Глава 13.
15 ноября 2025 г., 00:00
Беженцев с Болота начали доставлять три месяца назад. Сразу на Землю попала примерно треть от общего количества — высокопоставленные чиновники, постоянные жители, их дети и те, у кого здесь жили родственники. В космопорту открыли давно законсервированные помещения и создали там карантинную зону.
Остальных беженцев размещали на искусственных спутниках Марса. Точнее, на Эфиалтисе, на нём работали лучшие врачи и клиники. Этот спутник давно стал местом паломничества тех, кто хотел как следует поправить здоровье или пройти омолаживающие процедуры. Эвакуированных поселили в новом гигантском комплексе, который по счастливой случайности ещё не успели официально открыть. Пока среди них никаких эпидемий не началось, за людьми наблюдали и проверяли каждую неделю.
Команда «Унгулы» на правах героев, что мотались туда-сюда без перерывов и выходных, заняла целый отсек земного космопорта. Им предоставили шикарные одноместные каюты, к каждому приставили личного врача. После эпичного выхода из подпространства они находились на особом контроле, с ними хотели встретиться и поговорить военные и представители правительства, но всем приходилось ждать и довольствоваться видеосвязью.
Они прошли полное медицинское обследование, и Иванек больше всего боялся за свою жену. Но анализы ничего особенного не показали, Алиена очень постаралась скопировать человеческое тело. Она даже умудрилась каким-то образом изменить цвет крови на красный, хотя в ней присутствовала некая синева, но как же удивился Иванек, когда увидел в пробирке у лаборанта свою с таким же оттенком.
— Нечему удивляться, капитан Милкович, — поспешил успокоить его врач. — У всех, кто провёл на поверхности планеты хотя бы полгода, кровь приобретает синий отлив. Местная характерная особенность, связанная с высокой концентрацией паров кварценита в атмосфере. Говорят, там даже простой воздух на базах шахтёров пахнет солью минерала. Это правда?
Иванек пожал плечами.
— Понятия не имею, я с детства полностью лишён обоняния. — О том, что с недавних пор он начал ощущать запах Алиены и только её, он не стал рассказывать. Ведь всё остальное-то до сих пор не чувствовал.
Врач посмотрел на него с завистью. Некоторые запахи космоса невозможно игнорировать: специфические, иногда очень отвратительные. Не иметь обоняния? Кто-то считал это серьёзным дефектом, а кто-то радовался тому, что нет нужды морщить нос и крепиться от космической вони станций.
— Можете быть спокойны, капитан, постепенно кварценит вымоется из организма. Он даже полезен, как оказалось. За несколько лет работы я провёл небольшое исследование и обнаружил, что шахтёры с Болота намного здоровее своих коллег с других планет. Минерал поддерживает их организм в тонусе, имеет омолаживающий эффект и не даёт развиваться лёгочным заболеваниям. Было бы неплохо дышать им, как раньше люди дышали солью в специальных соляных камерах. Возможно, скоро наши лучшие клиники начнут использовать кварценит именно так.
Он подумал, что лучше бы они этого не делали. А ещё этому врачу желательно никому не рассказывать о своём открытии. Иначе он скоро перестанет вести практику и пропадёт без вести или скоропостижно скончается от внезапно проявившейся болезни. Поэтому он промолчал о том, что у него много месяцев стояла на тумбочке друза кристаллов. Возможно, она или общий воздух на базе действовали на него хорошо. Про ростки лучше вообще не упоминать.
— Я и не переживаю, просто необычно, — заверил он врача. — Люди жили на планете тысячи лет, кто-то совсем безвыездно, кто-то всего несколько месяцев или лет. Насколько я знаю, у них был местный воздух, очищенный и улучшенный привезёнными с собой растениями. Никто не задохнулся. Шахтёры при мне снимали в шахте шлемы скафандров и спокойно дышали, туда также нагнетался чистый воздух. Ядовитой была лишь атмосфера на поверхности планеты, там от болотных газов стоял мутный туман.
Пока врач не втянул его в бессмысленное обсуждение того, чего никогда не случится, Иванек уточнил время следующего визита и поспешил уйти. Заняться им здесь было нечем, большую часть времени он проводил в компании Алиены, читал ей книги, они вместе смотрели документальные голофильмы. Он с удовольствием отвечал на бесконечные вопросы о Земле и её жителях.
Ещё они вместе подбирали одежду, Алиена примеряла её в виртуальной примерочной и откладывала понравившееся в корзину. Когда закончится карантин, они спустятся на Землю и закажут все наряды с доставкой на дом.
Сидя здесь в изоляции, она заметила, как остро реагируют на нее все медики мужчины, даже команда никак не могла привыкнуть к её красоте. Народ каждый раз впадал в ступор на несколько секунд и, только отдышавшись, задавал рутинные вопросы о самочувствии, настроении, планах на день. Поэтому Алиена большую часть времени закрывала нижнюю часть лица маской. Она вычитала в исторической энциклопедии, что в древние времена так ходили некоторые земные женщины. Только они использовали тонкую вуалевую ткань или специальные одежды. Многие делали так до сих пор, поэтому она не страдала от дискриминации.
Ещё маска спасала её от неудобных вопросов. После заселения и первого медицинского осмотра Иванек несколько часов отвечал по видеосвязи на вопросы контр-адмирала Стрепетова. Он честно рассказал о нападении Озерова, о том, как их звездолёт буквально вышвырнули из пространства Болота. О возникших проблемах со скоростью из-за взрыва на той стороне.
Ему даже не пришлось упоминать лишний вес звездолёта, из чего он сделал вывод, что Стрепетов знал о возможностях спецслужб и списал их ненормальную скорость на влияние секретной технологии. Офицер же оговорился, что они — первые, кто смог выйти из подпространства и затормозить после такого броска. Они бы не и смогли, если бы не присутствие на борту разумной планеты, тщательно просчитавшей и скорректировавшей им тормозной путь. Получалось, что Озеров на самом деле надеялся на то, что при торможении они развалятся, а экипаж погибнет.
Просмотрели военные и танец Алиены-«голограммы». То, что происходило на мостике после, на удивление не записалось. Но допрашивали Милковича долго и упорно, налегали на то, что «голограмма» очень похожа на его жену. Он на ходу сочинил историю о том, что на базе ему понравилась красивая девушка-бродяжка, он несколько раз говорил с ней ни о чём, а когда объявили эвакуацию с планеты, то предложил заключить фиктивный брак. Таким образом он хотел помочь ей получить законные документы. Запись сделана на «Унгуле» штатным медиком в бортовой журнал. (И она там имелась! Спасибо, Марек!)
Про схожесть с «голограммой» он тоже быстро сообразил и привёл в пример давно затёртое до дыр клише голофильмов. Девушку никто из других свидетелей толком не мог описать, только говорили, что красивая. Иванек же предположил, что планета выбрала приятный для него образ понравившейся девушки. Военные не отрицали, что были в курсе того, что планета живая и обладает разумом. Его версию приняли, а Алиена, чтобы на неё не заглядывались, закрывала лицо. Этот жест имел и ещё одно значение: так она показывала, что занята и не ищет себе мужа.
Древняя традиция землян дарить на помолвку кольца сохранилась. Чтобы не ждать окончания карантина Алиена изучила варианты в мировой сети, взяла парочку своих испорченных украшений, что пришлось сломать, чтобы снять, подержала их зажатыми в кулаке, а потом протянула Иванеку два красивых колечка. Камни она выбрала синие под цвет своих глаз и с размером угадала. Массивное предназначалось Иванеку, более тонкое и изящное — ей.
Эти кольца тоже все видели, капитан не скрывал своего интереса к девушке, сдержал слово и однажды наорал на подошедшего слишком близко Людмила ещё раз, чтобы показать, что девушка ему не достанется ни при каких условиях. Когда он ушёл, то Марек сообщил команде, что эти двое официально женаты. Больше Люд к Алиене не подходил и не смотрел, понял.
На следующий день после их возвращения к Земле пресс-служба звёздного флота выпустила релиз, в котором с прискорбием сообщила о том, что «Унгула» стала последним прилетевшим с Болота звездолётом. Что после их отлёта планета по неизвестной причине взорвалась снова, а все, кто остался на орбитальной станции, считаются пропавшими без вести. Связи с ними нет.
Люди летали к звёздам пятнадцать тысяч лет, дети начинали учить основы космонавтики с первого класса школы. Разъяснять прописные истины не было необходимости, все сразу поняли, что сектор планеты DHJ1685/7902DZ2573 опасен для звездолётов и законсервирован на неопределённый срок в ожидании стабилизации нового пояса астероидов. Списки пропавших опубликовали. Иванек с удовлетворением отметил, что в них внесли экипаж звездолёта Озерова. Вместе с сотрудниками с орбитальной станции их насчитывалось шестьдесят восемь человек. И ни одной женщины.
Одна мысль не давала ему покоя. Однажды он услышал часть разговора между врачами, те обсуждали вероятность попадания на звездолёт, что всё же хотели отправить к Болоту, чтобы посмотреть, остался ли там кто живой. Выйти из подпространства по старой координате, от которой обломки отлетели три с лишним месяца назад. Он развернулся и помчался искать Алиену. Она сидела в их двуместном номере с планшетом и читала.
— Алиена! У меня вопрос! — Иванек с трудом перевёл дух. — Ты сказала, что там исчезла вся твоя кровь, отовсюду.
Его чудесная планетка ничего не поняла.
— Да, насовсем, а что?
— А если сейчас туда сунется кто-то из землян, им это не грозит? Ну, из топлива их звездолёта же кварценит уже не испарится?
— Не знаю, — задумалась Алиена. — Вроде не должен, они же прилетят позже, когда там уляжется возмущение после взрыва.
— Я слышал, что спасателей хотят отправить уже сейчас.
— Тогда они узнают об этом сразу после выхода из подпространства. Прости, я умерла впервые, мне сложно ответить подробней, ведь я могу только предполагать.
Алиена опустила глаза к планшету, но у Иванека родился ещё один вопрос.
— А люди, которые остались там? Я не питаю к ним добрых чувств, но всё же. Я видел пробирку со своей кровью, она с синим отливом…
Алиена вздрогнула. Через мгновение она подняла глаза, и в них плескался ужас.
— Если у них в крови был кварценит, то он испарился. Выгорел, если более точно.
— Они жили на орбитальной станции и вряд ли когда-нибудь спускались на поверхность. — Иванек в первую очередь утешал сам себя. Он уже представил тот ужас, что должны были испытать люди, когда кровь в их венах буквально закипела. Должно быть, им было очень и очень больно. — Или проводили там по делам день-два. Сомневаюсь, что кто-то из них захотел бы добровольно пожить на одной из баз. Если только у них не было там родственников. И я не знаю, содержался ли кварценит в атмосфере станции…
Вместо ответа Алиена отложила планшет в сторону и подошла к нему. Они находились на орбите Земли, и она снова могла проделывать все свои фокусы с появлением и исчезновением. Сейчас она раскрыла ладонь, на которой лежал крошечный кусочек кварценита. Откуда только взяла? Иванек не успел и рта открыть, а минерал вспыхнул на ладони синим пламенем. Треск, искры, кусочек размером с кунжутное семечко пылал факелом на метр в высоту. Алиена сомкнула пальцы, и огонь моментально погас.
— Суммарно это немного больше того количества, что растворено в крови каждого из вас. Он горел бы несколько месяцев, — пояснила она для Иванека. — Потому что ничем не разбавленный. В твоей крови он тоже в чистом виде, но всё равно в меньшей концентрации.
— Значит, они умерли в страшных муках, — озвучил Иванек свою догадку. — Те, у кого кварценит был в крови. А мы живы лишь по той причине, что в момент взрыва находились по другую сторону пространства, и ты была с нами на звездолёте. Ты стала нашей страховкой.
— Мне жаль, — искренне опечалилась Алиена. — Я этого не знала. Но где-то подсознательно понимала, что с моим уходом у тех, кто там останется, начнутся проблемы. Хочется верить, что таких было немного.
— Я тоже понимал, что должен уходить оттуда последним, интуитивно. Если бы так и сделал, то тот взрыв разнёс бы лишь остатки планеты, а люди остались бы живы.
— Но за тебя всё решили такие же, как и те, кто пытался переиграть всех остальных у меня. Пытался дважды и ни разу не выжил.
— Ну, наш секретный сотрудник Озеров точно остался жив. — Иванек увидел едкую усмешку на губах Алиены. Впервые такое выражение на обычно милом лице. — Я чего-то не знаю?
— Они тоже искали ростки, — буднично сообщила Алиена. — Секретная шахта. Этот человек прилетал на меня очень часто. Не докладывал же он тебе обо всём. Вряд ли он вообще хоть перед кем-то там отчитывался.
Это да. Иванек понимал, что спецслужбы имели в том секторе свой интерес. Даже его «Унгула» могла и поднимала транспортным лучом выработанный минерал прямо с базы. Эти умники наверняка имели и второй луч, что перемещал на планету людей. Прилетели, поработали, улетели. Шито-крыто, Бобик сдох, никто никогда не узнает.
— Ты говорила, что мешала тем, своим прошлым, — напомнил ей Иванек.
— Я и вашим постоянно мешала, — мрачно произнесла Алиена. — В той шахте регулярно что-то ломалось, были обвалы породы. Я не давала им пробурить кварценит глубже ваших трёх километров. Но они упорно лезли дальше, словно мои пакости подстёгивали их стремление.
Именно так оно и было. Человеческая натура и сухие цифры статистики. Иванек не знал про секретную шахту, а отчёты по общей выработке просматривал. Смерть от несчастного случая среди шахтёров была редким явлением, скорее кто-то погибал от собственной дурости. Дурацкие споры и тупые розыгрыши — вот что являлось причиной повышенной смертности среди работяг.
Не было обвалов породы, не было прорывов лавы. Идеальные условия для работы. Спецы видели эти отчёты и понимали, что именно в их шахте что-то не так. Поэтому с упорством древних золотоискателей продолжали вгрызаться в минерал и пытаться пролезть дальше. Если верить словам Озерова, то ростков они не добыли. И Алиена говорила, что они не даются тем, кто ищет их целенаправленно.
Он тоже искал, но думал не об оружии и войне, он об этом даже не подозревал. Ему хотелось найти то, что сможет помочь умирающей планете, которая сама по какой-то причине эти ростки добыть не могла. Он помнил, что они чуть ли не в руки ему прыгали.
Возможно, не только он один нашёл друзу в забое. Кто-то ещё увидел красивые кристаллы, забрал к себе и привёз на землю по окончании вахты. Если сказал о них хоть кому-то или выложил в своём профиле хоть одно голофото, то сразу привлёк внимание. Это могло случиться и год, и сто лет назад, и тысячу. Теперь этого не узнать. Но секретная служба почуяла добычу и послала на Болото своих людей, чтобы найти ещё. И капитан первого ранга Озеров рыл носом землю, ой, бурил минерал в шахте, чтобы найти что-то похожее.
— Вот его я не буду оплакивать, — честно признался он. — Озеров пытался нас убить, а умер сам. Туда ему и дорога!
Он погладил сжатые в кулак пальцы Алиены, потянул за один, она сразу же раскрыла ладонь. Тёмно-синий кусочек кварценита лежал целый и невредимый. И даже с кожей ничего не случилось.
— А это тоже из твоих «вещей»? — спросил он.
— Да. Я взяла из самого нижнего пласта, не знаю зачем, подумала, что может пригодиться. Когда-то на том месте находился большой водоём с очень чистой водой. А потом слова твоего врача о соляной пещере показались мне разумными, я поискал информацию. Там огромный кусок, можно попробовать сделать что-то такое. — Алиена взяла свой планшет и открыла одно из окон. Статья о целебных свойствах древних соляных пластов. По сути, кварценит тоже немного соль, только не растворяется в воде. В земной воде, на Болоте у неё мог быть другой молекулярный состав. Соляная пещера, в которой можно проводить какое-то время ежедневно. Как тот врач говорил.
— Личный санаторий в доме, неплохо. — Он поцеловал Алиену. — Только рассказывать о нём никому не надо.
Неожиданно Алиена побледнела и повела носом, словно принюхивалась.
— Здесь кровь твоей планеты. На орбите. Это очень плохо. — Алиена подбежала к иллюминатору, посмотрела на Землю и вернулась. В глазах застыла тревога. — Она воняет! Ужасно воняет! Она больна!
