Найти тебя среди миллионов звёзд

             Иванек не успел придумать, что ответить, чтобы успокоить Алиену. Его вызвали в кабинет врача. Одного, без неё. Он прошёл по пустым коридорам, что выглядело странно, здесь всегда кто-то куда-то шёл или стоял и болтал. Открылась одна из дверей, оттуда вышел адъютант контр-адмирала Стрепетова в костюме биологической защиты и жестом пригласил его зайти.       Стрепетов тоже там сидел. С ним прилетело ещё пятеро, все в защитных костюмах. Только он, его команда и врач ходили так. Раз собралась толпа, то что-то случилось. Или же им очень сильно что-то нужно. Настолько, что наплевали на карантин и пригнали его экипаж для допроса.       Парни сидели в сторонке с непроницаемыми лицами и посмотрели на него как собака на хозяина в ожидании еды. Тревога в глазах, какое-то скрытое волнение и немного недовольства, вот только чем? Оно не на него было направлено. Стоило ему присесть, как двое из прибывших поставили перед ним на стол довольно большую аметистовую друзу.       — Капитан Милкович, вы знаете, что это такое? — спросил тот, что сидел рядом с контр-адмиралом.       Он моргнул. Что за чертовщина? Они аметисты никогда не видели? Этот совершенно точно был искусственного происхождения: ровные длинные кристаллы, чёткие грани. Такие выращивают на специальных фермах в невесомости. Вот только цвет немного подкачал, не было в нём кристальной чистоты, да и оттенок странноватенький, с краснотой. Может родолит или синтетический рубин? Люди давно научились выращивать в космосе драгоценные камни. Натуральных на Земле почти не осталось, тем ценнее были те, что хранились в музеях и частных коллекциях. А эти производили в промышленных масштабах для разных целей. Они не имели ювелирной ценности, хотя отличались высоким качеством.       — Полагаю, что это аметист, но не уверен, — спокойно ответил он. — Если вам нужна более точная информация, то вы пришли не по адресу. Я — простой торговец и капитан звездолёта, спросите у моего младшего брата — Милоша Милковича. Он как раз геолог, увлекается камнями и минералами.       — Это не аметист, капитан, — прервал его речь Стрепетов. — Этот минерал схож по структуре и составу с кварценитом, но он местного происхождения. Вы видели что-либо подобное на Болоте?       — Нет, а должен был? — у него за спиной стало очень тихо. Казалось, его команда перестала дышать. — Я спускался в шахту не слишком часто, оценивал количество выработанной породы, следил за погрузкой. Не припомню там чего-то похожего. Кварценит больше напоминал застывший единой глыбой лёд, от которого мы откалывали куски.       — Вы ничего не чувствуете? Никакого запаха?       Он пожал плечами. Оглянулся на своих, они смотрели на него больными глазами. Иванек повернулся к Стрепетову.       — В моём личном деле, равно как и в медицинской карте, указано, что у меня атрофировано обоняние. Я ничего не чувствую, совсем.       Пока военные совещались по внутренней связи внутри своих «скафандров», он подошёл к парням. Те обступили его и рассказали, что их всех допрашивали, а потом подсунули вот эту вонючку. И где только откопали? Оказалось, что у них у всех глаза слезились от вони этого кристалла. Иванек только чудом сдержался, чтобы не оглянуться.       «Она воняет! Ужасно воняет! Она больна!» — кричала Алиена. Вот что она имела в виду. Иванек вспомнил удивление и сменившую его задумчивость на лице девушки, когда она увидел в его каюте друзу. От её прикосновения она сменила цвет с прозрачного на синий. Здоровая кровь — вот что увидела планета. А этот росток был больной, от того и цвет странный.       Значит, люди на Земле всё же докопались до того, что находилось под запретом. Вот только они нашли застарелую язву, с этого в космос не полетаешь, если он правильно понял. И странно, что Земля позволила им взять росток. Ей до такой степени всё равно? Или она тоже умирает? Сверху вроде изменения не наблюдались, она по-прежнему выглядела прекрасной.       А что, если она умирает не в первый раз? Как это может выглядеть? Ещё в древние времена учёные выяснили, что вроде бы в ядре Земли или в магме вокруг находится огромный кусок планеты. Могла ли их Земля однажды расколоться? Потом на её осколках появились живые ростки, и она сформировалась заново? Алиена же тоже так могла, она об этом говорила?       Он вспомнил и их давний разговор про земные болота. Про то, что в них нужно опустить по здоровому ростку, чтобы они пропали. Что болото — это признак болезни планеты. Возможно, Земля исчерпала свой очередной жизненный ресурс и начала готовиться к нескольким тысячам лет упадка цивилизации, гибели всего живого и постепенного превращения в то, чем была Алиена, когда они её нашли.       В своих размышлениях он подошёл к столу и начал внимательно разглядывать грязно-фиолетовые кристаллы. Да, они не были совершенно прозрачными. Он задумчиво потрогал друзу, кристалл оказался холодным на ощупь. Неожиданно в том месте, где его касался палец, цвет начал понемногу меняться, наливаясь синевой. Иванек отдёрнул руку и поспешно отошёл от стола, пока никто не заметил, а то устроят новый допрос.       И хорошо, что здесь нет Алиены, всё могло закончиться ещё хуже. Лучше бы они уже убрали эти кристаллы, пока те не почувствовали живую планету. Хотя здесь и без неё проживало несколько тысяч человек с Болота, просто именно в этом секторе были только члены его экипажа. И сейчас живой росток отозвался на его прикосновение, почувствовал в нём здоровую кровь. Словно он — ходячее лекарство.       Военные закончили совещаться и отпустили их. Контр-адмирал намекнул, что они ещё встретятся на церемонии. Иванек про неё помнил. Их команду в полном составе должны наградить военными орденами. Они стали единственными, кто не брал дни отдыха между полетами, мотался между мирами и пытался спасти как можно больше людей, хоть вместимость звездолёта составила всего сто человек. Но их заметили, «Унгула» регулярно мелькала в новостях.       Стоило им выйти из кабинета, как боцман потащил командира подальше от этого места. Остальные увидели его лицо и поспешили следом. Они знали, что их могут прослушивать, также знали, что прослушки нет в личных каютах. Об этом их связист позаботился. Даня влетел в свою, экипаж — следом.       — Кэп, я тут такое узнал! — и Даня рассказал о том, что у некоторых его знакомых с других звездолётов были такие кристаллы. Много кто держал их в комнатах как украшение. И только один из тех, с кем был знаком боцман, привёз друзу с собой, остальные бросили на орбите Болота. — Этот придурок точно показал её кому-то, потом пришли вот такие, в скафандрах, и забрали.       Иванек порадовался про себя, что никому не рассказал о своей находке. Он попробовал вспомнить видел ли его кто из команды, но не мог. И формально он тот кристалл оставил на Болоте. Отдал в руки Алиены, чтобы она попробовала вылечиться. Так что, если спросят, то он честно ответит, что кристалла больше нет. А те, которыми они лечили Алиену, уже использованы, остальные она должна была забрать у дока.       — Нас всех про них спрашивали, — подтвердил Людмил. — Но мы не сказали, что видели. Подозрительно всё это.       — Вот и хорошо, что промолчали, — похвалил Иванек. — Если спецслужбы ими интересуются, то это очень плохо. А так у нас с собой ничего нет, с нас нечего спросить.       — Те, что оставались у меня, растворились прямо на глазах почти сразу после того как мы пристыковались, — задумчиво проговорил Янек. — Думаю, что это к лучшему. Я заметил, что мою каюту недавно обыскивали. Я не удивлюсь, если «Унгулу» тоже обшарили.       — И мою! — подтвердили хором все остальные.       Парни озадаченно переглядывались, получалось, что обыскали всех. Сделать такое мог кто-то из медицинского персонала, в скафандре особо не развернешься. Значит, это те, с кем они ежедневно видятся, болтают, кому доверяют.       — Чёрт! Мне нужно к Алиене! — Иванек выскочил за дверь и помчался в свою каюту. Получалось, что до сих пор не обыскали только её, ведь там всегда кто-то был. Они не ходили к врачу вместе, чтобы не мешать работать. Сейчас же его вызвали на непонятный разговор, а Алиена осталась в каюте. Знали ли об этом те, кто должен был втихаря обыскать всё в ней, пока его нет?       Он распахнул дверь и ужаснулся. По каюте словно прошёл ураган: не было ни одной вещи, что не уронили или не сдвинули. В центре этого хаоса валялись мордами в пол двое из их обслуживающего персонала. С заведёнными назад и связанными руками, с подтянутыми к голове рыбкой ногами. В кресле с планшетом в руке и совершенно спокойным выражением на лице сидела Алиена.       Иванек обвёл глазами разгромленную каюту и бросился к любимой.       — Милая, что здесь произошло? Ты не ранена?       — Со мной всё хорошо. Они пришли без приглашения, — лаконично ответила Алиена. — Я вышла на пять минут, вернулась, а они уже здесь шарятся по шкафам и тумбочкам. Пришлось напомнить, что это невежливо.       Иванек подумал, что мужики совершенно не ожидали, что их согнут в бараний рог и скрутят. И кто? Щупленькая девушка. Он присел на корточки и посмотрел сначала на одного, потом на другого. Лица знакомые, но лично с ними не сталкивался. Один работал на кухне, а второй вроде помощник кого-то из врачей.       — И что вы тут искали? — задал он чисто риторический вопрос. Понимал, что ответа не будет. — Могли бы просто спросить где-нибудь в коридоре, я бы ответил, есть это у меня или нет.       Мужики не ответили. Иванек пожал плечами и вышел из каюты. Сколько ещё скрытых ресурсов хранит в себе маленькая и очаровательная девушка с милым личиком? Да, мужикам есть о чём поразмышлять на досуге. Он вернулся через минуту в компании команды. Те увидели разгромленную каюту, натюрморт из двух человеко-креветок, поржали. Потом так и подняли этих связанных, вынесли из каюты и бросили в коридоре, после чего вернулись к капитану и принялись за наведение порядка. Когда они закончили и вспомнили про обед, то коридор был пуст.       Странно, но жалоб от пострадавших не поступило, Иванек их вообще больше не видел. Все остальные молчали и делали вид, что ничего не произошло. Алиена осторожно намекнула ему, что «слышала» разговоры о том, что дом на Земле тоже обыскивали, но в присутствии родителей и свидетелей.       Он испугался, ведь сам попросил Алиену отправить весь груз из трюмов в их поместье. На что она ответила, что не сделала этого. Что груз вообще ни для кого не доступен и скрыт: его нет на «Унгуле», нет на Земле, нет в доках космопорта. Алиена воспользовалась своими возможностями планеты. Заберёт, когда они спустятся вниз. У Иванека отлегло от сердца.       Причина обысков немного прояснилась в последний день их нахождения в карантине. На орбиту снова поднялся Стрепетов и с ним офицер особого отдела. На этот раз не было скафандров, карантин закончился, о чём им уже объявили. Они собрали экипаж звездолёта в одном помещении и положили на стол маленький округлый камушек размером с фасолинку. Прозрачный, идеально огранённый, сияющий в свете ярких ламп и отбрасывающий на стены радужные блики. Алмаз из мешочка для Ганси. Единственный, который Милкович выставил на продажу, чтобы оплатить лечение старпома. Он отправил его на Землю и попросил брата заняться.       — Вижу, что вы знаете, что это такое, — протянул безымянный офицер скучным голосом. Да, они дружно глазели на брюлик. У каждого помимо камней другого цвета было примерно с десяток таких же. Он точно знал, что никто из экипажа не оставлял подарок Алиены без присмотра, все носили с собой в карманах. Потому и обыски ничего не дали. — Откуда сие великолепие?       Иванек поднял руку, призывая экипаж дать ему слово.       — С планеты Болото, офицер. После её взрыва по пространству летало много разных обломков. На орбитальной станции в соседний с моим звездолётом док залетел один размером примерно с пятиэтажный дом. Мы его раздробили и выбросили обратно в космос, а тот отсек перекрыли. В процессе работы порода сама раскололась, чем облегчила нам жизнь. По структуре она состояла из чего-то осадочного, может окаменевшее дно моря или озера. Оттуда вывалилось что-то вроде ящика или сундука, из него камни и посыпались. Как в древние времена, когда по морям и океанам плавали деревянные корабли, а пиратство считалось обычным промыслом. По закону мы имели на эту находку полное право, собрали и честно поделили камни между собой.       — А больше ничего там не было? — поинтересовался офицер.       — Нет, мы разнесли тот кусок на мелкие крошки, больше ничего. — Иванеку даже не пришлось особо напрягаться. История с обломком имела место быть, он лишь воткнул в неё необычную находку. — Возможно, на этой планете тоже когда-то жили и промышляли пираты. Или кто-то специально спрятал клад. Мы этого не узнаем.       Офицер протянул бриллиант Иванеку.       — Возьмите. Вы не сможете его продать. Не здесь, точно. Офицера Ганси вылечат и без дополнительных финансовых вложений. Наши ученые пришли к выводу, что этот камушек стоит дороже всех денег на планете. По сравнению с ним земные алмазы примитивны. Этот не смогли ни распилить, ни раскрошить, ни растворить в серной кислоте. Он не поддаётся нашим обрабатывающим инструментам, они не оставили на нём даже микроскопических царапин, но как-то же его огранили.       — Скажите, офицер, что вы так настойчиво у нас искали? Уверен, что не драгоценности, раз возвращаете его. — Иванек сжал камешек в кулаке. Может, хоть сейчас ответит? Но тот промолчал и ушёл. А он в очередной раз подумал, что обыски связаны с ростком. Хорошо, что предупреждённая Алиена каким-то образом просканировала весь космопорт и втихаря «изъяла» у беженцев ещё несколько подобных «сувениров».       Утром им сообщили, что лифт на Землю будет открыт для них в течение всего дня. Экипаж звездолёта оказался последним, кого выписали из зоны карантина. Больше никого не осталось. А на Эфиалтисе и подавно. Всё Земное содружество ожидало момента выписки героев, велась тщательная подготовка к церемонии награждения.       Они договорились встретиться, и в этот раз Иванек уходил первым. Контр-адмирал Стрепетов не имел к торговому флоту никакого отношения, но лично сообщил ему о том, что его отставка принята. Они с Алиеной прошли мимо построившегося в зале перехода экипажа. Пожали руки, выслушали слова благодарности. После чего встали на платформу и через мгновение оказались внизу.