Беспородный

Следующий день прошёл для меня как в тумане, видимо, зелье, притупляющее боль, всё ещё действовало, и я всю дорогу клевал носом. Но ближе к вечеру мне полегчало, и даже боль немного отступила. Поднявшись на очередной холм, я увидел небольшой город, который казался игрушечным. Моему взгляду предстало кольцо зубчатых каменных стен, вдавленных в землю веками, и море тёмно-серых, почти чёрных, островерхих крыш, среди которых вздымалась к небу замковая башня. Дорога вела к единственным массивным дубовым воротам, окованным железом. Стражники в потёртых кожаных дублетах лениво осматривали очередной воз с каким-то скарбом. Вдоль северной дороги на много сотен метров растянулась огромная очередь из желающих попасть в Каменоград. Снаружи города стояло несколько убогих хижин, где жили те, кому не хватило места или средств внутри стен. Отсюда тянуло тошнотворным, сладковато-горьким запахом дыма и дубильной кислоты — здесь располагались кожевенные мастерские. Мастер уверенно двинулся к воротам, не обращая внимания на длинную вереницу повозок. К счастью, в этот раз у стражи не возникло вопросов о нашем праве на въезд без очереди. Великолепные кони и одежда с символикой Ордена явственно намекали на наше происхождение. Поэтому начальник караула предельно вежливо испросил предоставить наши верительные грамоты, после чего, быстро взглянув на орденские печати, пропустил нас внутрь городских стен. От ворот тянулась широкая Главная улица — мощёная неровным булыжником, влажная и скользкая от конского навоза, нечистот и помоев. Мы двигались в плотном потоке людей, среди которых были как горожане, так и приезжие. Тут и там слышались разговоры, в каждом из которых явственно звучало слово «война». Главная улица вела на рыночную площадь, которая была сердцем города. Здесь кипела жизнь. Крики лавочников, скрип телег, вопли скота, приведённого на продажу, и звук молотков десятков ремесленников создавали оглушительную симфонию. На площади стояли ряды лавок и лабазов: мясной ряд, где висели туши и различные колбасы; хлебный ряд, чарующий видом и запахом свежего хлеба, булок и пирогов; «Зелёный ряд», где торговали овощами и фруктами, привезёнными с ближайших ферм; Ряд со специями, на входе в который дежурила стража в цветах своих господ; Суконный ряд, где были представлены ткани на любой вкус и кошелёк; Ремесленный ряд с изделиями местных мастеровых. Мы же направились прямиком к большому постоялому двору, находившемуся неподалёку. К счастью, свободный номер нашёлся довольно быстро, несмотря на наплыв гостей. И, судя по всему, причиной тому была его цена. Номер представлял собой две просторные комнаты с камином, которые были обставлены массивной дубовой мебелью. Тут были: две огромные кровати с шикарными пуховыми матрасами и одеялами, большой дубовый стол, вокруг которого стояли массивные стулья, пара кожаных кресел у камина и изящный диван. Ужин решили заказать прямо в номер. Принёсший его мальчик лет десяти умело накрыл на стол, за что получил десять медяков, и уже собирался уходить, но Эгил его остановил. — Постой, парень, если ты не сильно торопишься, расскажи нам последние новости, что творится сейчас в городе и округе? — Ох, господин, новость у нас сейчас только одна — это война. Неделю назад войско королевства Альтвинд вторглось в Регренд, вот народ и побежал, похватав всё, что успел. — Так в первый раз, что ли? Только на моей памяти это уже третья война между этими двумя королевствами, — задумчиво почёсывая бороду, произнёс мастер Тьодарр. — Ну, подерутся лорды, кто-то кого-то в заложники возьмёт, выкуп получат и разойдутся. — Э, нет, господин. Тут совсем другая война, люди рассказывают, что сёла жгут, людей убивают без разбора и что даже знатных господ перестали в плен брать. И это только самые безобидные слухи, а другие мне и пересказывать страшно, не верю я, что люди способны такое творить со своими соплеменниками. — «Плохая война», будь она неладна! — злобно сказал Эгил, долбанув кулаком по столу так, что вся посуда, которая на нём стояла, аж подпрыгнула. — Ладно, парень, спасибо за рассказ. После чего ещё одна горсть медяков перекочевала из ладони наставника к мальчику, который, низко кланяясь, вышел из комнаты. Эгил был явно раздосадован этими новостями. — Мастер, я так понимаю, мы должны были после первого контракта ехать через земли королевства Регренд? — спросил Беллер. — Да, потому что второй контракт ждёт нас в небольшом селе, которое находится в самом центре этого королевства. Так что придётся нам тут задержаться на пару дней, чтобы собрать информацию и более основательно подготовиться к поездке, учитывая новые обстоятельства. — Так может и того села уже нет, вы слышали, что сказал мальчик? Так зачем нам лезть в осиное гнездо? — Беллер, как обычно, был практичен и рационален в своих суждениях. — Я взял контракт и могу от него отказаться только, если буду совершенно уверен в невозможности его исполнения, — нахмурившись, сурово заявил Эгил. — Так что доедайте и ложитесь спать, завтра у нас много дел. Еда была просто превосходна, и, судя по всему, не один я так думал, так что вся принесённая нам снедь была уничтожена за несколько минут. После чего мастер разжёг камин и уселся в массивное кресло, перебирая какие-то бумаги и карты. Мы же, как и было велено, отправились спать. Беллер расположился на диване, а нам с Владой досталась кровать. Девочка сразу же принялась строить стену из подушек и одеял, которая разделила матрас на две равные половины, после чего, насупившись, заявила, что любая часть моего тела, которая окажется на её половине, будет отрезана. Мне оставалось только пожать плечами и улечься на своей половине. Наблюдая за горящим огнём и силуэтом наставника, погружённого в чтение, я довольно быстро уснул, несмотря на ноющую боль, которая продолжала терзать моё израненное тело.