Неустойчивые игры. Новый рассвет.

      За пару недель, прогнав диск до квантовых дыр, Семён снова решил навестить группу, только уже в полном составе и с более возвышенной целью, которой он кощунственно прикрыл свои низменные планы на вечер. Так как и Луганов, и Келлер, будто сговорившись, заявили ему, что на этих выходных они увидеться не смогут, Семён даже начал подумывать, а не решили ли эти отмороженные Бонни и Клайд, на пару укравшие его сердце, сбежать от него в закат.       – Вернулся, рыжий гадёныш, – доброжелательно поприветствовал его мистер «я-не-по-парням», всё такой же пьяный и невменяемый, только в этот раз с одной поправкой – мистер «я-по-парням-но-женатый». – Ничего вернуть не хочешь?       – Хочу, – отозвался Семён и достал из сумки диск. – Нужен же был повод, чтобы вернуться, – беззаботно заявил он. И вызвал у панков восхищение своей отмороженностью.       – Тебе всё мало, – добродушно хмыкнул брутальный мистер «отсоси-мне» и похлопал ладонью по промежности.       – В этот раз я не за этим, – поспешно пояснил Семён. – Мне ваша музыка понравилась. Хочу послушать, как вы играете вживую.       Парни весело переглянулись. По их мнению, добровольный слушатель – бесценный слушатель. Так как репетиция только начиналась, а рыжий выглядел так, будто его тараном не вышибешь, пока он не получит своё, они заняли свои места.       И, уже занеся руки над инструментами, замерли, когда Семён, проплыв к креслу, развалился в нём с замашками матёрого журналюги – закинул ногу на ногу и откинул исписанные листы блокнота.       – ЭТО МЕСТО ЛЕКСА!!! – хором заявили панки.       На что Семён обаятельно хмыкнул и, прикусив колпачок ручки, приготовился писать.       В этот момент в гараж вошёл сам Лекс, оказавшись тем самым мистером «панки-хой» из магазина. Увидев рыжего на своём излюбленном месте, он безмятежно проплыл через гараж под напряжённые взгляды группы, уселся рядом на ручку кресла, закинул руку на спинку позади рыжего и тоже приготовился слушать.       Парни, убедившись, что их принцесса не расстроилась, наконец-то вдарили по инструментам, и Семёна окутала вирирующая дрожь.       Даже сквозь басы он слышал те же мягкие вибрации, исходящие от Лекса, сидящего рядом с ним и поглядывающего на его писанину. Будто огромный серый кот, уютно расположившись на подлокотнике у его руки, мурчал, довольный его заметками.       Семён испытал к этому молчаливому парню прилив необъяснимой симпатии.              ГЕ-ГЕ-ГЕ-ГЕ       ГЕ-ГЕ-ГЕ-ГЕ-ГЕНДРРРРРРЬ       ГЕ-ГЕ-ГЕ-ГЕ       ГЕ-ГЕ-ГЕ-ГЕ-ГЕНДРРРРРРЬ, – взорвался гараж рокотом Малого и грянувшей музыки.              Мальчики в девочках       Девочки в мальчиках       Мальчики в мальчикА-а-ах…              Тянутся к сладкому робко украдко       Игривые пальчи-кИ-и-и-и… – завывал Малой, кокетливо сжимая ноги, на подобии Монро, и пробегая пальцами во внутреннюю сторону бёдер.              ГЕ-ГЕ-ГЕ-ГЕ       ГЕ-ГЕ-ГЕ-ГЕ-ГЕНДРРРРРРЬ, – чеканил он.              ГЕ-ГЕ-ГЕ-ГЕ       ГЕ-ГЕ-ГЕ-ГЕ-ГЕНДРРРРРРЬ, – лупили в ритме Дэн по струнам и Хаммер по барабанам.              ТЫ ТАКОЙ ЖЕ КАК И Я-Я-Я-Я-Я-У-У-У-У-У… – мяукал во всё горло Малой, подкатывая к Дэну.              Мальчики любят       Нежности ласки-И-и-и-и…       Девочки – плёточки       И неприличностИ-и-и-и…              ГЕ-ГЕ-ГЕ-ГЕ       ГЕ-ГЕ-ГЕ-ГЕ-ГЕНДРРРРРРЬ       ГЕ-ГЕ-ГЕ-ГЕ       ГЕ-ГЕ-ГЕ-ГЕ-ГЕНДРРРРРРЬ              ОТМЕТИ СОМНЕНИЯ-Я-Я-Я-Я-Я-У-У-У-У-У…              Семён, отметя сомнения, решил, что в каком репертуаре его ни подавай – ПАНК есть ПАНК, и когда песня закончилась, осточертело зааплодировал.       – А теперь, задница, пора отрабатывать билет на концерт, – намекнул ему мистер «я-по-парням-но-женатый», который всё же оказался мистером «я-не-по-парням-и-неженатый».       Семён не стал вникать в тонкости его личной жизни, но билет отработал. И отработал в шестикратном размере, даже не подставляя для этого своей блудливой задницы. Ему нравились эти парни, но проходить новый круг с замыкающей по имени Хаммер ему точно больше не хотелось.       Он протусовался с ними до глубокой ночи, слушая их в этот раз вживую и погрязая в атмосфере их веселья и пьяного безобразия. Узнал наконец-то их имена. И, возвращаясь среди ночи домой, с головой, приятно гудящей от их оголтелого музона, решил, что эти дикари определенно ему нравятся.             

***

      На обратной дороге, устроившись за столиком в купе поезда, под мерный стук колес, Семён, сверяясь со своими пометками в блокноте, вдохновенно клацал на портативной машинке свежий горячий репортаж с места событий. По прибытии в общагу, он тщательно отредактировал его в своей комнатушке и на следующий день удовлетворённо шлёпнул на преподавательский стол.       Уже вечером, перебирая бумаги, он наткнулся на чистовик, нахмурился, почесал рыжую шевелюру и решил, что разница в версиях в общем-то незначительная.       В том, что Заябыха снова не оценил его стараний, ничего удивительного не было. Но зато его статья красовалась на первой полосе дамского журнала с эротическими рассказами.       А это, по мнению Кружанского, было куда большим достижением.       Он купил ещё три номера и, похрустывая свеженькими журналами, расфасовал их по конвертам, а потом вызвал курьера.       Пацан, ещё рыжее и ещё наглее, чем он сам, вяло отбрыкивался, не желая тащиться в другой город ради такого сомнительного адреса. Семён, устав слушать его нытье, зажал его у стены, навис сверху и, подхватив за подбородок, поднял его лицо на себя.       – Просто сделай это, – процедил он холодно в его приоткрытые губы и сунул ему в карман ещё одну купюру.              На следующий день панки читали статью и обалдевали от смелого повествования восходящей звезды публицистики:              

ПАНКИ-ХОЙ!

             Нам довелось познакомиться ещё на моём выпускном в школе. Я был слишком пьян (зачеркнуть) юн и неопытен, а потому не был готов познать всю масштабность этой групповухи (зачеркнуть) их творчества. В ту ночь, наполненную алкогольными пара́ми и блядскими флюидами (зачеркнуть) сюрреалистическими комбинациями своих умозаключений я перешагнул порог их скромного, но уютного гаража, и меня тут же поглотила жаркая атмосфера, электрическими разрядами вздыбливающая их огромные горячие члены (зачеркнуть) волосы на всём моём теле.       Да, я был наэлектризован. И возбуждён до предела (зачеркнуть) (оставить). Они окружили меня, и, один за другим, горячо выебали (зачеркнуть) поприветствовали.       Эти парни слишком неукротимые, чтобы быть панками. Слишком талантливые, чтобы быть обывателями.        Пот течёт с них ручьями, когда они ебут меня, один за другим (зачеркнуть) заняты каждый своим делом.       И в этом они до умопомрачения хороши!       Стэн, он же Канстантин (непременно через «а») – бас-гитарист, серый кардинал, сильной уверенной рукой направляющий мою голову к своему члену (зачеркнуть) свою группу по пути успеха.       Дэн, он же Дантэ – ритм-гитара, его умелые, натренированные пальцы виртуозно перебирают мои рёбра (зачеркнуть) струны своей гитары, вырывая из меня стоны (зачеркнуть) из неё яркие звуки.       Малой, чьё имя – тайна даже для участников группы, – солист и автор песен, обладающий умением уникально менять углы (зачеркнуть) голос во время сложных поз (зачеркнуть) вокальных комбинаций.       Хаммер, он же Ильдар, – ударник, он осточертело лупит своей мошонкой по моей заднице (зачеркнуть) по своим барабанам, выбивая из меня вопли наслаждения (зачеркнуть) из них звуки, взрывающие ушные перепонки.       А также Кир, он же Кирилл, «мистер-я-не-по-парням» (зачеркнуть) невероятно талантливый кейбордер, он безупречен, когда дело доходит до отыгрывания партии соло (зачеркивать ничего не надо).       Это невероятная группа, чья сумасшедшая энергетика сводит меня с ума.       «Твоя подруга мертва. Твоя подруга мертва» – всё звучат и звучат в моей голове строчки их песни, и я жажду услышать её снова!              С. Кружанский, 1 курс, факультет журналистики.              – Ну рыжий дает! Теперь мы обречены на популярность! – панки хохотали до слёз, а потом устроили феерическую пьянку.