Жизнь с нуля в мире, в котором есть еще один я

Он шел в кромешной тьме, ведомый лишь чувством близости к одной одинокой фигуре. К сгустившимся теням не осмелился бы подойти ни один здравомыслящий человек. Но ему было наплевать. — Люблю тебя... люблю тебя... люблю тебя... Ради нее он был готов сдержать поток слез, вот-вот готовый разлиться ручьем. — Я! Слова застряли в горле, когда к нему пришло осознание наложенного безмолвия окружающим пространством. Тогда в его глазах лишь укрепилась решимость пройти этот путь до конца. — Почему ты ушел от меня? Не уходи... не уходи... не уходи... Тени оглушительно взревели, но не в силах поколебать дух Субару, бессильно замерли, уступив тому дорогу. В один момент в отдалении показалась фигура беловолосой женщины с прекрасными фиолетовыми глазами, взирающими на весь мир снизу вверх. Также как и всегда они смотрели только на него. С бесконечным обожанием и желанием поглотить. — Не уходи... На секунду ее назойливый полушепот приобрел мягкий и нежный для слуха тон. Сателла... — Останься со мной... пожалуйста... Субару впил ногти в свои ладони, чтобы не потерять сознание. С каждой секундой, когда он находился здесь, ему становилось все хуже и хуже. — Не оставляй меня в мире, в котором тебя нет. Не оставляй меня одну, — Сателла выглядела как никогда на грани того, чтобы полностью потерять контроль над собой. — Почему? Почему? Почему? Почему это случилось?! От осознания ужасающего зрелища перед собой его лицо исказилось в зловещей гримасе. Субару и не помнил, когда в последний раз он чувствовал себя таким злым. Не в силах пересилить то, что заставило его замолчать, он ускорил шаг и перешел на бег, стремительно сократив расстояние. — Где же ты... И тут же она оказалась в крепких объятиях возлюбленного, уткнувшись ему в плечо. Не в силах сдержать слезы она начала всхлипывать от невыносимой тоски и горечи потери. Эмоции, которые заполонили ее разум, заставляли дрожать окружающее пространство. Каждый судорожный вздох, каждый отчаянный выдох — вместе с ними содрогалось и сердце Субару. — Люблю тебя... Люблю тебя... Люблю тебя... Люблю тебя... Люблю тебя... Окружающие тени внезапно возбудились, продолжив шептать бессмыслицы. Но он уже привык к ним. Вместо этого Субару старался привести сознание в порядок, чтобы верно оценить происходящее. Что-то мешало ему сосредоточиться. — Я понимаю... — Сателла подняла собственное заплаканное лицо, уперев в него застекленевший и потерявший жизнь взгляд. То, что он увидел в глазах Сателлы, привело Субару в настоящий ужас. — Нет... — беззвучно произнес он. — Я не позволю этому случиться. Больше никто не отнимет у нас тебя, — постепенно ее глаза наполнялись красками. Темными, всепоглощающими и всесжигающими. — Никогда. — Я не позволю этому случиться, — повторил про себя Субару, покачав головой с небывалым вдохновением. — Ни за что на свете. Они поклялись одними и теми же словами, но говорили о совершенно разных вещах. — Пока я продолжаю существовать... — Я буду бороться за тебя... — И я... обязательно спасу тебя. *** Вскочив с кровати, Субару первым делом взглянул в сторону окна. — День... — Кья-я! — завопил сидящий рядом Феррис, потянувшийся к графину с водой, расплескав воду прямо на голову черноволосого мальчика. — Ты это специально! — взревел Субару, указав пальцем на целителя. — Да, но это вина Субару-кюна, что он так резко и пугающе себя ведет, ня, — с невозмутимым лицом произнес получеловек. — Где это я? — Сильно же тебя приложило, так трудно догадаться? Мы в особняке Госпожи Круш. Обвинение немного задело его: — Не веди себя так, будто бы я должен знать, как выглядит чей-то особняк! Но Феликс невозмутимо продолжил: — После того, как ты потерял сознание посреди собрания королевских кандидатов, мне пришлось срочно оказать тебе первую помощь, чтобы ты не истек кровью. У тебя чуть не лопнули глаза, ничего не чувствуешь? — А-а?! — Субару тут же ринулся ощупывать пальцами свои глаза, чтобы убедиться, что те на месте. — Я же сказал, почти, — покачал головой недовольный Феррис. — В общем, Госпожа Круш решила помочь тебе как члену лагеря Эмилии по просьбе придворного мага. — Росчи? — Придворный маг согласился оплатить все расходы на твое лечение, отказывать же ему не стали, ня. — Подожди, а что насчет Эмилии? Где она? — переключился на другую тему Субару, забеспокоившись о возможной реакции возлюбленной. — В кабинете Госпожи Круш. Я как раз собирался позвать ее, после того как ты ответишь на мои вопросы. — Ну, задавай их поскорей! — Есть ли странности с тем, что ты видишь? Субару сконцентрировался на деталях окружающей комнаты. Роскошная спальня с необычным архаичным интерьером мог бы раньше заставить его сиять от счастья, но после проведенных дней в особняке Розваля Субару мало, что могло удивить. Он не заметил ничего необычного, кроме молчащего двойника у двери. — Конечно, ты тоже здесь... После чего повернулся головой к ожидающему Феррису: — Все в полном порядке! — поднял большой палец Субару с фирменной улыбкой. — Хорошо, ня, — целитель вытащил блокнот и начал делать в нем записи. — Теперь опиши, что ты чувствовал в момент потери сознания. — Погоди-ка, ты ведь крутой маг воды как Рем-рин. Зачем тебе распрашивать меня о каких-то симптомах? Разве ты не можешь просто использовать какое-нибудь заклинание и... — Прекрати говорить о каких-то глупостях, — Феррис поднес указательный палец к рту Субару. — Магия воды может помочь мне узнать, в каком состоянии находится твое тело, но у меня почти нет догадок, из-за чего ты мог потерять сознание, ня. Твои врата просто в ужасном состоянии, как и твой Од. Если про врата, мне объяснили как глупо ты их повредил, то насчет Од я должен выяснить в чем дело. — Од это же что-то вроде души, не так ли? — косо посмотрел на двойника Субару, о чем-то его заподозрив. — Хо? — прежде чем Феррис успел добавить что-то остроумное про интеллект собеседника, в дверь постучались. — ... На этом осмотр окончен, продолжим чуть позже. Субару почувствовал, как его сердце сжалось. Интуиция подсказывала ему, кто может находиться за дверью. — Эмилия-тан... Феликс встал со стула, направившись впустить гостя. И тут же в комнату заглянула обеспокоенная голова полуэльфийки. В голове мальчика судорожно работали шестеренки, чтобы придумать, каким же образом ответить на всевозможные неудобные вопросы. Но как бы он не напрягался, никаких идей не появлялось. — Ты уже проснулся, Субару? — от ее тихого голоса его плечи лишь сильнее опустились. Оценив начало тяжелого разговора, целитель быстро покинул спальню и оставил двоицу наедине. Тогда черноволосый мальчик решил не медлить, опередив слова Эмилии. Из-за волнения он даже не обратил внимание на то, что она и не собиралась ничего говорить. — Я знаю, что не должен был быть там и что нарушил обещание, которое я дал тебе... Эмилия молча подошла ближе и заняла место возле кровати. Прямо там, где раньше сидел Феликс. — И что я в очередной раз обманул тебя... — Тогда зачем ты пришел туда? — Извини, что вмешиваюсь, — подошел с другой стороны двойник. — Я хотел оставить этот разговор только на тебе, и я, честно, не хочу, чтобы я как-то помогал в этом вопросе, поскольку ты полностью заслужил всех слов, что далее прозвучали бы от Эмилии-тан. Субару не стал поднимать голову, чтобы посмотреть хоть на кого-то. Он признавал свою неправоту. Его совесть не позволила ему пререкаться с Эмилией, когда здесь был еще один наблюдатель. В особенности что бы он не произнес это не имело никакого смысла. — Но, давай, вспомни с чего все началось. Скажи ей, почему Нацуки Субару так и не сдался в тот день. — Я обещал себе, что спасу тебя, — шепотом произнес Субару, набираясь смелости. — Я не совсем понимаю, — покачала головой Эмилия. — От кого? Никто ведь не угрожал моей жизни на собрании. Эти слова заставили мальчика горько усмехнуться. — Ты права, на собрании ничего бы не произошло, даже если меня там не было. Дело в том, что я сказал это себе еще в первый день нашей встречи. Ты не помнишь этого, но я помню. Он погрузился в воспоминания. К тому моменту, давшему ход всей истории любви обычного японского затворника к необычайно красивой и доброй эльфийке. Эмилия не помнила про то, как спасла его. Воспоминания их встречи стерлись вместе с окончанием той петли. Тем не менее, одно она могла вспомнить. — Давай, юный я, скажи ей, причину по которой Эмилия-тан стала для нас целой вселенной. Кем мы были до встречи с ней. — Ты стала для меня моим первым другом в Лугунике, — слезы непроизвольно покатились по щеке Субару, — нет, во всей моей жизни. Знаешь, кем я был до встречи с тобой? Я был пятном — никому не нужным, кроме родителей, хикканом! И только рядом с тобой я чувствовал себя кем-то! Мне было невыносимо находиться так далеко от Эмилии-тан, и именно поэтому, как настоящий эгоист, я отказался от данных обещаний и пришел на это чертово собрание! Я только хотел быть рядом... Теплая рука легла на его неестественно холодную и дрожащую руку возле края кровати. — Я правда не хочу, чтобы ты пострадал из-за меня, Субару. — Вот, оно! EMT! — Я страдаю каждую секунду, когда Эмилии-тан нет рядом, — машинально ответил Субару, резко подняв голову на один уровень с ней. — Болван! — шлепнула она по его руке, засмущавшись произнесенных слов и смешно нахмурившись. — Мне сказали, что ты правда чуть не погиб. — Ты так сильно беспокоилась обо мне! Эмилия — настоящий ангел! — завторил вслед за двойником Субару, воспользовавшись моментом, чтобы рукавом стереть накопившуюся влагу с лица. — Ты ведешь себя очень глупо. И меня очень разозлило то, что ты нарушил свое обещание. Это очень и очень важно! Понимаешь? Эти слова снова опечалили мальчика, погасив вспышку вдохновения. Эмилии сжала губы в тонкую линию, но ничего не могла поделать с неприятным ощущением в груди, когда смотрела на его страдания. Интуиция подсказывала ей, что с Субару что-то было не так. С того самого момента, когда он стал выкрикивать глупости, все казалось поменялось местами. В одни моменты Субару казался взрослым мужчиной, в другие — ребенком, не способным контролировать свои порывы. Она не могла скрыть от самой себя, что ей безумно нравилось видеть неиссякаемую жизнерадостность от своего друга. Да, друга... Как бы то ни было Субару был очень близким человеком в ее сердце. И каждый раз, когда он выглядел измученным или раненым, оно обливалось кровью. По какой-то причине беды обрушивались на нее одна за другой, и в моменты несчастья Эмилия даже не могла помочь своим защитникам. Она злилась. На Субару, который не мог сдержать ни единого данного ей обещания. На Пака, что тоже вел себя в последнее время не очень хорошо. И в первую очередь — на себя. Не нужно зеркал, чтобы разглядеть в отражении настоящего врага. — Я помню, — продолжил Субару, — но не слишком ли это жестоко ко мне, Эмилия-тан? Я ненавижу лгать, но в то же время я не могу отказать тебе ни в одной твоей просьбе, зная что не смогу их исполнить... — Если мое присутствие правда делает тебя столь безрассудным, что ты готов ради меня рисковать своей жизнью... Слова, готовые вылететь из уст Эмилии, были остановлены пронзительным взглядом, в котором она увидела все: неверие, злость, вину и неугасимый огонь. Она сдержала вскрика удивления, когда Субару смело обхватил ее ладони собственными, вскочив и опасно сократив расстояние между их телами. — Пожалуйста, не говори мне этого! Эмилия-тан, ты можешь наказать меня как угодно, но! Только позволь мне и дальше находиться рядом с тобой! Двойник ужасно побледнел после того, как он произнес последнее предложение. — Ты... Субару был слишком сосредоточен на других вещах, чтобы придать хоть какое-то значение его реакции. — Хорошо, — только и смогла вымолвить ошеломленная Эмилия. — Но, Субару, я ведь не могу просто закрыть глаза на то, что ты пренебрегаешь своими обещаниями? Я хочу, чтобы ты как хороший мальчик лучше подумал над своим поведением. На самом деле она и не сказала бы тех страшных слов, о которых подумал черноволосый мальчик. Ее сердце смягчилось при болезненном виде Субару. Он не сделал ничего плохого, кроме как скрытно пробрался на собрание королевских кандидатов. За это она была даже больше зла на своего спонсора, нежели на дворецкого, которому не разрешили бы без разрешения придворного мага присуствовать там. И после того, как он чуть не погиб от неизвестной болезни, Эмилии меньше всего хотелось как-то еще больше ранить того. — Я не собираюсь оставлять тебя здесь, но мне уже пора возвращаться в особняк. Так что ты должен обязательно отдохнуть и вернуться выздоровевшим обратно вместе с Рем. Субару! Не вздумай снова проказничать! — Э? Эмилия с грозным выражением лица предупредительно выставила указательный палец перед Субару, когда произносила, казалось, заготовленную речь. Это было совершенно не то, что он ожидал услышать. — Феноменальный успех, юный я! — гордо надулся оживившийся двойник, обрадовавшийся даже больше, чем сам Субару. — Но, подожди, это еще не все. На самом деле я еще о многом хочу рассказать, но у нас осталось так мало времени, что придется взять все в свои руки. — Эмилия-тан, а где Пак? Внезапный вопрос застал Эмилию врасплох. — Он вел себя в последнее время странно, — она растягивала слова, будто пыталась придумать тщательно продуманную ложь на ходу. — Потому я сказала, чтобы он не выходил, пока я не разрешу. — Так не пойдет! Вы не должны с ним ссориться, — покачал головой Субару. — Вот, что! Придумал. Можешь сказать Паку, что я хочу скоро с ним поговорить, перед тем как вы отправитесь в путь. У меня есть к нему крайне важное дело, и это касается тебя, Эмилия-тан. — Да? Я обязательно скажу ему. А о чем ты хочешь с ним поговорить? — Секрет. Эмилия обиженно надула губы в ответ. Следующие же слова Субару тут же заставили сиять от счастья полуэльфийку, тут же заставив ее забыть о любых обидах. — Спасибо, Эмилия-тан, — он вытер рукой правый глаз, криво улыбнувшись. — Спасибо тебе за все. И еле слышно продолжил: — Именно за это я и безумно люблю тебя. — Ты что-то сказал? — она повернула голову в бок. — Нет! Еще нет! — Еще?.. Ты опять ведешь себя странно, Субару.