I'm paralyzed
24 августа 2025 г., 16:39
На лестнице никого не было. Старые половицы уязвленно поскрипывали под тяжелыми шагами, заунывно благословляя идущего человека наверх. Обитатели особняка в поисках сиюминутного пристанища разбились группами и чередовались, сменяя дежурство снаружи с необходимостью отдохнуть. Генералу отдых только снился.
Дмитрий остановился на полпути. Ему смертельно хотелось закурить. Будто бы горький едкий дым мог хоть на пару минут спалить стойкое ощущение приближающейся катастрофы. Будто бы маленькие искры зажжённого табака смогли бы истлеть обреченное на неудачу настоящее. Будто бы обманчивое ощущение легкости от последней затяжки у фильтра подарило хоть каплю надежды в этой кромешной тьме вокруг.
Сразу вспомнились строчки из маминой любимой песни. Но у Дмитрия не было в кармане пачки сигарет. А это значит всё очень плохо на сегодняшний день. Но у него было пару часов на то чтобы подумать. Генерал стиснул перила до белеющих костяшек и быстрее двинулся выше по лестнице, не жалея стонущие в возможно последней агонии ступени дома Романова.
Библиотека. Несколько дверей дальше. Дмитрий не выбирал себе комнату, ему всегда всё доставалось по остаточному принципу. Главное чтобы отряд был устроен. Думать о людях было его первостепенной задачей. О людях. Он всегда думал о них. Обо всех. Зашипела рация. Генерал приметил последнюю дверь на этаже, толкнул ее плечом и, нажав кнопку, ответил на доклад Яна.
Каин сидел на кровати. В полумраке комнаты казалось, что он светится. Даже кровавые разводы на куртке и штанах не могли запятнать тонкий свет ангельской благодати исходящий от него. О, как обманчив этот образ. Как насмешлив и жесток. И красные разводы поверх служили лишь тревожным звоночком. Памяткой.
— Принято. Отбой.
Ангел стянул через голову остатки водолазки и швыряя её в сторону. За спиной у него нетерпеливо шелестели крылья. Стандартный набор. Значит пока ещё в хорошем настроении. Но что-то с ними все-таки было не так. Как будто крылья могут нервничать. Дмитрию всегда казалось, что они живут какую-то собственную жизнь, отдельно от хозяина. Каждый волосок вздыбился, создалось впечатление, что Каина погладили по крыльям «против шерсти».
— Почему-то я не удивлен.
Каин хмыкнул в ответ, но промолчал. Его движения стали ещё более хаотичными. Он торопился. На лице быстро сменялись эмоции, он как будто вёл внутренний диалог. Пальцы соскальзывали, влажная от крови кожа мерцала в багровых разводах, раны потихоньку стали затягиваться.
Дмитрий заметил мокрые следы на полу. Постельного белья на кровати не было, а сверху лежал плед. Он кое-где промок. Сильно. Внутри на секунду похолодело. В темноте сложно было определить кровь это или что-то другое. Анна бы ему сказала, если что-то было бы не так. Сказала бы?
— Он никогда меня не отпустит. Никогда…
Каин что-то шептал, сдирая с себя остатки одежды, задевая рваные края и раня себя тем самым ещё больше. Крылья были мокрые от влаги. Дмитрий швырнул рацию на кучу одежды Каина и приблизился.
— Каин, Каин? Слышишь меня?
— Это снова произойдёт. Ему нужен контроль.
— Каин, остановись!
Дмитрий увернулся от летящих в него штанов и сжал нервные пальцы в своих руках. Каин сбивчиво нашептывал смесь проклятий и молитв. Светлые глаза бездумно блуждали по комнате, а крылья позади ангела замерли под гнётом тяжести незримой безысходности. Мелодичность божественных писаний завершала литургию сломленной души.
— Эй? Каин?
Мокрые разводы на постели были водой. Но облегчения от осознания генерал не испытал. Взъерошенный, дезориентированный, Каин не реагировал на слова Дмитрия. Это не сулило ничего хорошего. Его отряд не был способен остановить последнюю версию Каина, будь он даже сверхэлитным. А Авелю генерал не доверял.
Силы никогда не были равны. Дмитрий всегда знал, что стоит Каину захотеть, он сможет сломать не только его, как безвольную куклу, но, не запыхавшись устранить каждого из его ребят сиюминутно. Выкосить весь Оксфорд, нашпигованный оружием и последними защитниками человечества. Стоит только захотеть. И зелёные ампулы не помогут.
Здесь и сейчас, сжимая руки бессмертного существа, Дмитрий брал всю ответственность на себя возможно в последний раз. Больше никакого давления должности, завышенных ожиданий и сопутствующих жертв. Без права на ошибку, ведь апокалипсис уже здесь. Апокалипсис перед ним. Смотрит напротив алыми глазами. Скалится и повергает в благоговейный ужас. Подводит к точке невозврата.
Генерал крепче перехватил запястья ангела, но это уже не было необходимостью. Каин улыбнулся уголками, преломляя идеальный контур кое-где потрескавшихся губ, и расслабился в чужих руках. Обнажённое тело больше не было напряжено, а раны на рёбрах и ногах потеряли устрашающий вид, затягиваясь на глазах. Только свежие розоватые рубцы лунными поцелуями сверкали на идеальной коже ангела.
— Нравится?
Каин поддался вперёд, замечая взгляд генерала на своих бёдрах. Его дыхание опалило пальцы Дмитрия, легко касаясь, заигрывая с ними, заставляя сильнее сжать чужие запястья в руках. Алые озорные огоньки плясали в мареве белых волос. Довольные, голодные, неумолимые.
— Хочешь меня спасти, не так ли?
— Прекрати.
— Как это мило. Бравый генерал, спаситель всего человечества. Мамина гордость, папино разочарование. Тетю вспомним?
— Каин.
— Самоубийца хренов, вот ты кто!
— Ну всё, кажется ты в порядке.
— Если бы сейчас тут очнулся не я, а он, что бы ты сделал? А? Сдохнул бы тут, придурок!
За спиной ангела угрожающе нависли влажные крылья, выпустив верхний ряд своих собратьев. Каин вскочил на ноги, так и не отняв своих рук у генерала, и наоборот напирая на него. Дмитрий притягивал его к себе ближе. Тоненькой невидимой нитью за саму суть, сильными руками физически в контакт.
Бессмертный вторгся в личное пространство генерала по инерции. Или это была сила притяжения? Ангельское читерство и щепотка везения. Нахмуренные брови и полыхающий взгляд, приправленные обиженным шипением не сбивали с толку. Дмитрий не в первый раз с этим сталкивался. Тут он точно знал, как действовать. Это поле, состоящее исключительно из мин и противоречий, он знал идеально. Лучше себя самого.
— Я сделаю всё, чтобы защитить тебя.
— Себе помоги!
Каин взверился, выдергивая, наконец, руки из чужой хватки, чтобы приблизиться плотнее и негодующе заколотить по груди генерала. Дмитрий от напора отступил на шаг назад, перехватил ангела в надёжный замок своих объятий, обманывая тем самым все ожидания. Пальцы зарылись в основание крыльев и мягко нажали, перебирая чувствительные изгибы. Это было слабостью. Это было вожделением. Это было заведомо проигрышным вариантом. И генерал этим воспользовался.
Каин завозился в крепких объятиях, прижимаясь плотнее, и мелко вздрагивал от особенно приятных прикосновений выше у лопаток. Шумно задышал, явно сдерживался из последних сил. Неожиданно покладистый и безропотно позволяющий себя ласкать. Дмитрий не ожидал такой реакции, но быстро сообразил, что это, скорее всего, затишье. И генеральское чутье его не подвело.
Стоило ослабить хватку, переключаясь с крыльев, как Дмитрий почувствовал мелкую атаку кулаков на грудь и острые зубы на своем плече. Каин цеплялся за него и то ли пытался оттолкнуть, то ли облепить самим собой полностью. Кто их разберёт этих бессмертных жадных тварей? Но Дмитрий, к сожалению или юродивому счастью разбирался. Он был большой специалист.
Ремень из шлевок, пару быстрых отточенных движений, простой узел на запястьях. Каину бы пошёл клеверный лист. Но не время и не место. Добротной верёвки не сыскать. В другой жизни они обязательно бы это попробовали, как и многое другое. А сейчас генеральский ремень плотно стягивал запястья ангела перед собой. Использовался не по назначению. Хотя как знать. Возможно это лучшее, что ему вообще светит в этой вселенной.
Дмитрий тряхнул головой и с большим трудом оторвал взгляд от этого зрелища. Прозрачный алебастр изящных вен резко контрастировал с кожаным ремнём, вызывая диссонанс и томительное предвкушение. Временные оковы не могли навредить ангелу. Даже остановить были не в силах. Очередная формальность. Но до чего идеально.
— Сейчас, иди сюда.
Дмитрий легонько подтолкнул Каина к кровати и сев на неё уложил ангела на свои колени. Везде были его крылья, но они никогда не мешали генералу. Покладистые, в отличие от хозяина, они понимали и принимали безмолвные приказы сразу. Ластились, играли и желали открыто. Без прелюдии.
Каин упорно строил из себя обиженного. Шумно пыхтел, лёжа животом на коленях генерала, ерзая коленями по скользкому пледу на кровати, долго при этом безмолвствуя. Строптиво отвернулся и демонстративно повел лопатками, сбрасывая горячие ладони. Провоцировал и был в тоже время чертовски нетерпелив. Его природе это было присуще.
Ангел выгнулся, согнув правую ногу в колене. Его бёдра заметно приподнялись, отвлекая внимание генерала от влажных кончиков перьев. Дмитрий тут же пожалел, что ремень в данный момент недоступен для него. Гладкая кожа ягодиц с воодушевлением приняла бы такой знак внимания с его стороны. Предпоследний возможный вариант был его портупеей, но она совсем недавно затерялась в снегах обескровленной Сибири. Оставалась ручная работа. Генерал никогда не пренебрегал ею, наслаждался также как и всеми остальными возможностями, что дарила им судьба. Никогда не знаешь, что может случиться в последний раз.
— Каин?
Ангел склонил голову вполоборота и спрятался за волосами. Попытался сказать что-то, но голос его подвёл. Частое дыхание смешалось со всхлипами. Каин вцепился пальцами в кровать, разрывая ткань, выплескивая эмоциональное напряжение в порчу имущества. Путы на руках никоим образом не мешали этому.
— Посвятишь в свой план, генерал? — бессмертный кое-как совладал с голосом, выпуская из рук изодранный в пух и прах край матраса. — Меня в твоём плане нет?
Дмитрий накрыл ладонью его поясницу и спустился ниже, успокаивая Каина. Он не думал, что когда-нибудь бессмертный ангел в его руках будет напуганным зверьком. Хищником? Всегда. Но не тем, кем он был здесь и сейчас. Испуганный и растерянный, Каин заполнял сердце генерала невыносимым бременем. Разрушающим и исцеляющим.
— Я сделаю всё, чтобы защитить тебя. Даже от себя самого.
Дмитрий сделал первый шаг на пути своего обещания. Тяжёлая рука опустилась на обнажённые бедра, по несколько раз встречаясь с каждой ягодицей. Ладонь задержалась, поглаживая и сжимая виднеющийся след на коже. Каин всхлипнул, сильнее выгибаясь в пояснице и низко застонал, стискивая край ремня на запястьях. Вокруг ремня побелела кожа, расцветая натертыми разводами.
Генерал прикоснулся к бедру, бережно сжимая Каина под коленом, и вернулся к шлепкам ягодиц, по пути собирая восторженную дрожь и учащенный пульс. Нимбом вокруг ангела собрался вихрь перьев, тут и там летали куски пледа. Нежное тягучее прикосновение к румянцу ягодиц заменил ощутимый взмах и самый долгожданный контакт. Дмитрий ласкал кожу, собирал полушария в горсти, дразнясь и упиваясь, дарил многое и забирал немало.
Каин наткнулся пальцами на бляшку ремня и, ориентируясь на холод металла, сжал её в ладони. Внутри него собиралась энергия, и ангел боялся, что не сможет снова себя контролировать. Причинит боль. Убьёт своего человека. Всё его существо тянулось к теплу тела рядом, откликалось на его голос, падало на ладони и краснело пурпуром на снегу. Бляшка треснула, впиваясь острыми краями, разрезая линию бессмертной жизни раз и навсегда.
Дмитрий потянул Каина с себя на кровать, снимая его с колен и укладывая на спину. Ангел зашипел, касаясь яркими, зудящими от порки ягодицами шершавой поверхности покрывала. Бессмертный закусил губу и в первый раз, без чертовщины, встретился взглядом с генералом. До чего же он был прекрасен в этот момент. Одновременно порочен и невинен. Дикий, ручной и желанный. Жадный и ненасытный. Ждущий. Ангел протянул связанные руки к генералу. Так по человечески, простой способ сказать ты мне нужен, не оставляй меня, останься здесь, со мной, навсегда. Мой. В этой жизни и в другой.
Дмитрий избавился от одежды. Звякнул жетон. Ниточка крови из кулака стекла по предплечью, когда ангел закинул связанные руки за голову, предлагая генералу себя целиком и полностью. И тут же опуская их сверху обхватывая того за голову, связывая этот узел намертво, как только Дмитрий накрыл его своим телом.
Прижатые двумя телами крылья выжидающе затихли. Кожа горела огнём, а свежие следы немного пощипывали от бисеринок пота. Дмитрий приподнял бёдра ангела ладонью, скользнув под поясницу и находя расселину меж ягодиц. Каин скрестил лодыжки за спиной генерала и поддался ласкающим уже внутри пальцам.
Дыхание смешалось. Каин сверкал глазами, сгорая сверхновой в надёжных руках. Дмитрий медлил, аккуратно растягивая удовольствие и не принося преждевременного катарсиса. Сильнее слов, сказанных ранее, могли быть только действия. Генералу ли не знать.
Широкие костяшки трёх пальцев приятно скользили внутри, от чего Каина подбрасывало под Дмитрием, мелко дрожа и изнемогая. Долго под действием этой сладкой пытки ангел не продержался. Член дернулся, изливаясь, плотно сжатый между двумя телами. Тихий писк сорвался и пропал в долгожданном поцелуе.
Дмитрий оторвался на секунду от жадного рта, дёрнул узел на чужих запястьях и освободил ангела не отпуская того из своих объятий. Он вплавил себя в Каина. Если понадобится, он будет кем угодно. И если понадобится, он пожертвует собой чтобы защитить то, что ему дорого.
— Дима.
Каин ткнулся носом в чужое плечо, шумно вдыхая запах пота, ветивера и чего-то хвойного. Ладони гладили шрамы на плечах, а бёдра подрагивали, сжимаясь вокруг талии генерала. Это был зов. И Дмитрий ответил на него. Подготовка не была рассчитана на полноценный секс, но Каин не просил. Каин нуждался и получал всё. Он отвёл бедро в сторону, открывая себя, и шепнул беззвучно в губы всё твоё, защищай, бери, ласкай, невысказанные и страшные. Дмитрию оставалось лишь дать всё и немного больше. Одним движением заполнил недостающий фрагмент в заблудших душе и теле.
Внутри ангела аккумулировалось напряжение. С каждым новым движением генерала, с каждой лаской, с каждым поцелуем Каин сходил с ума. Это было похоже на состояние под влиянием Отца Лжи, но оно кардинально отличалось. Дмитрий заполнял ангела до краёв, сжимая в процессе то ягодицы, то бёдра, то стискивая запястья над его головой. Сердце стучало в горле, слезы непроизвольно текли из алых глаз, а от каждого движения члена внутри Каин сладко сжимался, всхлипывая в голос.
Темп всё нарастал. Генерал перехватил крепче Каина и не выходя из него перекатил их на бок, лицом друг другу. Угол проникновения чуть изменился и ангел в последний раз задрожал, закатывая погасшие глаза. Дмитрий насадил Каина глубже и кончил в него. Сделал ещё несколько толчков, совсем не вынимая член из бессмертного и перекатился в последний раз, укладывая моментально уснувшего ангела на своей груди.
***
Всего через несколько часов каждый из них будет защищать. От апокалипсиса, от Баала, от самого себя. Пути Господни неисповедимы…
