Беспородный

После того, как мы вымылись с дороги и переоделись, нас усадили за массивный стол в большом зале на первом этаже главного строения усадьбы, в которой проживал староста с семьёй. Стены и потолок тут были обшиты крашеными досками, а пол устлан шкурами. Стол был обильно уставлен различными яствами: окорок, солёные лимоны и икра; гусь на вертеле, курник с зайчатиной; компот из сухофруктов и орехи в меду на десерт. Обильно отужинав, самое время было обсудить цель нашего визита. Мы переместились в небольшой зал, где ярко пылал камин, и было два старых потёртых кожаных кресла, стоявших друг напротив друга. В одном расположился старик, а в другом — мастер Тьодарр. Также при себе староста оставил своего старшего сына и княжеского писаря, который раньше вёл учёт торговли в селении. Рядом с Эгилом остался стоять Беллер, нас же с Владой поставили у дверей в качестве почётного караула. В переговорах мы не участвовали, но хотя бы могли присутствовать при обсуждении. — Что ж, самое время обсудить наши дела, — решил начать беседу Эгил. — Во взятом мной контракте довольно смутно была обозначена причина ваших проблем. Из заказа я только понял, что у вас пропадают люди, и было указано, что стоимость контракта будет определена на месте. Старший сын собирался что-то ответить, но староста поднял руку, чем заставил его замолкнуть; он явно не спешил переходить к разговору. Для начала он раскурил трубку, щедро поделившись табаком с Эгилом. И только после того, как они оба насладились табачным зельем, приступили к беседе. — Всё началось в конце ноября прошлого года, — при этих словах Эгил удивлённо поднял бровь, но ничего не сказал. — В тот день мы шумно отмечали начало зимы. Первые морозы уже пришли в наши земли, и скоро уже должен был встать лёд на реке. Это период, когда приостанавливается торговля, и есть время подвести итоги и передохнуть. Да и прошлый год был для нас очень удачен. Речь Василия была плавная и размеренная, но, на мой взгляд, не особо информативная, хотя Эгил внимательно слушал и не перебивал. — Засиделись мы тогда далеко за полночь, а на утро обнаружили, что пропал кузнец Микула. Всем селом его искали, но обнаружили только следы крови рядом с его домом и обрывки одежды, которая на нём была. Землю уже сковали морозы, но снега ещё не было, потому никаких других следов мы найти не смогли. — А не было ли у него конфликта с кем-то из местных, может, кто на него зуб точил? — неожиданно встрял Беллер. Староста насупился, но видя, что Эгил никак не отреагировал на вмешательство своего ученика, всё же неохотно ответил: — Нет, молодой человек, ни с кем из жителей нашего села Микула не ссорился. Работал он всегда справно, никто не жаловался. — А что насчёт женщин? — не унимался Беллер. Откровенное недовольство старика уже было очевидно. Судя по всему, в его глазах шестнадцатилетний сопляк не имел права голоса в таком серьёзном деле. — Говори. Это мой ученик, который в следующем году сам станет мастером Ордена, — решил вмешаться Эгил. — У кузнеца была жена, и на других девок он не заглядывался, — всё-таки дал ответ старик, пожевав губами. — Ты сказал, что у него не было конфликта с местными, а как насчёт приезжих? — поинтересовался мастер Тьодарр. — Да, бывали споры из-за цены на его работу, но кто ж из-за такого убивает, — всплеснул руками Василий, но тут же о чём-то задумался. — Разве что… Был один случай. Но с тех пор пара месяцев прошло. Это случилось после праздника урожая в конце сентября. Тогда Микула, видать, перебрал с выпивкой и мог напортачить, подковывая жеребца одного из проезжающих торговцев. Тот потом кричал, бранился и требовал возместить стоимость коня, который из-за этого споткнулся и сбросил седока. — И что кузнец? — глаза Эгила сверкнули. — Кузнец ему ответил столь же грязной бранью, но ведь он же не виноват, что тот купец, упав с коня, так рассвирепел, что убил бедное животное. После чего он пришёл ко мне требовать возмещения убытков. Каюсь, я его прогнал. Не понравился мне его взгляд, да и кто знает, может, он коня сам в лесу спрятал. Если бы мы тут каждому такому крикуну раздавали денег, то к нам очередь бы стояла от самой столицы. — Понятно. А чем торговал тот купец? — задал ещё один вопрос мастер Тьодарр. Староста задумался, но тут в разговор вступил княжеский писарь. — Помню, клетки у него были с экзотическими животными всякими, которых он вёз на продажу. В комнате воцарилась тишина. Только было слышно, как потрескивают дрова в камине. Эгил напряжённо обдумывал услышанное. — Так вот. Мы тогда списали пропажу Микулы на диких зверей. Дом его, совмещённый с кузницей, стоит на отшибе, а то мало ли пожар, — после затянувшейся паузы, продолжил Василий свой рассказ. — Конечно, удивительно, что звери подошли так близко к селению, но всякое бывает. Староста был прав. На ферме, где я жил, охотникам зачастую приходилось идти десяток километров, чтобы найти добычу. Дикие звери остро чувствовали присутствие человека и всегда обходили стороной крупные поселения. — Справили мы новый год, начали уже забывать про пропавшего кузнеца и даже уже сговорились с новым мастером, как в середине января пропали ещё две женщины, которые поздно вечером возвращались домой от соседей. Наутро мы обнаружили лужу замёрзшей крови и множество волчьих следов вокруг. Так же, как и с кузнецом, мы не нашли самих тел. Но при этом были видны следы волочения, которые уходили в лес. — Бывает, что волки таскают добычу, — вслух подумал Беллер. — Вот и наши охотники так же сказали, — покачал головой староста. — Мы решили, что это стая волков-людоедов. С детства меня пугали такими сказками, но я никогда раньше с этим не сталкивался. Честно говоря, я даже в тот момент немного успокоился, история была хоть и страшная, но враг был знаком и привычен. — Но, судя по всему, всё было не так просто, — произнёс Эгил. — Иначе бы мы с вами сейчас тут не сидели, — тяжело вздохнув, сказал староста. — Мы собрали отряд из пяти опытных охотников, которые отправились по следу. Лица всех местных помрачнели. — Обратно ни один из них не вернулся. — И тогда вы отправили письмо князю? — Да, князь Олег, спустя две недели, прислал целый конный отряд, но они никого не нашли. Тогда было решено просить Орден о помощи, — заключил Василий. — С тех пор вокруг нашего села регулярно стали пропадать люди. Поначалу это были одиноко идущие путники, но в конце апреля на главном тракте был уничтожен целый караван. Причём ничего ценного не взяли, но люди пропали, а всё вокруг было залито кровью. Слухи распространились, как пожар. Торговля совсем захирела, а наше поселение стали обходить стороной, как зачумлённое. Вы наша последняя надежда!