Беспородный

Двигались мы не спеша; если мои расчёты были верны, то уже начался июль. На четвёртый день, как мы перешли границу королевства Регренд, что-то вокруг неуловимо изменилось. Очередная деревня встретила нас заколоченными ставнями и запертыми дверьми. Мастер решил тут осмотреться. Судя по всему, жители ушли отсюда совсем недавно. И уходили они явно не торопясь. Всё, что можно было вывезти, они вывезли, а что нельзя было, прикопали в огороде, судя по свежевскопанной земле. Эгил только мрачно качал головой, глядя на эту картину. Мастер, явно, уже не первый раз видел последствия человеческой злобы и ненависти, но для меня это было в новинку. Беллер пытался изображать хладнокровие, хотя и на его лице иногда были заметны следы скорби и ярости, особенно когда ему на глаза попалась брошенная самодельная кукла. Влада смотрела на всё это, поджав губы, ей тоже было тяжело видеть мёртвое людское поселение. Мастер не стал надолго нас задерживать в месте, которое вызывало столь тягостные эмоции, и велел отправляться в путь. После этого брошенные поселения нам начали встречаться всё чаще и чаще. А те, где ещё оставались жители, почти перестали попадаться. Да и в них народ был словно на иголках. Первый раз за всё время нашего путешествия мастер Тьодарр решил остановиться на ночь за пределом людских поселений. Они с Беллером нашли небольшую полянку с родником чуть в стороне от тракта, где мы и разбили лагерь. Утро пятого дня в королевстве Регренд мы встретили в довольно подавленном настроении. За ночь небо затянуло тяжёлыми тёмно-свинцовыми облаками, из которых то и дело начинал поливать дождь. Наскоро перекусив, мы двинулись в путь. Но не успели провести в седле и двух часов, как, преодолев очередной лесной массив, мы выехали к сгоревшей деревне. К небу тянулись тёмные столбы дыма, которые словно подпитывали и без того мрачные облака, а чёрные остовы домов, высившиеся над землёй, были подобны обожжённым костям какого-то огромного зверя. Мрачную картину довершали частично сожжённые поля и туча воронья, кружившая над тем, что осталось от селения. Судя по всему, начавшийся дождь не дал пламени завершить устроенный ему тут пир. — Мастер? — Беллер обратился к Эгилу, прерывая затянувшееся молчание от поразившей нас картины. — Нужно заехать в деревню, вдруг там кто-то остался. — Нет. Я сам, — хриплым голосом произнёс Эгил. — Вы езжайте вокруг полями. Белл кивнул в ответ и двинулся вперёд, увлекая нас за собой, мастер же направился в селение. Старший ученик повёл нас через поле, засеянное рожью. Наши кони словно плыли через изумрудное море, которое почти доставало нам до пяток. Сочные побеги колыхались от малейшего дуновения ветерка, переливаясь различными оттенками от светло-зелёного до глубокого изумрудного. Из молодых стеблей только-только начали проклёвываться колоски. Тихий, но мощный гул тысяч трущихся друг о друга стеблей создавал неповторимую музыку для нас. Вот только чуть сладковатый запах трав почти полностью уступил место тяжёлому смраду от пожарища неподалёку. Владислава ехала справа от меня, отвернувшись от мрачной картины сгоревшей деревни, она высматривала что-то в отдалённых посадках на краю поля. Беллер, ехавший впереди, тщательно разглядывал путь перед собой, дабы не пропустить какой-нибудь камень или канаву, об которые могли бы запнуться лошади. Я же не мог оторвать свой взгляд от погибшей деревни. Поэтому, только я заметил, как при очередном порыве ветра в густой траве мелькнуло тело мужчины, свернувшегося калачиком. Можно было бы подумать, что он спит, если бы не стрела с красным оперением, торчавшая у него из спины. Ничего не сказав своим спутникам, я только пожелал душе мужчины упокоиться с миром. Может быть, в следующей жизни ему повезёт чуть больше, чем в так печально оборвавшейся этой. Обогнув мёртвое поселение, мы снова выехали на тракт, который уходил дальше на запад. А спустя десять минут показался мастер Тьодарр, который направлялся в нашу сторону. Наставник ехал, немного сгорбившись, словно на его спину упал тяжёлый груз. Его лицо заметно осунулось, а глубоко запавшие глаза были лишены привычно играющего в них озорного огня. Опытный охотник за то время, что мы не виделись, будто бы состарился на десяток лет. Беллер не стал выяснять у Эгила, что он увидел в сожженной деревне и были ли там выжившие, всё и так было понятно без слов, мы двинулись дальше к своей цели. Густые леса сменились лугами. За день нам встретились ещё два сожженных поселения, но в них мы уже не заезжали. Ближе к вечеру, когда было уже пора искать место для ночлега, вдалеке послышался топот копыт. В этот момент мы находились посреди открытого пространства, где совершенно негде было скрыться, тем более с лошадьми. Так что Эгил просто продолжил вести нас вперёд. Топот приближался. Судя по всему, это был крупный отряд, который мчался нам навстречу. Прошло ещё немного времени, и на вершине невысокого холма впереди показался всадник. Он на мгновение остановился, вглядываясь вдаль, но заметив нас, рванулся вперёд. Вслед за ним один за другим выныривали всё новые и новые конные воины, которые словно поток хлынули с холма в нашу сторону. Не прошло и пяти минут, как нас окружило полсотни суровых солдат в красно-золотых цветах, на одежде у них красовался герб с золотой горой и скрещенными мечами на красном фоне. Оружие они пока держали в ножнах. Вперёд выехал молодой воин, доспех которого был особо богато украшен. — Говорите! Кто вы такие и куда направляетесь?! — потребовал он тоном, не терпящим возражений. — Я Эгил Тур Тьодарр Мастер Ордена Охотников, а это мои ученики. Мы едем по поручению в Паслёнж, дабы исполнить свой долг, — громко, так чтобы слышали все окружавшие нас солдаты, ответил мастер. Лицо воина в богатых доспехах немного исказилось, когда он услышал название населённого пункта, в который мы направлялись, но, быстро собравшись, он продолжил изучать нас холодным взглядом, не выдавая своих эмоций, после чего продолжил: — Почему я должен тебе поверить? Ты выглядишь как солдат, а детишек мог подобрать для прикрытия. Откуда мне знать, что ты не шпион или один из партизан армии Регренда? Или же дезертир, а может быть, и мародёр? — У меня есть бумаги и верительные… — начал было отвечать мастер Тьодарр. — Бумаги сейчас у всех есть, — перебил предводитель наставника. — Иногда мне кажется, что если я поймаю бродячую собаку, то и она сможет мне предъявить какую-нибудь грамоту. Солдаты, окружавшие нас, разразились хохотом. — А на такое собаки способны? — поинтересовался Эгил, взмахивая рукой. По его команде, Владислава, оказалась за спиной у предводителя, приставив тому нож к горлу. Я едва успел заметить, как девочку охватило алое свечение, и она, оттолкнувшись от крупа своей лошади, рванулась вперёд, помогая себе маленькими призрачными перепончатыми крылышками. Я только успел обнажить своё оружие. Беллер, резко взмахнув копьём, вызвал мощную воздушную волну, чем напугал лошадей, окружавших нас солдат, от чего те шарахнулись в сторону, а пара всадников даже упали. Вот только тренированные солдаты быстро пришли в себя и выхватили оружие, казалось, что схватки не избежать, но молодой предводитель знаком приказал своим воинам остановиться. — Что ты себе позволяешь, старик? — прошипел он, чувствуя холодную сталь, которая касалась его горла. — Судя по всему, ты первый раз сталкиваешься с представителями Ордена Охотников и не осознаёшь последствия своих решений, — холодно глядя на окружающих, произнёс мастер, поигрывая алебардой. — Я граф Шарль-Сезар де Рошфор! Как ты смеешь мне угрожать?! — гневно произнёс молодой дворянин, теряя терпение. — Если вы немедленно не сложите оружие, то смерть ваша…  Молодой дворянин замолк на полуслове, ощутив лёгкий укол кинжалом чуть ниже подбородка и текущую струйку крови по шее. Девочка с холодными фиалковыми глазами быстро угомонила зарвавшегося графа. — Орден неподсуден и не подчиняется никому, — холодно произнёс Эгил. — Но ты, ввиду своей молодости и глупости, этого не знаешь. Что ж, тогда у нас есть три способа разрешить эту ситуацию. Первый: ты умрёшь, после чего я вместе с детишками перебью половину твоих солдат, а остальные разбегутся. Вот только побегут они к твоим хозяевам, и те, ввиду своей глупости и недальновидности, могут объявить на нас охоту, и тогда нам тяжело будет выполнить контракт. Второй: ты умрёшь, после чего я вместе с детишками перебью половину твоих солдат, но мы и сами погибнем в этой схватке. В этом случае, спустя какое-то время, сюда явятся ищейки Ордена, которые, пользуясь хитростью, сталью и золотом, узнают о случившемся с моим отрядом, после чего Орден введёт мораторий на все контракты из королевства Альтвинд на десять, а может, и на пятнадцать лет. Окружавшие нас солдаты, особенно те, что постарше, начали переглядываться и перешёптываться. Они, в отличие от знати, частенько сталкивались с проклятьем и знали, какие разрушения может принести даже обычный проклятый с сущностью хищника, не говоря уж про магических проклятых зверей. — Переживёт ли твоё королевство такое вообще? — продолжил говорить мастер Тьодарр. — Я вот не уверен. Биться с проклятым зверем — это тебе не вырезать женщин и детей по деревням. Лицо графа Рошфора скривилось. — У меня был приказ, — просипел молодой дворянин. — У вас всегда есть и приказ, и причина, и оправдание! — Яростный рык наставника сотряс округу. Мне уже показалось, что он сейчас отдаст приказ Владиславе убить зазнавшегося графа, и мы ринемся в битву, но Эгил в последний момент сдержался. — Есть ещё третий выход, — подсказал Беллер. — Да, есть и третий выход, — возвращая себе самообладание, продолжил мастер Тьодарр. — Ты сдаёшься нам в плен, после чего, отъехав на приличное расстояние от твоего отряда, ты поклянёшься честью своего рода, что не будешь нас преследовать и чинить нам препятствия. Тогда мы тебя отпустим. Рошфор сначала побелел, потом покраснел, после чего, опасаясь очередного укола кинжалом, кое-как взяв себя в руки, заявил, что не собирается сдаваться какому-то безродному сброду и лучше примет смерть. — Что ж, ты не первый дурак, ценящий свою мнимую знатность выше жизни, — усмехнувшись, сказал Эгил. — И, конечно же, негоже знатному графу сдаваться в плен сыну вольного норда или городскому беспризорнику. Беллер тоже усмехнулся. — А как насчёт равного по знатности тебе графа Лавенрога? — наставник указал на меня. — Или же, если тебя не устроит сдача равному тебе по титулу, то может быть, ты соизволишь быть плененным герцогиней Лимсерс, которая сидит у тебя за спиной? Рошфор, услышав фамилию Владиславы, нервно сглотнул, после чего неуверенно кивнул. Слава рода Лимсерс выходила далеко за пределы земель, которыми они правили. К нашему счастью, конфликт разрешился. Вместе с Рошфором и парой его солдат мы проехали ещё пять километров, в то время как остальной его отряд остановился в ожидании своего предводителя. После чего пленённый граф принёс обещанные клятвы и был отпущен.