Беспородный

Проснулся я довольно рано. Из соседней комнаты раздавался мощный храп мастера. Ощутив непонятное давление на грудь и левую ногу, я открыл глаза. Владислава во сне сломала построенную ей же самой стену и, закинув на меня руку и ногу, тихонько посапывала, уткнувшись лицом в мою подушку. «А ведь договоренность была, что это мне запрещается касаться её стороны кровати, а не наоборот», — подумалось мне. Беллера нигде не было, скорее всего, он отправился искать завтрак. Так что я аккуратно выполз из кровати, стараясь не потревожить свою спутницу, тихонько оделся и вышел из комнаты. В общем зале было довольно пусто в столь ранний час. Старший ученик расположился за столом у окна и с любопытством осматривал рыночную площадь. Ещё пару столов занимали оставшиеся с ночи пьянчуги, которые спали на лавках. Белл, повернулся ко мне и призывно помахал рукой. — Ну что, как спалось? Не мешала ли тебе наша маленькая герцогиня? — спросил он. Я заметил озорную искорку в его глазах. От такого вопроса я почему-то смутился и почувствовал, как кровь приливает к лицу. — Да, вроде, всё хорошо, — только и смог пробубнить я. — Ну и отлично. Хватит уже стоять столбом. Садись! Я разбудил служанку, и сейчас нам должны принести еды. Кухня ещё не работает, но что-нибудь со вчера должно было остаться. Всё ещё чувствуя себя немного неловко, я уселся напротив Белла и уткнулся в окно, наблюдая за людьми, которые копошились на рыночной площади, разбирая одни палатки и устанавливая другие. По улице, громыхая, катились телеги, везущие очередные товары для продажи. Среди них сновало множество непонятных людей, которые что-то постоянно записывали. — Это служащие из гильдии торговцев и младшие чиновники из ратуши, которые ведут учёт товаров, — подсказал мне Белл, проследивший за моим взглядом. — Со стороны кажется, что тут творится полный хаос, но на самом деле город — это живой организм, где все процессы чётко упорядочены. — Белл, а ты жил в городе? — решился я задать вопрос своему старшему товарищу. Беллер погрузился в какие-то свои мысли, а его лицо приобрело странное выражение. — Да, я вырос на улицах такого же небольшого городка, как этот, — спустя какое-то время ответил он. — Раньше я думал, что ненавижу город и никогда не захочу в него возвращаться, но теперь, живя вдали от крупных поселений, мне начинает не хватать этого привычного шума. Горожане довольно редко попадали в Орден. Обычно дети лавочников и мастеровых трудились вместе с родителями, которые не горели желанием отдавать своих отпрысков в школу охотников. Но я не решился уточнить у Белла, чем занималась его семья и как он попал в Орден. — Я бы хотел пожить в городе, здесь же столько всего интересного. А то всю жизнь, что я себя помню, я провёл на ферме и только от редких странствующих торговцев слышал рассказы о городах, — сказал я. — Что это за графья такие, которые живут на ферме? — Как мне рассказывали, я до трёх лет жил в родовом поместье, хотя и почти этого не помню, но на него напали и сожгли. В живых остался только я. А нашедший меня странствующий рыцарь отвёз меня на одну из орденских ферм. Глаза Белла расширились от удивления, он явно не ожидал такого поворота событий. К счастью, в этот момент зевающая толстая служанка наконец-то принесла еду, и мы на какое-то время забыли про разговоры. На столе перед нами оказались: ржаной хлеб, плотный и немного кисловатый; вчерашняя гречневая каша с грибами и шкварками; несколько кусочков солонины; медовуха; подсохшие лепёшки с творогом в качестве десерта. Пока мы ели, сверху спустились Эгил с Владиславой, которая всё ещё клевала носом. Мастер, глядя на наш скромный завтрак, заявил, что это никуда не годится, и велел служанке поднять на ноги хозяина таверны вместе со слугами, чтобы те приготовили нам нормальной еды. Прошёл ещё час, пока нам наконец-то принесли свежеприготовленные блюда. Первый завтрак можно было считать разогревочным. На второй же завтрак нам подали: жареное мясо, бекон и колбасы; свежий белый хлеб, от которого шёл пар; варёные и жареные яйца; пироги с лесными ягодами. Также мастер взял себе и пива, а нам яблочного сидра. Пока мы ели, Эгил рассказывал нам очередные истории из своих походов. Судя по всему, Влада слышала их уже не в первый раз и, учитывая сытный завтрак, снова начала клевать носом. — Герцогиня, неужели ты ночью не выспалась? — в очередной раз решил съязвить Белл. — А я думал, что тебе будет так сладко спаться в обнимку с… Его очередную колкость прервал звонкий подзатыльник от Эгила. — Хватит уже приставать к девочке. Я смотрю, ты уже поел, так что бери Турина и отправляйтесь в местный храм. Нужно решить вопрос с его травмами. Мы же с Владой отправимся на рынок за припасами, дорога нам предстоит через разграбленный край и лучше приготовиться к этому заранее. Встречаемся тут же в полдень, так что не задерживайтесь, — суровым голосом отдал указания мастер Тьодарр. Беллер встал из-за стола, потирая затылок. Рука у мастера была тяжёлая, и даже у такого строптивого ученика, как Белл, могла отбить всякое желание спорить. Для начала мы заглянули в наш номер. Хоть по городу и запрещалось ходить с оружием, но членам Ордена, как приравненным к аристократии, разрешалось носить с собой кинжал. Я повесил на пояс свою дагу, Белл тоже обзавёлся коротким клинком, который выудил из своих пожитков. После чего уверенной походкой, словно прожил в этом городе всю жизнь, повёл меня за собой сквозь хитросплетения улочек.