Беспородный

Лагерь армии Регренда был расположен на большом пологом холме. С одной стороны его плавно охватывал лесной массив, а с другой был пологий склон, идущий вдоль старого тракта, который соединял столицы Регренда и Гартарда. Повсюду было видно движение войск. Всё новые и новые отряды и обозы прибывали в лагерь, располагаясь на стоянку и готовясь к обороне. Всё говорило о скором решающем сражении. Солдаты точили оружие и приводили доспехи в порядок. Януш отдал распоряжения младшим командирам, после чего пригласил нас проследовать в сторону небольшой старой мельницы, стоявшей на вершине холма, недалеко от которой реял королевский штандарт. По словам тысячника, по лагерю строго воспрещалось перемещаться верхом и исключения не делалось даже для аристократии, к которой приравнивались члены Ордена. Мастер оставил Беллера и Владу с лошадьми, и мы с ним последовали за тысячником к писарю, который был всегда недалеко от королевской ставки. — Наставник, а почему вы именно меня взяли с собой? — полюбопытствовал я, пока мы шли через лагерь. — Мы всё-таки идём в королевскую ставку, где есть шанс повстречаться с местной знатью, которая слишком зациклена на своём происхождении, и на бывшего беспризорника они могут плохо среагировать, как и на представительницу правящей династии королевства Элумор, с которым у королевства Регренд непростые отношения, — спокойно ответил Эгил. Никогда бы не подумал, что столь свирепый в бою северный великан может хорошо разбираться в различных подковёрных государственных играх и интригах. Вокруг старой покосившейся мельницы располагалось множество богатых шатров. Тут явно собралась вся знать королевства. Саму же мельницу облепили солдаты, которые превращали её в наблюдательный пункт, прорубая окна и наспех пристраивая дополнительные обзорные площадки. Януш направился к самому большому шатру из золоченой парчи, при входе в который, за небольшим походным столом, сидел тщедушный мужчина в окружении бумажных кип. Небольшой конный отряд  нёсся сквозь лагерь, разгоняя снующих тут и там солдат, словно щука карасей в пруду. Полдюжины рыцарей в сверкающей на закатном солнце броне возглавляла небольшая фигурка в вороненых доспехах, украшенных золотом и серебром. Они неслись прямо на нас. Мощные руки наставника схватили меня за шкирку, выдёргивая из-под копыт. Всадники, не обращая внимания, пролетели мимо, резко затормозив у самого входа в королевский шатёр. Тысячник, шедший впереди, направился к предводителю отряда в вороненых доспехах, который уже соскочил на землю и снял шлем. Это был ещё совсем юноша, судя по всему, ровесник Беллера, с запоминающейся внешностью: высокий рост, стройное телосложение; светлые волосы и столь же светлая кожа, которые контрастировали с чёрным доспехом; голубые глаза, во взгляде которых ощущалась живость и проницательность. Несмотря на молодость, на его лице лежала печать строгой важности, судя по всему, этот юноша уже был вовлечён в государственные дела. Я ожидал, что Януш отругает молодого наглеца или даже накажет его, но тысячник только низко поклонился новоприбывшему. — Рад приветствовать Ваше Королевское Высочество — первого принца Эдуарда, — с теплотой в голосе произнёс опытный воин. В его голосе ощущалось удивительное почтение и уважение. Юноша расплылся в улыбке, глядя на старого вояку. Так же от него не ускользнули и наши с Эгилом персоны. — Приветствую, Мастер Тенчинский! Я смотрю, ты сегодня вернулся со знатной добычей, уж не новый ли это претендент в мою личную гвардию с оруженосцем? — полюбопытствовал молодой принц, хитро глядя на мастера Тьодарра. Эгил не спешил вступать в беседу. Изначально мы шли к королевскому писарю, чтобы подтвердить свои личности. Наставник немного приободрился, узнав, что король сам ведёт войско, но сейчас, представ перед молодым принцем, он задумался, оценивая происходящее. — Никак нет, Сэр. Эти люди назвались членами Ордена Охотников, и я всего лишь решил удостовериться в том, что они говорят правду. — О, в этом совершенно нет необходимости, — ответил Янушу Эдуард. — Не правда ли, мастер Тьодарр? Эгил расслабился и улыбнулся. — Я рад вновь приветствовать Ваше Королевское Высочество, — произнёс наставник. — И я поражён глубине вашей памяти. Вы видели меня всего лишь раз девять лет назад и до сих пор помните моё имя. — Как же я мог забыть великана, который на мои седьмые именины на спор выпил за вечер четверть бочки эля, а после этого одним ударом срубил столетний дуб. Эгил аж засветился от самодовольства, услышав такую похвалу. — Раз всё столь удачно разрешилось, могу ли я со своими учениками отправляться дальше в путь? — поинтересовался Эгил у тысячника. — Мастер Тьодарр, я бы хотел просить вас ненадолго задержаться, — вместо Януша ответил Эдуард, пронзительно глядя в глаза северному великану. — Никоим образом не хочу чинить препятствий вашей благородной миссии, но наша встреча, как по мне, это знак судьбы. И, думаю, у моего отца будет к вам одна просьба. Эгил снова напрягся. Сильные мира сего не привыкли терпеть отказ, и если просьба правителя королевства будет касаться участия в скором сражении, то мастер Тьодарр будет поставлен в очень непростую ситуацию. — Сразу хочу вас успокоить: данная просьба ни в коей мере не нарушит нейтралитет Ордена в вопросах войны и политики, — будто бы прочитав наши мысли, добавил принц. — Хорошо, я вас выслушаю, — только и смог ответить Эгил. — Вот и прекрасно. Сейчас у отца идёт военный совет, где надутые лорды рассыпаются в заверениях о том, как они будут храбро сражаться в битве, в которую им так натерпелось угодить, — скривившись на последних словах, произнёс Эдуард. — Вы же пока располагайтесь, я пошлю за вами своего человека, как мы с отцом будем готовы вас принять. После этого молодой принц крутанулся на каблуках и отправился внутрь золотистого шатра.