Найти тебя среди миллионов звёзд

             Следующие полчаса стали для Иванека самыми долгими в жизни. Это прочувствовал не только он, вся команда не сводила напряжённых взглядов с экранов перед собой. Звездолёт начал экстренное торможение, его скорость так и осталась завышенной, поэтому никто не знал, каким образом они смогут выйти из подпространства без ущерба.       Людмил занял место первого пилота. Он надвинул на глаза визор, где следил за курсом и вёл звездолёт по расчётам Алиены. Скорость падала, но всё ещё была недостаточно низкой, однако они подошли к критической точке и легко вынырнули из подпространства.       — Чёрт, это быстро, это очень быстро!       — Мы врежемся!       — Мы не успеем!       — Тормози, Люд, тормози!       — Идиот! Нельзя тормозить!       — Не тормози, Люд, лети мимо!       — Мимо! Мимо! Потом вернёмся!       Все эти панические вопли они выдали в прямом эфире, ничуть не переиграли, потому что было страшно. Знали, что сенсоры уже давно засекли их и должны были выдать диспетчеру информацию о слишком быстро двигающемся звездолете. Людмил не вписался бы в тормозной коридор ни при каких обстоятельствах. Вместо этого он заложил крутой вираж и на полной скорости пронёсся мимо Сатурна, добрался до Юпитера, вылетел на пустое пространство и начал резко тормозить.       Корпус звездолёта завибрировал. Команда буквально ощущала, как неохотно эта махина сбрасывает скорость. Никто не знал, что делала возле двигателя Алиена, но перегрузка едва ли превышала стандартную. Скорость гасилась плавно, если бы они посмотрели назад, то увидели бы за собой шлейф наподобие инверсионного следа за древними самолетами в атмосфере. Даже в вакууме имелось нечто, что они умудрялись беспокоить избыточной скоростью.       Никто не понимал того, что делает Людмил, а он двигал джойстиком и выравнивал звездолёт, задавал ему кривую. Они буквально просвистели мимо Марса-2, домчались до пояса астероидов, что когда-то всё-таки был Фаэтоном. Едва коснулись края, вильнули в сторону, ещё раз, элегантно облетели вокруг настоящего Марса, потеряли при этом ещё немного скорости, снова нацелились на пояс астероидов.       На этот раз они прорвались сквозь него в закрытую для большинства звездолётов зону, после чего двигатель глухо заворчал и переключился на минимальную скорость. На сенсорах дальнего наблюдения показалась стремительно приближающаяся голубая планета. Но Люд отсалютовал большим пальцем, они вышли на нормальную скорость и плавно тормозили. Без перегрузок и вероятности рассыпаться кучей металла по тормозному пути.       — Звездолёт «Унгула» вызывает диспетчера Земли, — произнёс Иванек ровным голосом. — Просим разрешения на стыковку. У нас экстренная ситуация и срочная информация о планете DHJ1685/7902DZ2573 — Болото.       — Земля стыковку разрешает, — отозвалась всё та же диспетчер томным голосом. — Следуйте моим указаниям. Добро пожаловать домой, Милкович! Как освободишься, найди меня! Наше свидание в силе!       Иванек закатил глаза и кивнул Людмилу. Тот послушно выполнил указанные манёвры, традиционно облетел вокруг Земли и пристыковался к правительственному доку. Все, кто находился на мостике, едва поймали готовые улететь к звёздам брови. Связист включил внутреннее оповещение.       — Капитан Милкович экипажу и пассажирам звездолёта. Полёт окончен, мы вернулись на Землю. Мы вернулись домой. Дальше следуем стандартной процедуре высадки. Нас ждёт медосмотр и карантин.       Он кивнул боцману и первым покинул мостик. Пока остальные будут готовиться к выходу, он пробежал по звездолёту в инженерный отсек. Его интересовала Алиена. Девушка лежала на полу возле двигателя. Казалось, она просто спит, но рядом с выражением полного ужаса на лице сидел главный инженер.       — Кэп, я не знаю, что с ней! Она… она… — мужчина отполз в сторону, освобождая место.       Иванек на негнущихся ногах подошёл к неподвижной фигуре. Сел рядом, подтянул её к себе, взял на руки. Безвольное тело.       — Алиена, душа моя, очнись. Ты сделала это, мы живы и очень невредимы. Пожалуйста, детка, не пугай меня.       Он прижимал к себе неподвижное тело и не замечал слёз.       — Почему ты плачешь? — изящный палец смахнул слезу с его щеки. Алиена смотрела так, словно не понимала. Изучала.       — Я испугался за тебя, потому что не знаю, где у тебя болит, и как я могу помочь, — честно признался он.       — Из-за того, что ты дал мне свою фамилию и сделал своей семьёй?       Иванек не видел, что на эти слова главный инженер удивлённо посмотрел на них. Он счастливо осыпал лицо Алиены поцелуями.       — И это тоже. Но ты для меня больше, чем семья. Ты — вся моя жизнь, моя вселенная, я так тебя люблю!       — Хм… это странно, — задумчиво протянула Алиена. Она завозилась, и Иванек поднялся с пола и помог ей встать на ноги. Осторожно ощупал на предмет повреждений, но девушка выглядела живее их всех вместе взятых. — Я не понимаю этого, но только рядом с тобой мне так хорошо. Это считается?       Иванек закрыл ей рот поцелуем. Считается, ещё как! Надо будет определить её на обучение к маме, та быстро разъяснит необходимые основы, покажет нужные голофильмы. Не дурацкие сериалы, а нормальные. Они вместе прочитают лучшие книги людей о любви. Его Алиена поймёт, что люди вкладывают в это короткое слово.       — Мостик вызывает капитана, — проскрежетал коммуникатор голосом боцмана. Иванек нехотя оторвался от сладких губ любимой.       — Слушаю…       — Кэп, — виновато зачастил боцман, — что нам делать с грузом? Мы же не знаем, что там, он вообще нелегальный! Как только откроем шлюз, начнётся проверка.       — Стоп, Даня, помолчи секунду. — Боцман послушно замолчал, но коммуникатор работал. Он слушал и ждал решения капитана звездолёта. Иванек приподнял пальцем подбородок девушки перед собой, заглянул в васильковые глаза. — Алиена, любовь моя, что в тех жутких огромных ящиках, которыми ты забила весь грузовой отсек? Я должен объяснить диспетчеру, почему у меня незадекларированный груз без документов.       — Это мои личные вещи, — не моргнула глазом Алиена. — Вы называете их багаж. Я улетала насовсем и забрала всё самое ценное.       Из коммуникатора послышался весёлый свист. Боцман Даня оценил масштаб проблемы — перегруз в несколько десятков тонн от возможного веса. Иванек сам лихорадочно соображал, что же такого можно забрать с собой, что их сначала еле волокло в подпространство, а потом разогнало и с трудом погасило в несколько раз превышенную скорость?       — Боцман Давыдов, отставить неуставные звуки в эфире, — незло рыкнул он на Даню.       Алиена прикусила губу. Она думала и пыталась принять решение.       — Прости, я не подумала, что багаж будут досматривать. Его нельзя показывать, особенно если таким, как тот, что прилетел последним и остался на орбите бывшей меня.       — А мне покажешь?       Она схватила его за руку и повела в грузовой отсек. Там указала на первый попавшийся контейнер.       — Можно открыть этот.       Иванек и глазом не успел моргнуть, а его хрупкая спутница прямо руками отодрала с мясом дверь. В контейнере один на другом стояли красивые ящики. Или сундуки? То ли дерево, то ли ещё какой материал. Но резьба, инкрустация. Произведение искусства одного отдельно взятого неизвестного народа неизученной погибшей планеты.       Алиена откинула крышку. Глаза заслепило от сверкания драгоценных камней. Она зачерпнула рукой горсть и протянула Иванеку. Ссыпала в ладонь крупные кристаллы дивной огранки. Похоже на рубины, изумруды, сапфиры. Но точнее определит экспертиза.       — Я собрала то, что больше никому не понадобится. Видела в ваших голофильмах, что это ценная вещь. Те, кто населял меня в разные времена, тоже так считали. Они прятали это от других, хранили, за них шли войны. А теперь оно им не нужно, потому что их нет. Здесь много всего, я выбирала самое красивое.       — Осталось каким-то образом переместить твои сувениры на планету, — Иванек задумчиво почесал затылок. — Но никто не позволит, пока не посмотрит. Они даже луч отследят, если я сам попытаюсь прямо со звездолёта в обход проверки.       Алиена озорно улыбнулась.       — Покажи мне место, куда можно поставить. Это не моя планета, но я чувствую её и могу сделать всё незаметно. Вы же не видели, что я принесла это сюда. — Вот сейчас она смутилась и спрятала порозовевшее лицо у него на груди. — А ещё из-за моей глупости твои люди рисковали жизнью. Надо подарить им что-то из этого.       Иванек представил глаза офицеров, что будут проводить досмотр, и замотал головой.       — Не сейчас, Алиена. После того как ты опустишь всё это на Землю. Я сейчас дам тебе точную координату места, не промахнёшься?       Они закрыли сундук, и Алиена приставила оторванную дверь обратно. Она приросла, словно всегда тут находилась и не валялась недавно на полу кучей мусора. В каюте Иванек объяснил про местную систему координат и назвал точную до секунд широту и долготу места, где стоял его дом.       На Земле жило очень мало людей, в основном человечество перебралось в космос, на корабли и в другие звёздные системы. Милковичи были выходцами из аристократии третьей волны. Их род существовал до первого и второго падения цивилизации. Но мир менялся, люди менялись и стремились в другие миры. Они стали теми немногими, кто остался на родной планете и всегда возвращался сюда.       Милковичам принадлежала огромная территория, которую в древности называли Европой. Не вся, только часть, с тех пор континенты сменили очертания, исчезло что-то одно, появилось другое. Они построили свои замки и дворцы, следили за природой, за животными, что снова населяли выросшие леса. Земля стала заповедником, и они являлись его частью. К ним никто не приезжал без предварительной договорённости.       — Вот сюда, — он для наглядности указал на точку на поверхности планеты. — И твои ростки тоже нужно переместить. Если ты говорила, что две твоих цивилизации погибли из-за них, то моей тоже лучше не показывать. Такие, как Озеров, не отстанут и будут вечно что-то выискивать и выспрашивать. Не дадим им повода.       Алиена улыбнулась, и все кристаллы из каюты Милковича разом исчезли. Получалось, что она только в подпространстве ничего не могла сделать. Рядом с другой планетой к ней вернулись способности проходить сквозь стены и перемещать с корабля на поверхность планеты многотонные грузы.       Иванек быстро собрал вещи. Открепил картины, сложил немногочисленные сувениры из мест, где он бывал. Здесь не должно остаться ничего личного, звездолёт передадут другому капитану. Он надеялся, что его прошение об отставке уже попало в нужное ведомство, оно отправилось автоматически, едва они вышли из подпространства.       — Мостик вызывает капитана, — донёсся из коммутатора голос боцмана. — Кэп, наш вес пришёл в норму, а груз испарился.       — Вот и забудь о нём, — отозвался Иванек. — Про то, как мы попали в перегруз, и про всё остальное я сам буду начальству рассказывать. Ясно?       — Так точно, кэп! — задорно гаркнул Давыдов и отключился.       — Капитан, у меня из лаборатории только что испарились все друзы с Болота, — вклинился врач. Алиена на это название недовольно поморщилась.       — Они больше не нужны, Марек, Алиена уничтожила их, чтобы спецслужбам не достались, — убедительно соврал Милкович.       — Ты точно не передумаешь? — спросил док.       — Нет, — отрезал он. — Больше никаких звездолётов.       — Тогда ждём тебя на мостике. — Видович тоже отключился.       — Нам пора, — Иванек повернулся к Алиене и поражённо замолчал.       На девушке прямо на глазах менялась одежда. Она создавала себе новый роскошный наряд, но на этот раз добавила к широким шароварам и вышитому топу дополнительный верх в виде тонкой просторной блузки, поверх неё — золотой жилетки и снова украсила себя множеством украшений с камнями. Но волосы были собраны на затылке в тугой узел, сколоты длинными палочками-шпильками, заколками и гребнями. Нижнюю часть лица закрывала тонкая и совсем не прозрачная ткань. Так делали многие женщины, в этом не было ничего удивительного. Удивительными были аккуратные башмачки на ногах.       Иванек достал из шкафа свой офицерский плащ и набросил его на плечи девушки. Подтянул тесёмки, накинул на голову капюшон. Плащ был велик и лежал на полу тяжёлыми складками.       — Так надо, — успокоил он Алиену. — В документах указано, что ты моя жена. Я заключил с тобой брак в космосе, а теперь привёз домой, чтобы представить семье. Эта одежда — символ твоего статуса, она говорит всем о том, что ты моя. — Он провёл пальцем по нашитому на груди шеврону. Его фамилия, имя, личный номер офицера: его одежда на девушке как знак того, что это его супруга. Алиене можно даже лицо ни перед кем не открывать. Не первая и не последняя женщина, которую привезли с другой планеты.       Они медленно прошли по звездолёту. Полюбовались со смотровой площадки прекрасным видом на планету и три спутника вокруг неё.       — Это Луна, она — самая древняя. Было ещё два, но они по какой-то причине взорвались. Почти шестнадцать тысяч двести лет назад мы подписали единую мирную конвенцию, объединили все государства в Земное содружество и начали восстанавливать то, что уничтожили наши предки. Первым делом построили на орбите второй спутник, вон тот, — он указал на небольшой и довольно шустрый серебристый шарик. — Это Месяц. А вон та снежная красотка — Фата. С тремя спутниками на планете восстановились и стабилизировались океанские течения, больше нет ураганов, цунами и прочих природных катаклизмов. Идём, нам пора.       Иванек взял Алиену за руку и повёл в рубку.       — Смирно! — прокричал боцман и дунул в специальный свисток. Звонкая серебристая трель разнеслась по помещению. — Капитан на мостике!       Иванек вошёл в рубку. Все тринадцать человек экипажа в парадной форме стояли на вытяжку и смотрели на него. Они прощались с командиром.       — Вольно, парни, — сказал он. — Спасибо за службу.       Они налетели на него толпой, обнимали, пожимали руку, благодарили. Алиена скромно стояла в стороне и ждала своего часа. Наконец, они успокоились, и она сняла маску.       — Мы с Иванеком всегда рады видеть вас в нашем доме. А это от меня лично компенсация за потраченные нервы.       Она раздала команде небольшие, но довольно тяжёлые мешочки из неизвестного материала. В каждом лежали драгоценные камни. Сложно было подсчитать их стоимость, ведь на Земле у них не имелось аналогов.       — А это, — Алиена положила на пост старпома Ганси последний мешочек, — для вашего последнего офицера. Мне искренне жаль, что он так остро отреагировал на погибшую на мне цивилизацию. Надеюсь, что этого хватит, чтобы вылечить его, и тогда я смогу поговорить с ним и всё объяснить.       Иванек подумал, что на стоимость камней из этого мешочка можно купить себе отдельную планету или целиком солнечную систему. Он кивнул парням, забрал Алиену и покинул звездолёт. Ему в спину летела задорная песенка весельчака-боцмана. Сам сочинил, бездельник!       — Унгула гула гулА!       Унгула гула гулА!       Что это обозначало никто не знал, но парни всегда охотно подпевали.