Неустойчивые игры. Новый рассвет.

SAM SLAYER

The case of ugly faces

СЭМ СЛАЙЕР

Дело об уродливых лицах

Перевод: Ди Анхелис

      Прага встретила нас холодным гостеприимством, сорока пятиградусной жарой и морем чёрного карамельного пива. Мой адвокат настоятельно рекомендовал мне гостиницу класса Люкс в центре города. По его мнению, журналисту-расследователю с моим статусом не подобало прозябать на окраинах. Но я, будучи выходцем из среднего класса, был непреклонен, и мы заселились в простенький отель. Адвокат страдал из-за отсутствия кондиционера, джакузи, фена, мини-бара и доставки в номер, а я радовался виду двуспальной кровати, занимающей всю комнату.       Не верьте мне. Я тоже страдал. Он меня уже давно разбаловал.       Мне просто хотелось наказать этого холёного красавчика, и он знал за что. Мой адвокат, будучи в поддатом настроении, случайно упал в бассейн и утопил вместе с собой конверт с фотографиями с эксклюзивной фотосессией розовой свадьбы, подписанной рукой одной из самых востребованных немецких моделей – Илоны Келлер. В том же конверте к ним прикладывалась и уютная домашняя фотография четы Келлеров, стоящих со своим выводком на фоне фармацевтической компании, за последние несколько лет раскидавшей свои филиалы по всему миру.       Я мог бы, скрепя зубами и душой, закрыть глаза на этот инцидент.       Но дело в том, что в начале этого марта, на мой тридцатый день рожденья мне пришла очередная открытка с поздравлениями от майора Луганова. И фотография, на которой он бойко обнимал дерзкого рыжего курьера, неизменно вот уже который год. И всегда на фоне какой-нибудь новой достопримечательности.       Но сквозняк задул его поздравления в жарко растопленный камин. Тогда я еще был готов поверить в случайность, но не в этот раз. И вот теперь благодаря козням моего ревнивца, мы варились в собственных парах в тесной комнатушке с зашторенными окнами. Но кровать была действительно большая. Хоть и неудобная. Э то мы поняли сразу. Но также сразу об этом забыли, отдавшись с головой каждый своей страсти.       Он, скинув с себя всю одежду и утопив голову в подушку, вымотанный дорогой, сразу уснул под яростное клацанье моих клавиш. Я же, переполненный размышлениями о деле, которое нас сюда привело, одержимо лупил по клавиатуре, выплескивая на цифровые холсты свои догадки о происходящем. Впрочем, это не мешало мне поглядывать в сторону моего белокурого красавца и его шикарной задницы, загоревшей до аппетитной корочки под палящими лучами Доминиканы.       Мышцы после перелёта ныли, разленившиеся во время неспешного отдыха в этом раю. Помнится, ещё со времён студенчества я хотел возобновить заброшенные занятия в тренажёрном зале, но мой адвокат настоятельно рекомендовал этого не делать, ссылаясь на пункт пять в нашем личном своде правил:       Наращивание мышечной массы моему нежному стройному телу категорически запрещено.       И обжалованью это не подлежало, поэтому наши с ним тренировки происходили в постельном режиме. А тренером он был исключительно высокой квалификации и универсальности. Вот и сейчас я чувствовал потребность в физической нагрузке, но дорожная усталость взяла своё. Поэтому я продолжал сублимировать свой нарастающий голод в пищу для размышлений. Изредка мои пальцы замирали над клавишами, и я вслушивался в его мерное похрапывание, уютное как мурчание котика.       В такие моменты я понимаю, что люблю его.       А из уютного и обжитого Лондона нас привело сюда очередное мистическое происшествие, уже порядочно нашумевшее в прессе. Я не мог остаться равнодушным, и мой проницательный адвокат понимал это как никто другой. Потому что это было «Дело об уродливых лицах»…