Расскажи мне о любви

Наконец этот день настал. Завтра будет выходной день, а это значит, что мы с Кирой и Вовой соберёмся вместе за пивом и сухариками. Моё воодушевление поразило даже Муху, особенно когда я не отлынивала от его поручений. Так за работой незаметно пролетел уже первый час, и наконец пришли Кира с Вовой. Мы бегали по кухне, то нарезая овощи, то начищая картошку, параллельно общаясь обо всём на свете. Мы обсуждали, как проведём сегодняшнюю ночь. Раз в неделю собирались вместе в квартире у Киры — она уже давно жила одна — и это стало нашей традицией. Сегодня нас поставили работать в холодный цех, ведь шеф знал, что вместе мы работаем лучше, чем порознь. Наш ресторан, один из самых популярных в городе, называется «Nona's kitchen», в переводе «кухня бабушки», но все коротко называют «Нона». До того, как мы с подругой устроились сюда, то частенько заходили после школы. Когда-то наши с Кирой отцы были лучшими друзьями, а после и мы с ней нашли общие темы для разговоров и стали всё больше проводить времени вместе. Поскольку она была старше, то окунала меня во все прелести подростковой жизни и научила курить, когда я убедила её в жизненной необходимости понравиться парню из класса. Хотела показаться ему крутой, а в последствии так и не могу избавиться от вредной привычки. О работе вместе мы даже не раздумывали. Как только я поступила в колледж, то она предложила мне вакансию здесь, и теперь торчим тут вместе уже два года. В Ноне очень уютно: стиль домашний, есть своя терраса, которую мы открываем в летний период, столы сделаны из тёмного дерева, стулья плетёные, есть место для детей с очень мягкими пуфиками и телевизором с мультфильмами про Тома и Джерри, а в одном углу висят пару кресел на тросе. В заведении много растений и картин, вся тематика основана на природе. В общем, в этом месте можно было бы ловить душевное успокоение, но точно не на кухне, где работа кипит и все трудятся как пчёлки, жужжа друг другу что-то на ушко. Иногда можно услышать смех, но чаще стук посуды, шипение текущей воды из крана и брань Мухи. Несмотря на то, что наш Шеф постоянно ругается, он для меня как отец, которого мне так не хватает. И поддержит в трудный час очередного перегруженного выходного дня, и с работы пораньше отпустит. Но если у него плохое настроение, то достанется всем. — Муха иногда бывает таким заносчивым, — бурчала Кира, шинкуя капусту. — Он крутой, но перепад настроения у него как у тебя в месячные, — выглянул из-за стенки Вова. После своих слов он получил куском капусты в лоб и засмеялся, продолжив мыть посуду. — Тебя никто не спрашивал, ботан, — теперь подруга вместо капусты представляла под ножом голову Вовы. — Аня, заканчивай, — подошёл к нам Шеф, и я отложила тёрку, по которой так усердно водила морковью. — Там просят, чтобы ты обслужила, мужик какой-то. Если это твой друг, то разговоры только в перерыв или вне работы. Давай дуй, он ждёт. Я в удивлении распахнула глаза. Странно, обычно о таком не просят, да и к тому же я работник кухни, а не официант, хотя и этому меня обучали. — Мне нельзя в зал, я же на кухне работаю, — запротестовала я, но Муха без слов так строго на меня посмотрел, что слова застряли в горле. Не хочется потерять работу из-за такой глупости. Мы переглянулись с друзьями, и они вместе со мной пошли проверять, кто сидит в зале. Было там только три человека. Милая парочка, которая сидела у окошка, и… — Серьёзно, Владислав Антонович? — если бы Вова сейчас пил воду, то однозначно поперхнулся от удивления. Мы втроём стояли посреди горячего цеха, с распахнутыми глазами смотря в его сторону, пока коллеги оббегали нас с разных сторон, иногда задевая плечом. Кухня была остеклённая со стороны зала, так что всё хорошо просматривалось. — Еба-а, ну и дела. Этого я точно не ожидала, — словно прочитав мои мысли, вымолвила Кира с благоговением, словно сам бог снизошёл до нас. — Может, он сталкер? — знать ответ на этот вопрос мы не могли, но переглядывались, каждый думал о своём, пока Муха вновь не стал кричать на кого ни попадя. — Давай, подружка, — она шлёпнула меня по заднице, на что я с укором посмотрела на её сияющее лицо. — Если он тебе предложит что-то, то сначала посоветуйся с нами. Нельзя знать, что в голове у этого извращенца, но если пообещает автомат на экзамене, то почему нет, — сказал Вова, уводя Киру обратно за работу, пока я снимала фартук и завязанную на затылке шапочку, выходя в зал. Наш официант и бармен Сеня протянул мне рабочий фартук, пока я поправляла рубашку и отковыривала с её края налипший томат. — Что, у тебя новый обожатель, огурчик? — улыбаясь, спросил Сеня, после чего отданным мне фартуком получил по затылку. На прозвища официанта каждый раз хочется закатить глаза. Он пытается их придумать всем в надежде, что из-за своей нелепости они закрепятся за обладателем. Особенно часто он называет меня огурчиком, когда я прихожу на работу с похмелья. Всё это из-за моего цвета волос, в основном, ну или он просто недалёкого ума. По моему мнению, было бы куда очевиднее назвать меня морковкой из-за фамилии. Не то чтобы я была рада такому прозвищу, но это было бы логичнее. Вот, например, Вову все зовут ботаном, и понятно, что это из-за того, что он худощавый и в очках. Но Сеня решил, что это он придумал ему прозвище, твердит об этом каждому стажёру. Киру он зовёт булкой, и вся тупость этого прозвища в том, что просто Сеня однажды увидел, как она ест булочку с изюмом. В тот день подруга безжалостно материла коллегу по пути домой. — Нет. Не знаю, кто это, — соврала я. У меня нет желания отчитываться перед этим парнем. Стараясь сохранять спокойствие, я взяла блокнот, ручку и двинулась в сторону Владислава. — Здраствуйте, определились с выбором? — я решила идти по заученным стандартам общения и делать вид, что всё в порядке. Он поднял на меня взгляд карих глаз и, кажется, отупел на мгновение, потому что прошло несколько долгих секунд до ответа. — Да. Можно, пожалуйста, пасту, вот эту, и малиновый молочный коктейль? — записав его заказ, я понадеялась, что он не станет меня задерживать, но зря. — Давно тут работаешь? — Два года. — Как у тебя дела? — начал он, будто мы старые приятели, а не студент и учитель. Я хмыкнула на его вопрос. — Мне надо идти работать, извините, что не смогу убить время на болтовню с вами, — я старалась не отвечать грубо, но, кажется, у меня плохо получалось. — Ваш заказ будет готов в течение тридцати минут, — уйдя прочь, пробила заказ на кассе, и он высветился на кухне, после чего принялась делать малиновый коктейль. Малиновый, чёрт возьми. Я, конечно, не склонна к предубеждениям, но как будто этот мужчина должен запивать каждый приём пищи протеиновым напитком или чем-то вроде этого. Заказ был готов, и я отнесла его на нужный столик. — Анна, извини меня, я не хочу показаться жутким или вроде того… — он протянул руку к моей руке, но я отдёрнула её. — Вы именно это и делаете! — выпалила я, не желая его дослушавать, после чего убежала. Выйдя на обед, я наконец поела, покурила, а после готовка шла слаженно, хоть я и не любила работу в холодном цеху. Вся эта нарезка, чистка, мытьё очень выматывает. Владислав Антонович сидел в зале почти до самого закрытия, но в конце концов ушёл. А когда друзья начали расспрашивать меня, я отмахнулась, сказала, что просто сделал заказ.

***

Закончив вечернюю уборку, мы наконец вышли через чёрный вход ресторана и направились к автобусу. Ребята во время поездки почти не умолкали, хоть мы все сильно и устали. Я прислонилась лбом к холодному стеклу с мечтаниями лечь в постель. До закрытия мазагина оставалось двадцать минут, так что мы быстро набрали в корзину пива. Тёмное, светлое, нефильтрованное — у нас были разные вкусы. И каждый раз Кира кричит: «Как ты ешь чипсы с солью?» — хотя знает, что я их постоянно беру. Но зато мы вместе не понимаем любовь Вовы к чипсам с крабом. Выйдя из магазина, мы все вместе закурили по сигарете, которые только что купили на мой выбор, ведь в этот раз я выиграла в «камень-ножницы-бумага». В квартире нас ждала пушистая кошка Беллатриса. Все встретили её, поглаживая, а затем она убежала восвояси, пока мы раскладывали пакеты и снимали уличную одежду. Первым делом после направились на кухню и уселись за столом. Квартира была маленькой, но симпатичной, в зелёных тонах; лампа светила жёлтым оттенком, и это добавляло мрачности; мебель была потрёпанной, местами с дырками, но всё ещё служила как надо, хоть и поскрипывала. Стол был накрыт скатертью с цветочным принтом и с редкими дырками от сигарет. Открыв один шкаф, Кира достала из самого далёкого угла бутылку со специально сделанной дыркой, пока я доставала из-под чехла её телефона маленькую коричневую плюшку, а Вова подкуривал сигарету. Мы с друзьями накуривались редко, но сегодня у всех совпало настроение, так что некоторые махинации — и вот Кира затягивается из горлышка бутылки и сморщивается, передавая через стол Вове, а затем мне. Затяжка больно покалывала в горле, дым отяжелил лёгкие, и это чувство осталось даже после выдоха. — А теперь пора смотреть фильм, — улыбнулась Кира, и по пути в комнату все тихо похихикивали, толкая друг друга. Некоторое время мы молча смотрели фильм ужасов, сидя на кровати, иногда с улыбкой переглядываясь, а затем начали смеяться так, будто смотрели самую лучшую комедию в мире. — Мы попадём в ад и будем каяться в грехах, пока нас будут варить в котле, — выдала Кира. — Для тебя там заготовлен отдельный, а мы с Вовой будем тусоваться в одном, — подхватила я, снова посмеиваясь, как дурочка, пока живот скручивало от голода. Я открыла всем по банке пива и принялась уплетать чипсы и сладости. — Нет, я буду рядышком с сатаной. Интересно, у меня появятся красивые рога? — заигрывающе толкнула меня в плечо Кира, а затем пригладила свои волосы. — Я стану в аду главным из-за своего конского члена, так что котёл мне не пригодится, — Вова похлопал себя по паху, и мы вновь рассмеялись. — Ботан, двенадцать сантиметров — это далеко не конский, — сказала я, вспоминая, когда мы расспрашивали про его стручок, а он, раскрасневшийся, сказал, что в последний раз мерил его в тринадцать лет, добавляя: «Да он просто не полностью встал, да и вообще у меня был самый большой в классе». И рассказ о том, как они с одноклассниками мерили свои пенисы в школьном туалете, лишь добавил шутки в эту историю. — Да я базарю, что у меня больше, — уверял нас Вова. — Кира, у тебя линейка есть? Девушка встала и, покопавшись в комоде, достала длинную тридцатисантиметровую линейку. — Хватит? — мы продолжали хохотать, пока друг ушёл в туалет, чтобы всё рассчитать. — Тебе такая линейка для этого и нужна? Отбор кандидатов? — Конечно. Иногда парни бывают такие врунишки. Через некоторое время Вова вернулся с загадочной улыбкой. — Сколько? — мы с интересом смотрели на него. — Девятнадцать, — сказал уверенно парень. — Да ну, гонишь? — спросила Кира с восхищением в глазах. На этот вопрос друг кивнул. — Я хочу проверить, — вдруг заявила подруга, явно строя какой-то план. Я же смотрела на лицо ботана, который так сильно покраснел, что мог бы слиться с красным постельным бельём на кровати. — Ты чё, с ума сошла? — он явно испугался, но Кира уволокла его обратно в туалет. И только им известно, что там у них происходило, потому что после я лишь услышала невероятный гогот, который ко мне приближался. Девушка смеялась, держась за живот, а потом упала на кровать, продолжая биться в конвульсиях. — Пятнадцать, — еле произнесла она. — Да мне показалось просто, что больше, — раскрасневшийся Вова сел на кровать и, глядя на нас, тоже громко рассмеялся, и я присоединилась к ним. — Ботан, ты ходячий мем, я буду рассказывать эту историю твой жене каждый день, — сказала я, не в силах остановить свой хохот. Когда мы всё же успокоились, то продолжили смотреть фильм и пить пиво, тихо хихикая, словно пациенты психбольницы. За окном начинало светать, когда мы все легли спать. Вову мы спихнули на пол, и он лежал, обнимаясь с кошкой.