Беспородный

Утро выдалось ясным. Поднимающееся солнце уже осветило верхушки деревьев, стоящих на краю оврага, в котором мы провели сегодняшнюю ночь. Костёр потух. Рядом со мной посапывала Влада, а Беллер всё также сидел у песчаной стены оврага, но стоило мне только пошевелиться, как глаза старшего ученика распахнулись. Интересно, спал ли он этой ночью. — Хорошо, что ты проснулся, а то я уже думал тебя будить, — сказал Белл. — Как твоё самочувствие? Я медленно поднялся, ожидая болезненные ощущения, но к моему удивлению, боли почти не было. Повязка на руке была чистая, судя по всему, рана заживала, а лодыжка, хоть и побаливала, но выглядела уже гораздо лучше. Отёк спал, и я снова мог на неё опираться. — На удивление, неплохо, — констатировал я. — А что с Владиславой? Девочка была белой, как молоко. — Всё в порядке. Она вымоталась вчера сильнее, чем показалось изначально, и до сих пор не восстановила силы, — спокойно ответил Белл. — Так что пусть отдыхает. Ты же пока сходи, собери своё оружие, а я приготовлю завтрак. На том и порешили. Я, прихрамывая, отправился собирать разбросанные ножи, предварительно изготовив себе посох из ветки, чтобы на него опираться. Около часа у меня ушло на то, чтобы восстановить картину вчерашней битвы и отыскать следы раскиданного мной оружия. Удача в этот раз мне благоволила, и ни один из клинков, подаренных Алисией, не потерялся и не был унесён раненым зверем. Сложнее дела обстояли с дагой и Элсигилом: эти два клинка глубоко засели в теле поверженного врага, и достать их стоило мне больших усилий. Вернувшись в наш импровизированный лагерь, я как раз успел к завтраку. Беллер жарил несколько кусков жирной грудинки на походной сковородке вместе со вчерашним хлебом. Также он достал из поклажи пару кусков козьего сыра. Влада уже проснулась, но от завтрака отказалась. Выглядела она совсем ослабшей и с трудом сидела, облокотившись на песчаную стену, на том же месте, где ещё недавно сидел Беллер. Старший ученик с трудом уговорил её погрызть цукаты, бережно извлечённые им из маленького холщового мешочка. Истощение магических сил было очень большой проблемой для учеников, и сахар тут был лучшим лекарством, как нас учили. Но на себе я эти симптомы, по понятным причинам, никогда не испытывал. Не торопясь, позавтракав, мы отправились обратно в Карасик. Беллер нёс на себе девочку и собственную поклажу, мне же пришлось тащить как свои вещи, так и вещи Влады, но я не жаловался. Настроение у всех было подавленное. Заказ мы провалили, проклятому зверю удалось сбежать. Только к обеду мы добрались до села, где нас никто не ждал. Мастер, по словам местных, ещё вчера куда-то ушёл. Беллер, услышав это, встрепенулся, но ничего не сказал. Никаких поручений наставник нам не оставил, так что мы дружно завалились спать. Белл, хоть и не подавал виду, но был измотан после бессонной ночи. Влада всё ещё восстанавливала силы, а меня после длительного перехода опять терзала боль в ноге. Проснулись мы все одновременно от громкого хлопка входной двери. — Ну что, дармоеды, значит, дрыхните?! — раздался оглушительный рёв мастера Тьодарра. Мы с Беллом вскочили с кроватей, девочка же спряталась за пледом так, что из-под него были видны только глаза. — Мастер, это только моя вина! Я не смог… — начал оправдываться старший ученик. — Кто дал тебе слово?! — рёв Эгила был подобен боевому рогу. Белл понуро опустил голову. Я сжался в предвкушении суровых кар, которые нам грозят. Влада ещё сильнее натянула плед на голову, полностью прячась под ним. — Шесть лет я потратил на твоё обучение! — продолжил наставник суровым голосом. Эгил выдержал паузу, гнетущая тишина давила на нас с каждой секундой всё сильнее. — Наконец-то ты сделал то, что от тебя требовалось, — продолжил он уже спокойным голосом, расплывшись в довольной улыбке. — Ты поставил жизнь и здоровье своих спутников превыше выполнения контракта. Так что можешь считать, что этот экзамен ты сдал. Беллер растерянно смотрел на Эгила. Мы же с Владой, которая снова показалась из-под пледа, только с удивлением могли переводить взгляд между учеником и учителем. — Сдал? Это был мой экзамен? — ошарашенно произнёс Белл. — Ну а ты как думал? — мастер Тьодарр просто светился от радости. — А как же контракт? — пробормотал старший ученик. — А что контракт? Контракт завершён! В этот момент с улицы послышались восторженные крики и нарастающий гул. Мы, не сговариваясь, выскочили наружу под хохот наставника. Селяне куда-то бежали, размахивая руками и громко крича. Ничего не понимая, мы последовали за ними. Весь народ спешил к центральному поместью, где проживал староста. В его дворе уже собралась толпа. Судя по всему, тут были почти все жители села. Но из-за людских спин нам было ничего не видно. Я уже подумывал, как пробиться сквозь этот плотный строй и что делать с девочкой, которая хоть и бежала вместе с нами, но была ещё очень слаба, как нас обоих за шкирку ухватили мощные руки, поднявшие нас в воздух, словно котят.  Подоспевший мастер усадил нас к себе на плечи, и с высоты великана нам открылась потрясающая картина: посреди пыльного двора лежала гигантская голова чудовища, глаза зверя, уже подёрнувшиеся пеленой, взирали на присутствующих, нагоняя на них страх, а толстый чёрный язык вывалился из приоткрытой красной пасти. Толпа гудела и бурлила, но ближе чем на десяток метров к голове монстра не приближалась. Пара отчаянных смельчаков хотела было потыкать в неё длинной палкой, но староста, уже пробившийся к месту событий, быстро их вразумил при помощи звонких оплеух. Мастер двинулся вперёд, раздвигая собравшихся людей, словно корабль, пробирающийся через только вставший на реке лёд. Добравшись до края образованного толпой кольца, он спустил нас на землю, а сам двинулся к обалдевшему Василию. Беллер, непонятно каким образом оказавшийся внутри кольца, последовал за наставником. — Контракт исполнен! — громкий голос великана, разнёсшийся по двору, заставил толпу умолкнуть. — И доказательством этому служит вот этот трофей! Мастер указал на голову чудовища. — Мои ученики славно бились с монстрами, нагонявшими страх на всю округу, — продолжил Эгил. — Опасность миновала, и вы можете вернуться к прежней жизни. Толпа взревела. Эгил был неплохим актёром и явно любил эффектные жесты. Староста было хотел что-то сказать, но всеобщее ликование уже поглотило присутствующих. И это ликование вылилось в долгожданный праздник, который был так нужен людям, вынужденным жить под давлением постоянного страха. Столы поставили прямо вдоль улицы, между домами. В мгновения ока они были уставлены всевозможной снедью, коей были богаты закрома ещё недавно процветающего села. Вслед за едой на столе появились и различные напитки: свежий яблочный сидр и различные морсы были представлены для детей, пиво и вино же досталось взрослым, также староста выкатил из своих запасов выдержанный в дубовых бочках виски, который хранил для особого случая. Пир продолжался весь вечер и всю ночь, вплоть до самого рассвета. Эгил, хоть и любил поесть и выпить, но при этом и о делах не забыл. Так он оформил все полагающиеся бумаги вместе с княжеским писарем и Василием, вдобавок уговорив старосту ещё накинуть десяток золотых к оговоренной сумме за знатный трофей, который поможет селянам убедить торговцев, что опасность миновала.