Найти тебя среди миллионов звёзд

             Кристаллы загадочно светились, становились то темнее, то светлее, загорались и почти угасали. Казалось, они реагировали на состояние своего огромного мира, поддерживали его, лечили. Алиена крепко спала и не реагировала на осторожные прикосновения Иванека. Знала бы она, как пристально её рассматривают, как изучают каждую чёрточку лица, с каким восхищением любуются изящными формами. Если бы земляне всё ещё проводили свои конкурсы красоты, было в древние времена такое развлечение, то Алиена заняла бы на них первое место, на всех.       Иванек поставил на тумбочку у кровати несколько самых тёмных друз. На всякий случай, чтобы не бегать по комнате. Снова присел рядом и не удержался, погладил по щеке. Алиена повернулась на бок, приоткрыла глаза и робко улыбнулась.       — Ляжешь рядом? Я точно скопировала вашу анатомию и должна тебе подойти. — Её щёки предательски зарумянились, и Иванек чуть не завыл от восторга, так мило это выглядело. Его личная планетка думала о сексе и смущалась.       — Ты останешься такой? — спросил он с надеждой. Уже немного привык к нереальной красоте девушки и не хотел, чтобы она переделывала в себе хоть что-то.       — Да. У меня больше нет возможности меняться. Ты видишь окончательную версию.       — Она сводит меня с ума, — признался Иванек и всё же лёг на постель. Алиена тут же освободилась от одеял, перебралась к нему под бочок и прижалась. Она слегка дрожала, поэтому Иванек снова укрыл её, чтобы согреть. С теплообменом у неё пока были проблемы. — Ты знаешь, что выглядишь как мечта?       — Кажется, меня с неё и делали. А теперь ты уже сделай что-нибудь! Я совсем ничего не знаю, а ты сказал, что моя одежда не такая! — она обиженно прикусила губу.       — Не то чтобы не такая, — поспешил успокоить её Иванек. — Так обычно ходят дома перед любимым мужем, а не перед посторонними. Ты же видела, что у нас всех другая одежда? — Алиена кивнула. — Прилетим на Землю, отведу тебя в магазин, выберешь там себе всё, что понравится. А пока давай освободим тебя от этих украшений, в них же неудобно лежать.       Он не ошибся. Пока Алиена спала, она никак не реагировала на то, что на ней примерно пара килограммов золота и драгоценных камней. Сейчас же они мешали ей, давили и душили. И она обрадовалась, что можно всё это снять, что не обязательно ходить в этом круглые сутки. Опытным путём выяснилось, что чудо-планета создала украшения по тому же принципу, что и тело. Как это всё снимается, Алиена понятия не имела.       Они потратили много времени на то, чтобы распутать и расстегнуть все эти бусы, цепочки и браслеты. Даже в волосах было вплетено что-то с камушками и звенящими подвесками. Кое-что даже пришлось порвать или перекусить кусачками. Иванек с удовольствием принял участие в игре, гладя и целуя все доступные места и щедро вознаграждая любимую за каждый новый снятый предмет. Он оставил только серёжки в ушах, несколько колец, тонких браслетов и драгоценный поясок с сияющими камушками. Последний он старательно отодвигал носом и целовал кожу на животе. Прихватывал её губами и балдел от томных стонов девушки.       Алиена слегка возбудилась, но пока что не понимала, что с ней происходит. Чтобы не пугать неопытную детку сразу, он отвлекал её поцелуями. До губ ещё не добрался, оставил самое сладкое на потом.       — Ты знаешь, для чего вот это? — он потеребил на пояске золотой колокольчик счастья.       — Неа, — беспечно отозвалась Алиена. — На всех наложницах из ваших голых фильмов он обязательно был. Я долго пыталась понять, что с ним не так, пока не увидела, что он должен звенеть при ходьбе.       — Не голых! В голофильмах! — Иванек уткнулся лицом ей в живот и заржал. Надо же, его чудесная планетка такая наивная, что понятия не имеет о бубенчике невинности. Но всё равно прицепила на одежду, потому что в голых фильмах так ходили!       — Ты всё время смеёшься надо мной, — вновь надулась Алиена. — Я глупая, да?       — Ты чудесная! — заверил её Иванек. — Как ты можешь быть глупой, если ничего не знаешь про нас? Ты просто из другого мира, ты сама — целый мир. Голофильмы — не спасение ото всех бед и не самый лучший источник информации. В них всё не настоящее, а такое, как людям хочется в мечтах. Они подтолкнули тебя к тому, чтобы создать идеальный образ, который должен нравиться всем. А вот к реальной жизни никогда бы не смогли подготовить, потому что это всё выдумки, сказки для домохозяек, чтобы им не было скучно сидеть дома и воспитывать детей.       — И что мне делать с ним теперь? — Алиена коснулась пальчиком прелестного украшения. — Я должна его снять?       — Пока нет, — принялся отговаривать её Иванек. — Он твой по праву, ведь это — символ чистоты и невинности девушки до свадьбы, до брачной ночи и первого секса с мужем.       Даже если на Болоте не существовало таких слов и понятий, то общая культура семьи и воспроизводства должна была существовать. Только в последнем, поверхностном слое несколько тысяч лет существовала одна цивилизация. А в двух других, пробы с которых они взяли в виде ростков и кусочков окаменелой крови, док с помощью сложных махинаций с разными приборами провёл анализы и выявил как минимум ещё с дюжину совершенно разных и не похожих друг на друга в каждом. Они зарождались, развивались и исчезали. Кто-то тоже улетел к звёздам и не вернулся, а кто-то сгинул в руинах уничтоженных своим же оружием городов.       — И как долго мне с ним ходить? — Алиена отпустила украшение, и оно нежно звякнуло.       — Вот прилетим на Землю, сыграем с тобой свадьбу, проведём вместе первую ночь, и больше не будешь, — пообещал Иванек.       — А раньше никак? — протянула она жалобно.       — Нет, милая, никак, — Иванек постарался сказать это как можно мягче. — Понимаешь, ты мне очень нравишься, я балдею от тебя, хочу всего того, что могут делать двое в постели, но… — он нежно чмокнул любимую в щёку. — Я хочу всё это на Земле и в нужном порядке. Чтобы собралась моя семья, друзья, приехали гости, прошла красивая церемония, ведь никому нет дела до того, что мы с тобой якобы расписались на борту звездолёта.       — Мы и не расписывались, — напомнила Алиена.       — Именно! — воодушевлённо воскликнул Иванек. — Я никогда раньше не был женат, ты же не выходила замуж, да? — она кивнула. — Во-от! Мы должны сделать это нормально, при свидетелях, чтобы все знали, что ты только моя!       — Ты ревнуешь, — хихикнула Алиена. — К тому парню-пилоту, к которому я подошла раньше тебя.       — Ррррр, — рыкнул Иванек ей в шею. — Да, ревную. Он так на тебя смотрит, что во мне просыпаются древние инстинкты собственника. Я тебя никому не отдам!       — Да я и не собиралась от тебя уходить, — пробормотала Алиена ему в волосы. — Ты стал первым, кто не заорал и не убежал, а начал разбираться. Поэтому я тебя и выбрала.       Иванек сполз вниз, сдёрнул с неё ставшие ненужными полупрозрачные шаровары и показал губами и языком, как сильно он её любит. Потом последовала игра в ванной, где он с удовольствием сначала купал Алиену, а потом намывал роскошную гриву, сушил, расчёсывал и заплетал волосы, чтобы утром её причёска не напоминала взрыв сверхновой. Они изучали тела друг друга руками, губами, языками. Знакомились, запоминали.       Алиена дико смущалась, но повторила его манипуляции и после нескольких подсказок изобразила первый в жизни минет. Неумело, но Иванеку всё нравилось, он балдел от любого действия девушки в его сторону.       После он уложил её в кровать, завернул в одеяло и уже собрался уйти. Вспомнил, что она осталась без одежды, нужно залезть на склад и подыскать что-нибудь женское подходящего размера, потому что теперь Алиена не могла генерировать её из воздуха, из материи своей планеты. Звездолёт полностью укомплектовали для пострадавших от взрыва планеты, им забили склады одеждой и обувью всех размеров, что-нибудь отыщется.       — Скажи, почему вы всё время называли меня болотом? — неожиданно спросила Алиена. — Понимаю, что вы не могли знать всех тех названий, которые мне давали те, кто заселял меня, но всё же. Это самое странное из всех названий.       Иванек засмеялся. — Не обижайся, но даже в тот день, когда первый звездолёт с Земли вышел на твою орбиту и спустил на поверхность разведывательного робота, планета была сплошь покрыта трясиной, вот и назвали. Само как-то прицепилось. Мы же не знали, что ты живая и сильно болеешь.       — А что это за изображение у тебя? — Алиена ткнула изящным пальцем в сторону «Алёнушки». Она долго рассматривала её в тот раз, когда впервые зашла сюда. — Чем-то похоже на меня. В общем. Почему?       Иванек рассказал ему древнюю сказку про сестрицу Алёнушку и братца Иванушку. И подумал, что в его случае получилось что-то среднее. Он прилетел на другой край мира, даже дальше чем за тридевять земель, пролез по трясине, отыскал там прелестное создание, что грустило и болело в одиночестве подобно сказочной Алёнушке.       Злом в данном случае выступали сотрудники секретной службы. Наверняка они тоже здесь работали или имели кого-то своего, кто смотрел и докладывал. Может даже прорыли одну из шахт глубже других и долезли до того, что простым смертным нельзя было показывать. Вон как Ганси торкнуло, сам себе беду накликал, теперь живёт в закрытой клинике и не понимает, что с ним случилось. Остановился, замер в моменте осознания того, что они раскапывали могильник и сжигали в топках звездолётов останки живших здесь когда-то людей/гуманоидов? Короче тех, кто населял эту планету.       Он поверил рассказу несчастной Алёнушки, спас её от зла, увёз с собой и теперь хочет сделать женой. Вот такой конец у сказки про Болото. Хотелось верить, что он будет счастливым, а все проблемы остались в покинутом секторе космоса. Люди туда не полезут, камни разобьют им звездолёты.       Придётся ждать много лет, пока возникший хаос немного уляжется. Пока куски погибшей планеты немного рассеются, растянутся по орбите, перестанут летать так кучно. Только тогда первые из спасателей смогут разведать обстановку, определить расположение станции и попробовать к ней пристыковаться. До того момента люди продолжат наблюдать со стороны и постараются не приближаться, чтобы самим не попасть под удар.       Возможно, он даже не доживёт до этого времени, благополучно состарится рядом с любимой женой на Земле. С планеты он ни ногой. Не важно, что в составе уже добытого ими кварценита совсем не было органических останков бывшего населения, лишь кровь самой планеты, закристаллизовавшей воздух. Он сдержит данное себе обещание и останется жить и работать на Земле. Пусть в космос летают другие, те, кто не знает.       — Мостик вызывает капитана! — голос вахтенного офицера звучал напряжённо и громко. — Кэп, прости, что прерываю, но у нас проблема.       — Сейчас приду, — отозвался он и повернулся к растерянной Алиене. — Двери никому не открывай! Сейчас я узнаю, что там у них стряслось, а потом раздобуду тебе приличную одежду.       Он выскочил за дверь и закрыл её личным кодом. Людмил уже должен был смениться с вахты, ничто не помешает ему наведаться к каюте капитана, чтобы попытаться поговорить с девушкой мечты. Кажется, он запал на Алиену слишком сильно.       — Что у нас? — задал он вопрос, едва перешагнул порог.       — Кэп, у нас перегруз, — доложил боцман.       — В смысле? — не понял он. — Откуда? Мы летим порожняком, с нами только несколько человек пассажиров, они из бывших бомжей, у них нет багажа. Только ручная кладь со сменной одеждой, предметами гигиены и первой необходимости.       — Вот и нам интересно, — второй пилот вывел на экран показатели звездолёта. Они весили на несколько десятков тонн больше положенного. В невесомости это почти не ощущалось, но кто смог незаметно забить их трюмы до отказа?       — Покажи, что там у нас такое тяжёлое, — попросил он. Офицер его понял и вывел на экран показания внутренних сенсоров грузового отсека. Трюм был под завязку заставлен огромными контейнерами и ящиками. Как их смогли протащить на звездолёт, ведь сенсоры ничего не засекли? Они почти две недели торчали на станции, да там даже не было ничего, что можно было бы забрать с собой, весь кварценит вывезли во время эвакуации людей. Никто ничего не грузил! И кто бы мог такое сделать?       — Какие-то ящики, кэп. Я проверил датчики, нам ничего не привозили. Они появились в трюмах внезапно, словно по волшебству в момент, когда мы нырнули в подпространство. И в документах никакой груз не значится.       — Не будем пока их трогать, — тут же перебил он. Понял, кто в своём секторе умел проходить сквозь стены и обшивку корабля и станции. Сейчас сходит и задаст вопрос, пока же нужно узнать масштаб проблемы. — Чем это нам сейчас грозит?       Офицер неуверенно переглянулся с главным инженером, и тот кивнул, начиная объяснять.       — Тут такая ситуёвина, кэп. — Он задумчиво почесал затылок. — Мы весим больше положенного, поэтому при постоянной нагрузке двигателя по всем законам физики должны начать терять скорость. Мы в подпространстве, а не в невесомости, здесь вес и скорость имеют значение. А мы влетели сюда так, словно нас из катапульты запустили. Под воздействием излишнего веса мы давно должны начать тормозить. Вместо этого мы летим с той же скоростью, даже быстрее, и наш двигатель здесь не причём. Он работает вхолостую, мы уже проверили. Чем грозит? Мы просто развалимся на выходе из подпространства. Звездолёт не выдержит перегрузки.       — Это первая плохая новость, — добавил пилот. — Вторая — мы почти долетели до Земли.       — Уже? — удивился Милкович. — Так быстро? Который сейчас час? Не мог же я проспать целую неделю!       — Звездолёт находится в подпространстве чуть больше шести часов стандартного земного времени, — отрапортовал пилот.       Иванек подозревал, что это из-за присутствия на борту планеты Алиены, а не из-за того, что он добавил в топливо немного кровавого порошка. Каким-то образом звездолёт переключился на планету и словно бы подпитывался от неё, дополнительно подзаряжался.       Ему в голову пришла совершенно неожиданная мысль. А что если на перерабатывающих заводах кварценит никак не улучшали? Не было там в обработке ничего сверхсекретного! Что если там его всего лишь делали немного слабее по составу, не таким концентрированным? У него же на борту сейчас ходячий концентрат! Очень милый, сексуальный и странно влияющий на двигатель звездолёта.       Да, Алиене придётся поселиться на Земле и больше никогда не выходить в космос. Иначе она им своим присутствием все звездолёты переломает.       — Док, — он вызвал Марека. — Будь другом, откопай для моего девушки одежду по размеру. Я на мостике, мы тут очередной звездец разгребаем.       Спустя какое-то время Видович вышел на связь и сказал, что всё готово. Он ненадолго покинул мостик и вернулся в каюту. Забрал у Марека комплект одежды и ввалился в каюту. Алиена дрыхла и пускала на подушку слюни. Чёрт, её ещё и покормить надо, она же голодная должна быть.       — Алиена, — он нежно погладил её по плечу. — Просыпайся, у нас проблема, а помочь можешь только ты.       — Мммм, чем? — зевнула она. — Что случилось?       — Ты что накидала нам в трюм? Любимые вещички с собой прихватила? Мы сейчас размажемся по космосу от перегрузки.       — Не должны, я тщательно всё просчитала, — возразил она, но из кровати вылезла. Иванек помог ей одеться, взял за руку и повёл на камбуз подкрепиться. После небольшого перекуса он привёл Алиену на мостик. Почему-то ему казалось, что одного только этого будет достаточно, чтобы с ними ничего не случилось. Главный инженер быстро повторил всё сказанное ранее капитану.       Для того, кто никогда не был человеком, Алиена отлично разбиралась в навигации, пилотировании и прочих дисциплинах, что преподавали будущим пилотам звездолётов. Она ни на кого не обращала внимания. Села на выделенное место, придвинула консоль, потратила несколько минут на изучение языка, терминологии и занялась расчётами. Это девушка, которая по их мнению бомжевала на Болоте, ничего не умела, выглядела лет на восемнадцать-двадцать и годилась только для танца живота и прочих сексуальных утех. Она переправила расчёты бортинженеру, подробно объяснила пилоту его задачу и направилась к выходу.       — Ты куда? — удивился Иванек.       — К двигателю, а ты сиди тут и командуй, мы там сами разберёмся. — И она ушла в сопровождении главного инженера, тихо позвякивая подвязанным к поясу колокольчиком.