё равно попытался усмехнуться — упрямо, через силу. — Что ты будешь делать… — голос дрогнул, но он удержал его, сжал, — убьёшь меня? Маркус вытащил иглу. Бросил шприц в сторону — не глядя. Улыбнулся. Спокойно. — Да. Пауза. Чуть склонил голову, разглядывая его. — Но потом. Парни отпустили его. Не полностью. Просто ослабили хватку. Лоран дёрнулся, попытался встать — но тело подвело. Ноги не держали. Руки не слушались. Он медленно терял контроль. Как будто кто-то внутри него по одному выключал рычаги. Дыхание стало тяжелее. Глубже. Сбивалось. Маркус наблюдал. Внимательно. С интересом. Как за процессом, который уже предвкушал. Лорану стало невыносимо жарко. Тяжело. Кровь всё ещё текла — много, слишком много, но он будто перестал это замечать. Он хрипло выдавил, сбиваясь: — Он сам хотел… я его не заставлял… Маркус сказал, чуть повысив голос, но без суеты — холодно, распоряжающе. — Давайте, парни, тащите его в комнату. Или куда-нибудь подальше от прихожей. Он огляделся — быстро, цепко, словно просчитывал всё наперёд. Лоран резко дёрнулся, плечи напряглись. Взгляд метался — по лицам, по комнате, за что угодно зацепиться. Дыхание сбилось. — комнату?.. — голос сорвался, стал выше, резче, чем он хотел. — послушай… это он ко мне приходил… Он сглотнул, быстро, нервно. — я не заставлял… я не напрашивался… Слова посыпались быстрее, сбивчиво. — он сам… слышишь?.. сам… Тело уже ныло от жара, будто изнутри поднималась волна, с которой он не справлялся. Парни потащили его в одну из комнат. Маркус не спешил. Он прошёлся по квартире — ровным, уверенным шагом, — взял стул с кухни и направился следом. Лоран сопротивлялся — дёргался, пытался вывернуться, но тело предавало его. Силы уходили. Маркус поставил стул напротив. Сел — спокойно, почти лениво откинувшись назад, будто всё происходящее его не касалось. — Чего ждём? — произнёс он тихо, но с нажимом. — Раздевайте его. Оттрахайте его во все дыры, я жду. Лоран замер. Страх ударил резко. Глухо. Глубоко. На секунду внутри всё оборвалось. Мир будто остановился. Мысль вспыхнула — резкая, чужая. что?.. И сразу следом — холодом по позвоночнику. Они?.. трахать?.. меня?..  Дыхание сорвалось. Не вдохнуть. Сердце заколотилось так сильно, что отдавало в висках. Голос вырвался сам. Сломанный. Резкий: — Нет!.. не надо!.. Он зацепился взглядом за парней, потом на Маркуса — как будто там был шанс. — Ребята вы чего?.. — уже тише, быстрее, почти срываясь. — Вагнер… это лишнее… Маркус усмехнулся — коротко, почти лениво. Достал сигарету, прикурил. Дым медленно вышел из его губ, растёкся в воздухе. А парни уже рвали одежду с Лорана — грубо. Без остановки. Минуты растянулись. И когда всё наконец стихло — не полностью, но достаточно, чтобы стало слышно дыхание — Лоран уже лежал на ковре. На спине. В крови. Абсолютно голый. Тело больше не подчинялось ему. Вообще. Глаза помутнели. Дыхание — тяжёлое, рваное. Жар разливался по телу так сильно, что ему казалось — ещё немного, и он начнёт стонать, жалобно, бессильно, не в силах это остановить. Парни расстегнули ширинки. Маркус сказал игриво, с лёгкой тенью улыбки: — Итак, ребятки… разорвите его. Я хочу насладиться по полной. Поняли? Парни кивнули. Лоран прохрипел, почти неслышно: — Нет… Один из парней приподнял его ноги  — грубо, без лишней осторожности. Приложил свой большой, твёрдый член к его заднице. Провёл, медленно, растягивая момент, и усмехнулся. — Парень крупный… выносливый. Это хорошо. Лоран мотал головой, слабо, беспомощно. Едва выдавил: — Нет… нет… Тело не слушалось. Дыхание сбивалось. Всё внутри будто пульсировало — тело, кровь, нервы. Даже сознание. Член набух, предательски реагируя, и от этого становилось только хуже. Парень задрал Лорану ноги выше, почти до груди, прижал колени к плечам, плюнул себе на ладонь, размазал слюну по толстому, уже набухшему члену и резко, без предупреждения, вбил его в Лорана одним толчком. Лоран выгнулся дугой. Из горла вырвался хриплый, разорванный крик — не от боли даже, а от того, как тело разорвало изнутри. Кровь из пулевых ран на ноге и плече сразу потекла сильнее, пачкая ковёр. Анус порвался мгновенно — горячая, липкая влага потекла по ягодицам, смешиваясь с кровью. Но наркотик уже кипел в венах. Жар ударил в низ живота, и член Лорана, твёрдый как камень, дёрнулся вверх, ударив себя по животу. — Смотри-ка, какой мокрый уже, — хрипло засмеялся парень, вбиваясь глубже, сильнее, каждым толчком разрывая его ещё больше. — Эму нравится. Второй схватил Лорана за волосы, запрокинул голову и сунул свой член ему в рот — прямо до горла. Лоран захлебнулся, слёзы брызнули из глаз. Губы сомкнулись вокруг горячей плоти сами. Он сосал —  потому что наркотик заставлял язык двигаться, заставлял глотать, заставлял хотеть. Член во рту пульсировал, бил по языку, заполнял горло. Маркус сидел на стуле, нога на ногу. Сигарета тлела между пальцами. Он не двигался. Только смотрел. Глаза горели, почти нежным удовольствием. Уголок губ дрогнул в улыбке, когда Лоран в первый раз кончил — без рук, просто от того, как его трахали. Сперма брызнула ему на грудь, на подбородок, горячая, густая. Тело дёрнулось, мышцы сжались вокруг члена парня, и тот зарычал, вбиваясь ещё глубже. — И так, — тихо приказал Маркус, голос низкий, бархатный. — Переверните его. Хочу видеть лицо. Парни выдернули члены. Лоран рухнул на живот, кашляя, захлёбываясь слюной. Один из парней схватил его за бёдра, и поставил на четвереньки. Затем он вошёл сзади снова — теперь ещё грубее, кровь текла по его бёдрам, капала на пол. Второй встал на колени перед лицом Лорана, схватил за волосы и снова впихнул член в рот. Лоран стонал. Глухо, сломленно. Каждый толчок спереди и сзади заставлял его тело содрогаться. Член снова стоял — больнее, чем раньше. Наркотик превращал всё в огонь. Он кончил во второй раз — прямо на ковёр, брызги ударили под него, пока его рвали с двух сторон. Слёзы текли по щекам. — Хороший парень, но… — выдохнул парень, трахая его в рот. — Соси лучше, падла. Они меняли позы, как хотели. Перевернули на бок. Один лёг сзади, закинул одну ногу Лорана себе на бедро и вошёл сбоку. Лоран всхлипнул, но тело выгнулось навстречу. Второй встал на колени перед ним, взял обеими руками голову и начал трахать в рот глубокими, жёсткими толчками. Лоран кончил в третий раз — слабо, почти без сил, но член всё равно дёрнулся, выплеснув остатки спермы на собственный живот. Маркус наклонился чуть вперёд. Он смотрел, как кровь течёт по бёдрам Лорана, как его тело дрожит и всё равно отвечает. Глаза Маркуса блестели. Он наслаждался каждой секундой. — Давайте поинтереснее, блять, — сказал Маркус, нахмурив брови, цокнув языком с едва заметной ухмылкой и прошептав себе под нос: вот же шлюха… ему нравится. Парни услышали. Поставили Лорана на колени, спиной к парню который повыше ростом. Тот вошёл снизу, заставив Лорана сесть на него полностью — до самого основания. Лоран закричал — хрипло, сорванно. Второй встал перед ним, схватил за челюсть и снова сунул член в рот. Лоран кончил в четвёртый раз — прямо так, сидя на чужом члене, с другим в горле. Тело содрогнулось, мышцы сжались, и в этот момент он не выдержал. Горячая струя мочи вырвалась из него, потекла по бёдрам парня, по ковру. Лоран всхлипнул от стыда, но не смог остановиться.  — Блять… обоссался, — засмеялся парень, но не остановился. Наоборот, вошёл ещё глубже. Маркус тихо, почти ласково выдохнул. Улыбка стала шире. Он откинулся назад, рука легла на колено, пальцы сжались. Глаза не отрывались от лица Лорана — от слёз, от открытого рта, от того, как тот кончает в пятый раз, уже почти без сил, только тело дёргается, как сломанная кукла. Парни продолжали. Жёстко. Без остановки. Лоран уже не кричал — только стонал, глухо, сломленно, пока его тело предавало его снова и снова, пока кровь, сперма и моча не смешались в одну горячую, липкую лужу под ним. Маркус сидел и смотрел. И в глазах его было только одно — чистое, тёмное удовольствие. И вдруг Маркус встал. Медленно, без спешки, будто весь мир ждал именно этого движения. Стул заскрипел под ним, отъезжая назад. Он шагнул ближе — один шаг, второй. Парни замерли на долю секунды, члены всё ещё глубоко внутри Лорана, пульсирующие, мокрые от его разорванного тела. — Лицом его на пол, — сказал Маркус тихо, почти ласково. Голос прошёл по коже, как лезвие. Парни не раздумывали. Выдернули члены — с влажным, чавкающим звуком, от которого Лоран дёрнулся, как от удара током. Они схватили его за плечи и волосы, швырнули вниз, лицом в ковёр, прямо к ногам Маркуса. Тело ударилось тяжело, щека вжалась в пропитанную влагой ткань. Пули в ноге и плече снова вспыхнули болью, но наркотик уже превратил всё в густой, тягучый жар. Член Лорана, предательский, всё ещё стоял — твёрдый, мокрый, прижатый теперь к полу. Маркус поставил ботинок ему на щеку. Тяжело. Не всей тяжестью, но достаточно, чтобы кожа под давлением побелела, чтобы Лоран почувствовал каждый миллиметр рифлёной подошвы. Голова не могла повернуться. Он только смотрел вверх — одним глазом, полным слёз. Губы дрожали. Дыхание сбивалось, горячее и прерывистое, обжигая ковёр. — Пожалуйста… — выдохнул он, голос сломанный, едва слышный. — Хватит… Маркус смотрел сверху вниз. Глаза блестели — живые, полные того самого удовольствия, от которого у Лорана внутри всё сжималось. Улыбка тронула уголок его губ, медленная, почти нежная. — Ну ты чего? — проговорил он мягко, будто утешал. — Милашка… Тебя будут ебать ещё долго. Наслаждайся.  Лоран сглотнул, губы дрогнули. — он сам хотел… — выдавил он хрипло. — я не заставлял… я не делал ему больно… Маркус фыркнул. На секунду — тишина. А потом он рассмеялся. Легко. Почти весело. Как будто вообще не слышал ни слова. Он был где-то на своей волне. — хочу видеть твои слёзы… ещё больше,— протянул он, с игривой интонацией. Лоран едва слышно выдохнул. Страх пробрал глубже. — пожалуйста… хватит этого… Маркус замолчал. На секунду задумался. И по его лицу было видно — ему действительно весело. Он цокнул языком. Наклонил голову. — малыш… — тихо, почти ласково. — нужно тебя наказать. Пауза. Голос стал холоднее. — не еби мне мозги. Ещё тише: — будь послушным. Слёзы потекли по щеке Лорана. Он всхлипнул, тело дёрнулось под ботинком, но сил вырваться не было. Только жар внутри. Маркус наклонился. Медленно. Пальцы вцепились в волосы Лорана — жёстко, безжалостно, — и резко приподняли голову, заставляя смотреть прямо в глаза. Взгляд в взгляд. Дыхание Маркуса коснулось его лица — тёплое, спокойное. — Теперь я буду веселиться с тобой так же, как ты веселился с моим котиком, — прошептал он. Голос стал ниже, интимнее.  — А знаешь… у тебя действительно особенные глаза. Один почти того же цвета, что у него.  Лоран снова всхлипнул — громче, надломленно. Голос дрожал, срывался: — хватит… пожалуйста… я клянусь… я больше никогда к нему не притронусь… Маркус только сильнее сжал кулак в его волосах. Кожа на голове натянулась до боли. Он удерживал взгляд, не давая отвести. — Нам же весело, — продолжал он тем же ласковым тоном, в котором сквозила насмешка.  — Чего ты ноешь? От счастья, что ли? Молодец. Я рад за тебя. Наслаждайся.  И в следующую секунду — резкое, без предупреждения движение. Маркус вбил его лбом прямо в ковёр. Удар глухой, тяжёлый. Лоб Лорана врезался в пропитанную кровью ткань. Мир вспыхнул белым. Боль взорвалась в голове, смешалась с жаром наркотика. Он застонал — хрипло, бессильно. Маркус медленно выпрямился. Провёл языком по губе — неторопливо, почти лениво. В глазах мелькнула искра. И что-то глубже. Темнее. Он смотрел на Лорана сверху вниз. Голос прозвучал спокойно. Почти весело: — мне этого мало. Короткая пауза. Он даже не спешил. — парни… — бросил он небрежно, — я хочу большего. Маркус на секунду задумался. Чуть наклонил голову, словно перебирая варианты. — хмм… — тихо протянул он. — подумаю… Парни одновременно кивнули. Глаза у них горели тем же голодом. И воздух в комнате снова стал густым от предвкушения.