Между властью и телом

С утра Энцо уехал по делам. Перед выходом коротко сказал Лукасу, чтобы тот придумал развлечение для гостей. Лукас долго не думал. Солнце уже жгло мрамор террасы, когда Маркус и Элай спустились вниз. Воздух дрожал от бразильского бита, низкие басы били в грудь, словно сердце, которое решили разогнать до предела. Смех. Визг. Плеск воды. Запах кокоса, соли и дорогого алкоголя. И девушки. Загорелые, длинноногие, с телами, будто выточенными из тёплого золота. Они двигались в воде и вокруг бассейна, как живые тропические цветы, яркие, влажные, опасно красивые. Лукас как раз выходил из бассейна. Вода стекала по нему тяжёлыми, блестящими дорожками: по мощным плечам, по рельефной груди, по твёрдому животу, исчезая под тонкой тканью шорт, которые прилипли к бёдрам и чётко обрисовывали всё, что должно было остаться скрытым. Он провёл ладонью по мокрым волосам, стряхивая капли, и поднял взгляд. Увидел их. Улыбка, ленивая, хищная, полная вызова. — Брат уехал по делам… — протянул он, голос низкий, чуть хриплый от воды и удовольствия. — Так что давайте не будем скучать, дорогие гости. Маркус остановился на верхней ступени. Сигарета уже сама легла ему между пальцев. Он медленно прикурил, не отводя глаз от Лукаса. Элай стоял рядом, плечом почти касаясь его руки. Сердце колотилось слишком громко. Слишком много тел, слишком много взглядов, слишком много всего. Он чувствовал, как напряжение Маркуса растёт. Лукас вытер лицо полотенцем, бросил его кому-то из девушек и, разведя руки, будто показывая весь этот свой маленький рай, спросил с насмешливой гордостью: — Друзья, как вам девушки? Только самые лучшие. Оцените наших девушек. Одна из них — высокая, с волосами цвета тёмного шоколада до самых бёдер, подошла к нему сама. Лукас поймал её за талию, прижал мокрое тело к своему и посмотрел прямо на Маркуса. Глаза в глаза. Ухмылка стала острее. — Что-то не так, Вагнер? Маркус сделал длинную затяжку. Дым медленно вышел через ноздри. Голос тихий, почти ласковый, но от него веяло морозом: — Мы хотим позавтракать. Элай сглотнул. Он видел, как напряглась челюсть Маркуса, как пальцы сжали зажигалку так, что костяшки побелели. И знал: Лукас играет с огнём. Лукас рассмеялся, коротко, дерзко. Прижал девушку сильнее, его ладонь скользнула по её мокрой спине. — Вы такие скучные, блять… Элай шагнул ближе к Маркусу. Почти коснулся его локтем. Голос едва слышный, только для него: — Маркус…  Но Маркус уже не слышал. Он смотрел на Лукаса так, будто примеривался, куда именно вонзить нож. Холодно. Точно. Без единой лишней эмоции на лице. Воздух между ними сгустился, стал тяжёлым, как перед грозой. Басы продолжали греметь. Девушки смеялись. Вода блестела. А между всем этим, трое мужчин. И напряжение, которое вот-вот должно было разорваться. Солнце било в глаза, ветер с океана трепал волосы Лукаса, светлые, цвета молочного шоколада, слегка отросшие, они разлетались влажными прядями. Светло-карие глаза на миг вспыхнули, как раскалённое железо. Злая, дерзкая ухмылка растянула губы. — Вагнер, неужели наши девочки совсем не понравились? — протянул он, голос низкий, с вызовом. Элай тяжело выдохнул, уставившись в пол. Внутри всё сжалось. Боже… какой же он дебил. Он специально… Маркус шагнул к нему вплотную. Сигарета всё ещё торчала в зубах. Взгляд тяжёлый, свинцовый, будто придавливал к земле. Воздух между ними стал густым, почти осязаемым. Девушка, прижатая к боку Лукаса, привстала на цыпочки и что-то шепнула ему на ухо, хихикая и смущённо пряча лицо. Лукас, не отрывая глаз от Маркуса, усмехнулся шире. — Да, детка, это русский, — сказал он ей, но смотрел только на него. Она повернулась к Маркусу и улыбнулась, мило, открыто, как беззащитный котёнок, который готов отдать всё своё тепло. Протянула тонкую руку, доверчиво, будто это была самая естественная вещь на свете. «Русские мужчины суровые», — читалось в её глазах. Маркус даже не взглянул на неё. Словно её не существовало. Он медленно вытащил сигарету изо рта, сделал шаг ещё ближе и выдохнул дым прямо в лицо Лукасу, густой, горячий, в упор. — Слушай… ты мне кое-кого напоминаешь, — тихо, почти ласково произнёс Маркус. Голос был спокойным, но в нём звенела сталь.  — Тоже такого… смелого. К сожалению, пару дней назад он умер. Тишина повисла острая, как лезвие. Лукас на миг замер, но потом только крепче обнял девушку за талию и рассмеялся, коротко, дерзко, будто ничего не услышал. Его взгляд перескочил на Элая. — А тот… не хочет девушку, м? Элай поднял глаза. Голос вышел тихий, почти беззвучный, но твёрдый: — …нет.  Он стоял рядом с Маркусом, плечом чувствуя жар его тела. Напряжение между ними троими пульсировало, как оголённый провод под током. Один неверный вздох и всё взорвётся. Лукас всё ещё улыбался, но теперь в этой улыбке сквозила опасная игра. Девушка прижималась к нему, ничего не понимая. Музыка гремела. Солнце жгло. А воздух между Маркусом и Лукасом был готов вот-вот вспыхнуть. Элай быстро шагнул вперёд, прижался грудью к спине Маркуса и, наклонившись к самому уху, прошептал: — Маркус… Давай не будем. Губы Элая едва коснулись мочки уха. Он вдохнул запах его кожи, дым, напряжение, знакомый холодный гнев. Рука сама легла на твёрдое плечо, пальцы слегка сжались, словно пытаясь удержать. Маркус ещё пару долгих, тяжёлых секунд сверлил Лукаса взглядом. Челюсть каменная. Потом медленно выдохнул сквозь зубы, развернулся и, не сказав ни слова, пошёл прочь. Элай сразу двинулся следом, плечом к плечу, будто охраняя. Лукас фыркнул им вслед, громко и презрительно: — Fuck, take off your mask, freak. (Блять, сними свою маску, урод.) Девушка в объятиях Лукаса подняла на него большие растерянные глаза. — Что случилось? — тихо спросила она. Лукас вместо ответа резко притянул её к себе, впился в губы глубоким, собственническим поцелуем. Когда оторвался, на её губах осталась его ухмылка. — Всё хорошо, детка. Просто русский…уже имеет отношения… с другим. Девушка грустно выдохнула, посмотрела в сторону, куда ушли Маркус с Элаем. В её голосе прозвучало искреннее сожаление: — Жаль… он очень красивый мужчина. Лукас только крепче сжал её талию, но взгляд его остался прикован к удаляющимся спинам. Ухмылка стала жёстче, в глазах тёмный, опасный огонь. Он провёл языком по нижней губе, будто пробуя на вкус оставшийся после поцелуя привкус злости.  Элай и Маркус вышли на дальнюю террасу — ту, где уже накрывали стол для завтрака. Музыка и смех остались где-то за спиной, приглушённые, как далёкий шум моря. Здесь было тише. Прохладнее. Лёгкий ветерок скользил по коже. Элай шёл рядом, молчал. Потом вдруг резко остановился. Маркус почувствовал это спиной, как обрыв троса. Пауза. Тяжёлая. — Знаешь… — голос Элая спокойный, почти равнодушный. — Я хочу в бассейн. Маркус даже не повернулся. — Нет. Коротко. Жёстко. Элай усмехнулся уголком губ, слегка склонил голову. — Почему? Давай сходим… Маркус медленно, не спеша, перевёл на него взгляд.  — Потому что это не отдых. Мы здесь по делу… там толпа… девушки… на тебя будут смотреть. Элай выдохнул сквозь зубы, провёл ладонью по затылку, цокнул языком. — А если… — лёгкая, хищная улыбка, — сыграем? Маркус прищурился. — Опять твои игры. Элай уже улыбался по-настоящему, той самой улыбкой, когда зверь внутри чувствует, что может перегрызть цепь. — Если я выиграю, ты идёшь со мной. И молчишь. Покорно.  Маркус молчал. Смотрел. Дольше обычного. В воздухе повисло что-то густое, электрическое. Элай добавил тише, почти шёпотом: — Слабо? Пауза затянулась. В ней было больше, чем просто спор. Маркус чуть наклонил голову, голос стал низким, с опасной игривостью: — А если проиграешь? Элай едва заметно усмехнулся: — Тогда делаем так, как скажешь ты. Маркус смотрел ещё секунду, и в этом взгляде уже было решение. Но он произнёс с лёгкой насмешкой: — Откуда такая уверенность? Поверил в себя? Элай издевательски приподнял бровь: — Вагнер, так и скажи, что боишься.  Маркус хмыкнул. — Я согласен. Во что играем? Элай кивнул, и в следующую секунду сорвался с места — резко, ловко, как тень. Он умел это лучше, чем держать пистолет. Бег, прыжки по крышам, уход от пуль, всё это было его языком выживания. Маркус на долю секунды замер. Не поверил. А потом пошёл. Сначала шаг. Потом быстрее. — Опять я должен бегать за тобой, чёрт… — прорычал он низко. Элай уже смеялся на бегу, оглянулся через плечо, крикнул задорно: — Вагнер! Не верю своим глазам, ты тормоз! Он резко свернул, почти проскользнул вдоль стены. Маркус сокращал дистанцию. Ближе. Ещё ближе. Почти достал рукой… И в этот момент Элай резко остановился. Разворот. Чёткое, выверенное движение. Он перехватил Маркуса за руку, использовал его же инерцию, и одним мощным рывком перебросил через плечо. Глухой удар тела о пол. Маркус оказался внизу. Глаза расширены. Взгляд растерянный, почти шокированный. На секунду полная тишина. Только тяжёлое дыхание обоих. Элай стоял сверху, чуть запыхавшийся, но спокойный. Смотрел вниз и победно улыбался. — Я выиграл. Маркус лежал. Не двигался. Смотрел на него снизу вверх. Это выглядело… неправильно. Слишком непривычно. Слишком опасно. А потом он медленно, хищно усмехнулся. Тихо, почти ласково: — Это что такое, котя? Грязная игра… Элай наклонился чуть ближе, голос стал низким: — Я беру пример с тебя, ты на полу, я тебя уложил. Я твой хозяин на весь день, а ты покорно слушаешься. Понял? Маркус медленно поднялся, выдохнул сквозь зубы, в глазах тлел опасный огонь. — Ты же знаешь, что за это я тебя оттрахаю так, что… — Молчать! — резко оборвал Элай. Маркус удивлённо вскинул брови. Элай шагнул ближе, почти вплотную, голос стал твёрдым, но в нём дрожала та самая дрожь. смесь власти и желания. — Я сказал: молчать. И за мной. Сейчас же. Маркус зло усмехнулся, но в глазах уже мелькнуло что-то тёмное, возбуждённое. Он послушно пошёл следом. Шаги тяжёлые. Напряжённые. Воздух между ними дрожал от предстоящего. Они вернулись к бассейну, и шум сразу накрыл их с головой. Музыка била по ушам, смех, брызги воды, голоса, девушки, алкоголь, всё перемешалось. Жизнь кипела. И на этом фоне Маркус выглядел… чужим. Он остановился у края, скрестил руки, слегка нахмурился. Лицо спокойное, но это было то самое спокойствие, за которым прячется злость. Тихая, тянущая изнутри. Его задело. Сильно. И больше всего, не сами шорты. А то, как Элай это сделал. Розовые. Нежные, почти домашние. Те самые, которые Элай когда-то сунул ему «на море» — даже не думая, что Маркус в итоге купит остров. И вот теперь он стоит в них. Перед всеми. Перед этим чёртовым бассейном. И Элай рядом. Улыбается. Не просто улыбается, наслаждается. Видно по глазам, по тому, как чуть приподняты уголки губ, по этому ленивому, довольному взгляду. Маркус перевёл на него взгляд. Долго. Тяжело. Смешно тебе, да? Элай даже не отвёл глаза. Только усмехнулся сильнее, как будто добил. Лукас заметил их сразу. Он был в бассейне, рядом с девушкой, вода доходила до пояса. Он кивнул, не отрывая взгляда, с той самой наглой, ленивой ухмылкой. Элай ответил ему так же спокойно — и, не останавливаясь, спустился в воду. Маркус остался стоять. Смотрел. И вот это его задело ещё сильнее. Элай подплыл к Лукасу. Легко. Будто они не сцеплялись пару минут назад, будто ничего не было. Будто это просто… нормальный разговор. Маркус сжал челюсть. Какого хуя он с ним такой? И сразу вспышкой в голове: «Хватит вечно быть таким злым. Нас пригласили, давай отдохнем.» Он цокнул языком, провёл рукой по волосам, откинул их назад. Дышал чуть глубже, чем нужно. Он всё равно выглядел… как надо. Даже сейчас. Даже в этих шортах. Слишком высокий, слишком собранный, слишком… чужой для всей этой лёгкости. Девушки уже смотрели на него открыто. Одна не выдержала, улыбнулась: — Ой… какой милашка. Тебе идёт. Маркус даже не повернул головы. Просто выдохнул через нос. Холодно. Он смотрел только на Элая. И на Лукаса. Лукас это почувствовал. Конечно почувствовал. Улыбка стала шире. Он чуть приблизился к Элаю, опёрся локтями о край бассейна и лениво бросил: — Выпьешь? Девушка рядом сразу протянула бокал. Элай взял его. Спокойно. И это было последней каплей. Маркус медленно опустил руки. Сделал шаг вперёд. И в этом шаге уже не было ни «отдыха», ни игры. Он подошёл к воде, сел на край и опустил ноги в бассейн. Холод обхватил щиколотки, поднялся выше, но Маркус даже не дёрнулся. Просто замер, глядя перед собой. Музыка гремела, смех лился со всех сторон, вода плескалась, девушки визжали, вокруг кипела жизнь, громкая, липкая, чужая. Он смотрел только на Элая. Тот смеялся. Легко, открыто. Лукас что-то показывал руками, наклонялся ближе, рядом крутились его друзья, девушки, кто-то плеснул водой и Элай не отстранился. Стоял среди них так, будто ему нормально. Будто он свой. Маркус не понимал. С чего бы… Он чуть сгорбился, почти незаметно. Плечи опустились, взгляд стал тяжелее. Со стороны — просто скучает. Как будто ему всё это надоело и он ждёт, когда всё закончится. Но внутри тянуло. Неприятно. Пусто. Он медленно двигал ногами в воде, глядя на круги. Потом снова поднимал взгляд. На Элая. И каждый раз, когда тот смеялся — внутри что-то сжималось. Ты там… и тебе нормально. Маркус тихо выдохнул через нос. Откинулся назад, упёрся ладонями в плитку, вытянулся. Тело расслаблено, но пальцы сжаты. Он запрокинул голову, закрыл глаза. Солнце било в лицо, ветер скользил по коже. Сиди спокойно… просто сиди. Жди. Челюсть сжалась. Жди его. Но спокойствия не было. Только это чувство, как будто его отодвинули. Как будто Элай сейчас… не с ним. Он открыл глаза — и сразу наткнулся на неё. Стоит слишком близко. Красивая. Кожа тёплая, почти золотая, волосы мягкие, тёмный блонд, падают на плечи. Глаза большие, светло-карие. Живая. Слишком. — Привет, я Аманда. А ты кто? Вижу тебя первый раз. Как дела? Голос звонкий. Лёгкий. Не к месту. Маркус нахмурился, как будто его выдернули из мыслей. Выдохнул через нос, даже не глядя толком. Но она уже села рядом. Легко, без паузы, почти коснувшись его бедра. Маркус медленно перевёл на неё взгляд. Коротко. Пусто. И сразу обратно — туда, на Элая. Тот всё ещё смеялся. Теперь уже сам что-то рассказывал, руками, живо. Лукас слушал, наклонившись ближе. Маркус задержал на них взгляд. Челюсть сжалась сильнее. Смешно тебе… блять.  — Я тут первый раз… — она уже продолжала, перебирая волосы, улыбаясь.  — Лукас пригласил мою сестру, а сестра меня. Сказала, что будет весело. Она наклонилась ближе. — А ты тут как? С кем? Или один? Маркус даже не посмотрел на неё. Смотрел мимо. Сквозь. Туда. Пальцы сильнее впились в плитку. Он цокнул языком, медленно повернул голову к ней. — Я… жду друга. Потом домой. Голос ровный. Пустой. Она улыбнулась ещё шире, будто этого достаточно. Будто он нормальный. Маркус отвернулся. Снова туда. Пожалуйста… отстань. Он двинул ногами в воде, чуть резче. Взгляд снова нашёл Элая. И на секунду в нём мелькнуло что-то тихое. Иди уже ко мне… Но уже в следующую секунду — холод вернулся на место. Элай уже не просто стоял рядом с ними, он был внутри этой компании. Вошёл туда легко, без усилия, как будто всегда там и был. В какой-то момент он наклонился ближе к Лукасу, почти к самому его плечу, будто чтобы лучше услышать… хотя музыка не была настолько громкой. Маркус это заметил сразу. Пальцы сильнее впились в плитку. Девушка рядом что-то говорила, плескалась, смеялась, но для него её уже не существовало. Она осталась где-то сбоку, просто движением, фоном. Иногда бросала на него взгляды, но он даже не реагировал. Серьёзно?.. Элай принял бокал, который ему протянули. Не отказался. Сделал глоток. А потом посмотрел на Маркуса. Прямо. И улыбнулся. Не мягко. Не случайно. Нагло. Маркус медленно выпрямился. Плечи расправились. Взгляд стал тяжелее, холоднее. Ты играешь… чего ты добиваешься?.. Довести меня решил? Лукас в этот момент тоже повернул голову, проследил за этим напряжением, за этой немой линией между ними… и завис на секунду. А потом расплылся в широкой ухмылке. — И так… — он прищурился, приподнял бровь, явно сдерживая смех. — Почему господин Вагнер в таких шортах? Он подплыл ближе, опёрся руками о край бассейна, поднял голову, разглядывая Маркуса снизу вверх. — Это что за… цвет? Взгляд скользнул по нему медленно, демонстративно, с ног до головы. — Я что-то пропустил? Или у вас тут дресс-код такой?  Маркус не ответил. Лукас не отставал: — Нет, серьёзно… — он повернулся к Элаю, кивнул в сторону Маркуса. — Это ты его так одел? Элай поднял взгляд. Спокойно. С той самой лёгкой, опасной улыбкой. — Да. Коротко. Без стыда. Девушки уже не скрывали улыбок. Лукас присвистнул, чуть наклонился ближе, голос стал тише, почти шёпотом, только для Маркуса: — Ну конечно… а кто же ещё, да, Вагнер? Кто ещё сможет натянуть на такого мужчину такие шорты… разве что любимый человек… Он смотрел уже с откровенным интересом, почти жадно. — Очень красиво. Тебе идет.  Тишина. Короткая. Тяжёлая. Маркус медленно поднялся. Как зверь, который встал на лапы, спокойно, без суеты, но в этом уже чувствовалась опасность. Вода стекала с его щиколоток, розовая ткань действительно выглядела почти нелепо на нём. Слишком мягко. Слишком не про него. Но взгляд… Совсем не смешной. Он сделал шаг ближе к воде. Медленно. Не отрывая глаз от Элая. Доигрался… Элай не отвёл взгляд. Наоборот. Чуть склонил голову, принимая этот вызов. И тихо, почти одними губами: — Иди сюда. Маркус усмехнулся. Холодно. Глаза коротко блеснули. Это ты так дрессируешь, да?.. И пошёл. Прямо к нему. В воду.