Беспородный

Перед нами развернулась печальная картина: некогда красивый постоялый двор, стоящий на пересечении двух трактов, был разграблен и частично сожжён; кладка из белого кирпича была густо покрыта копотью; сгоревшие крыша и стропила обвалились внутрь здания; тёмные провалы выбитых окон печально взирали на нас, словно застывшие глаза покойника; вокруг всё было завалено мусором и обломками. Мы стояли у ворот на въезде во двор: одна створка покосилась, а вторая и вовсе отсутствовала, от конюшни не осталось и следа, как и от всех деревянных строений. Я заметил лежащую в пыли вывеску, которая, должно быть, раньше красовалась на въезде. Хоть она и была замарана грязью, но на ней всё ещё смутно угадывался рисунок трактира на фоне высоких деревьев. Также на вывеске была надпись «Три сосны». И действительно, три мощных дерева были неподалёку, вот только два из них были срублены и частично сожжены, а на ветвях последнего раскачивались несколько трупов. Мастер тронул пятками бока своего коня, направляясь в сторону висельников. Истощённые тела людей висели у самой верхушки дерева, покачиваясь на ветру. Всю одежду с них сорвали, и нельзя было догадаться, кем они были при жизни, но среди них были только мужчины разного возраста. Владислава отвернулась. На криво приколоченной к стволу дерева деревянной табличке было нацарапано углём единственное слово: «Мародёры». — Мастер, а зачем их так высоко повесили? — спросил я, прерывая тягостное молчание. — Чтобы они посильнее умерли, — сурово ответил Эгил. Беллер криво улыбнулся, но промолчал. Не задерживаясь более, мы двинулись дальше. Когда-то оживленный, а ныне пустующий тракт вёл нас в сторону леса. Двигались мы в тишине. Каждый думал о чём-то своём. Лес вокруг становился всё темнее и гуще. Беллер начал напряжённо оглядываться и хмуриться. — Наставник… — обратился старший ученик к Эгилу. — Знаю, — не дав ему задать вопрос, ответил мастер Тьодарр. — Все, проверьте свои доспехи и подготовьте оружие к бою. Мы с Владой убедились, хорошо ли вынимаются клинки из ножен, после чего зарядили свои небольшие арбалеты. Мастер надел массивный латный шлем в виде бычьей головы. Видимо, всё было очень серьёзно. Преодолев очередной изгиб дороги, мы упёрлись в преграду, представляющую собой пару поваленных деревьев, которые вдобавок ещё были утыканы рогатками. Слева от тракта было небольшое болотце, а справа — густая стена зарослей. — Оставьте лошадей, разденьтесь и уходите! — раздался из зарослей наглый выкрик. — Сегодня мы добрые. Послышался громкий смех, разносящийся эхом по лесу, от чего было совершенно не понятно, сколько там людей. — А что, если у нас нет желания расставаться с нашими вещами и конями? — усмехнувшись, поинтересовался Белл. — Тогда мы утыкаем вас стрелами так, что вы станете похожи на ежей! — рявкнул голос, теряя терпение. — Вы что, ослепли? Мы охотники из Ордена, и лучше вам пропустить нас по-хорошему! — услышал я приглушённый голос Эгила из-под шлема. Видимо, это было последней каплей. Пяток длинных, с серым оперением, стрел вылетели из леса, но меткость стрелков подкачала: только одна из них могла бы попасть в мою лошадь, но Беллер ловко отбил её наконечником своего копья. Гораздо точнее были два стальных арбалетных болта, которые угодили точно в грудь мастера Тьодарра, но лишь отскочили от латного доспеха наставника. Мы с Владой выстрелили в ответ, целясь в то место, откуда вылетели стрелы и где, среди листвы, было видно какое-то движение. Раздался протяжный крик; судя по всему, хотя бы одна из наших стрел попала в цель. Не успел я порадоваться попаданию, как сплошная зелёная стена рухнула, а разбойники, прятавшиеся за маскировочными заслонами, кинулись в нашу сторону. Около двадцати противников бежали на нас, подбадривая друг друга криками. — Белл, охраняй лошадей! — крикнул старшему ученику Эгил, соскакивая с коня. — Но, Мастер! — в голосе Беллера явно была слышна обида. Эгил не счёл нужным отвечать на это: приказ был чётким и понятным, молодому носителю сущности пегаса придётся с ним смириться. Да и, на мой взгляд, это была первостепенная задача, и никто лучше Беллера не сможет защитить бедных животных от редких стрел, которые продолжали лететь в нашу сторону. — Влада, Турин, за мной! — отдал следующую команду наставник, скидывая плащ. В тусклом лесном полумраке были отчётливо видны светящиеся руны на вороненом латном доспехе великана. Нас с девочкой не нужно было просить дважды: не теряя ни секунды, мы спрыгнули на землю и, отбросив плащи, тоже ринулись навстречу противникам. На нас надвигалась довольно разношёрстная толпа. До того, как столкнуться с противником, я успел заметить двух рыцарей, закованных в латные доспехи, которые были вооружены полуторными мечами. К моему удивлению, один из рыцарей был в цветах Альтвинда, а второй — в цветах Регренда. Судя по всему, это были предводители шайки. Они шли позади в компании двух оруженосцев и четверых бывших солдат, гоня перед собой дюжину вчерашних крестьян. Большего я рассмотреть не успел, потому как бегущие впереди разбойники, были уже совсем близко.