Птицы покидают гнёзда

Первый день Нового Закона. Птица торопится. Хочется скорее повидаться со старыми друзьями. Коридор второго. До жути знакомый, но всё равно кажется каким-то чужим. Что-то тут поменялось за время, пока девушкам сюда было нельзя. И пахло... плохо, жутко. Птица знала, что так пахнет, но очень хотела верить, что всё не так плохо. Девушка выдохнула и просто пошла прямо. Люди, много малознакомых лиц, ей боязно, но тут взгляд. Изумрудные глаза, такие знакомые. – Кузнечик? – Птица подходит к обладателю этих глаз. – Прошу прощения? – парень явно не совсем понял, чего от него хотят. – Сфинкс, дорогуша, – прохрипел кто-то снизу. – Ах, конечно, ты же не знаешь... – усмехнулся Сфинкс. – Здравствуй, Птица! Это обращение заставило девушку вздрогнуть. Она знала, что этот мальчишка, который был даже немного ниже неё в детстве, вымахает выше неё. Но что он будет казаться ей таким огромным, она точно предположить не могла. Она даже не до конца осознавала, что видит перед собой своего друга детства, а не совсем чужого ей человека. – Привет, боже... – слова никак не хотели находиться, Птица неловко поджала губы. – А я тут что, пустое место? – Конечно нет... но, чтобы не ошибиться, уточню ка я твою кличку. – Шакал Табаки, но ты, детка, конечно помнишь меня ещё Вонючкой, – Шакал протягивает ей руку для рукопожатия; руки со временем мыть он так и не научился. – Мне даже не верится, – ошеломлённая птица пожимает Шакалу руку. – Мне тоже. Ты стала безумно красивой девушкой, Птица, и даже не думай отрицать, – Сфинкс был серьёзен, а Птица даже растерялась; комплиментов ей не делали давно. – Спасибо, – только и смогла сказать девушка. – А где же все остальные: Волк, Слепой, Макс и Рекс? – Ох, Птичка... – вздохнул Табаки. – Волка не стало ещё несколько месяцев назад, а Макса и вовсе, почти год. Внутри Птицы всё оборвалось. Она покачала головой в знак непринятия. Потом закрыла рот руками, подавляя болезненный вопль. Из глаз покатились слёзы. Она медленно села на корточки, содрогаясь всем телом. – Ну, ну... – ласково протянул табаки, погладив девушку по голове. – Нам тоже было тяжело. Сфинкс молчал. Он своё уже отскорбел. Но бедную, никак не подготовленную девушку было жалко. Особенно ту, что была почти как сестра. – Но Рекс... Он же живой, да? – в надежде спросила Птица, переставая рыдать. – Да, только теперь он Стервятник и не в нашей группе, – ответил Сфинкс. – Я хочу его видеть... – девушка поднялась на ноги. – Прямо сейчас? – удивился Сфинкс. – Да. – Он в третьей, – сообщил парень. – Уверен, он тебя узнает. – Хорошо, я вернусь, обещаю. Птица развернулась и пошла к двери с цифрой "3". Подойдя немного помедлила, потом постучала. Дверь открыл черноволосый и темноглазый мальчик. – Тебе чего? – не очень-то дружелюбно бросил он. – Мне нужен Стервятник, – мрачно отозвалась Птица. Мальчик оценивающе глянул на Птицу и скрылся за дверью. Девушка слышала, как кто-то переговаривается, а потом шаги. Два шага и стук трости. И из двери выплывает Стервятник. От данного вида у Птицы просто отвисла челюсть. Стервятник оглядел девушку с ног до головы, приподнял бровь и спросил: – Неужели ты та, о ком я думаю? – Смотря, о ком ты думаешь, – честно говоря, теперь ей хотелось обращаться к нему "на Вы", но что-то ей подсказывало, что не стоит. – Птица? – Стервятник вытянул шею. – Да, – девушка улыбнулась. – Какая ты стала красивая... – покачивает головой парень. – Да что вы заладили, – снова смутилась Птица. – Так значит я не первый? Хотя, не велика странность. На это сложно не обратить внимания. Ты такая грустная, и лицо заплаканное... Что у тебя произошло? – проникновенный взгляд Стервятника, устремлялся будто в самую душу. – Узнала об ушедших... – уклончиво отвечает Птица. – Ах, это... Я знаю, ты с Волком была очень близка. – Я доверяла ему больше других, даже больше, чем самой себе. Господи... это всё так ужасно, – Птица снова начинает плакать, непроизвольно, оно само. – Знаю, моя хорошая, но всё это можно пережить. И ты достаточно сильная, чтобы с этим справится, – он проводит рукой по волосам девушки. – Ну же, посмотри на меня и улыбнись. Птица поднимает на него взгляд и... улыбается. Так просто, будто позабыв обо всём плохом. – Так-то лучше, – кивает Стервятник. – Слёзы тебе совсем не к лицу. – Па-а-ап, – из-за двери третьей высовывается незнакомый Птице мальчик. – Не сейчас, Ангел, – бросил за плечо Стервятник, мальчик снова скрывается за дверью. – Папа? – удивилась Птица. – Да. Птичий Папа или Папа Стервятник, – кивнул парень. – Звучит очень статусно. – Знаю. Но как-то меня старит, не находишь? – спросил Стервятник. – Ну, да, немного... – согласилась Птица. – Вожачество – дело неблагодарное. – Но ты держишь планку, папаша, – Птица звонко рассмеялась. – Отлично, теперь ещё и ты? – Ты мой крёстный, дружеское напоминание. – Ах, точно... кто бы знал, что уже тогда я был Птичьим Папой, – улыбнулся Стервятник. – Вот уж и правда... – кивнула Птица, и тут вспомнила, об ещё одном человеке, с которым ей стоило бы повидаться. – Ладно, я пойду, есть ещё дело... – Птица взмахнула рукой на прощание, Стервятник же просто молча кивнул. Девушка снова подошла к Шакалу и Сфинксу. – Сфинкс, скажи, а мальчик из Могильника  – Смерть, который "не жилец", он ещё там? – Нет, вышел он, слава Богу, живой. – Где я могу его найти? – Не думаю, что это хорошая идея... – мрачно проговорил Сфинкс. – Почему же? – удивилась Птица. – Он очень изменился. Смерти больше нет. Теперь он просто Рыжий и... не стоит. Это тебя совсем уничтожит, – покачал головой парень. – Да тфу на тебя, Сфинкс! – воскликнул Шакал. – Запугал бедную Птичку, сейчас она с перепугу вообще к нам не станет ходить. Рыжий во второй, дорогуша, ты только внутрь не заходи. Ради своей же безопасности, – Табаки смотрит вглубь коридора. – А! Тебе и не придётся, вон он стоит, очками поблёскивает! Птица смотрит в ту же сторону, но слабо узнаёт мальчика, которого знала в детстве. И всё равно идёт туда, ноги сами несут. Всё здесь с ней происходило помимо её воли. И это, честное слово, пугало сильнее, чем слова Сфинкса. – Рыжий? – чуть дыша, проговорила Птица, подойдя к парню, тот смотрит на неё, с неопределяемой из-за очков эмоцией. – Ну, допустим, – ответил он ухмыляясь. – Ты меня не помнишь... – расстроено проговорила девушка. – Не... погоди ка... – Рыжий приспускает очки и смотрит на Птицу снова. – Чтоб мне провалиться, – выдыхает он. – Очки явно тебе мешают, – покачала головой Птица. – Без них не могу. Извини, – пожимает плечами парень. – Птица. Девочка из Могильника! Ну, кто бы мог подумать! – Можно я тебя обниму? – внезапно спросила Птица. – Она ещё разрешение спрашивает, – Рыжий раскрывает руки, Птица кидается на него с объятиями, парень укладывает руки на её спину. – Я тоже скучал, девочка из Могильника. – Ты же меня даже не узнал сначала, скучал он, – Птица рассмеялась. – Я просто... как бы это объяснить. Я всегда тебя помнил, но мы так долго не виделись; ты успела измениться, но твои волосы... – Рыжий запускает пальцы в её кудри. – Я тебя по ним узнал, и по глазам, таким же, как мои – два тёмных зеркала. – Только ты их запрятал за линзы очков, что ты скрываешь за ними? – Того мальчика, которого ты когда-то знала. Понимаешь ли, теперь я вожак, причём не самой приятной из групп, настолько, что большая их часть хочет меня зарезать, и далеко не в шутку. – Вожак? У них? – Птица кивнула на дверь с цифрой "2". – Ну, да... к сожалению. А в четвёртой вожак Слепой, даже не знаю: хорошо это или плохо. Это же Слепой. – Слепой – вожак? – искренне удивилась Птица. – Ну да, а что такое? – удивился в ответ Рыжий. – Я просто... никогда бы не подумала. – А, ну мало кто мог подумать, – пожал плечами парень. – Но как есть. – Да уж, – кивнула Птица. – Всё тут уже по-другому. Совсем-совсем. – Забей, ты привыкнешь. Всем тут несладко приходится. – Ну, да... – только и смогла выдавить Птица. – Рыжий! У нас тут Микроб снова пытается вскрыться! Останови это пока не поздно! – Мертвец, ты сам не справляешься?! Я поговорить могу спокойно с человеком?! – взорвался крысиный вожак. – Ой, прости, не заметил... – Мертвец кивнул Птице, она ему в ответ, после парень снова скрылся за дверью. – Вот видишь... – вздохнул Рыжий. – И дня не проходит без чего-то подобного. – Соболезную. – Знаешь, мне кажется, нам нужно встретиться где-нибудь, ну... наедине, чтоб никто никого не дёргал. На крыше, например! Завтра ближе к вечеру, – парень улыбнулся. – Ты согласна? – Да, конечно, – кивнула Птица. – Чудно! – Рыжий кладёт руки на плечи девушки. – Я рад, что мы снова можем видеться, – тут лицо парня мрачнеет. – Что не так? – Понимаешь, если я общаюсь с девушкой – её автоматически приписывают к... ну, назовём это гулящим. Такое вот у меня амплуа. Если тебе ещё не наговорили про меня, то это вопрос времени. Наслушаешься ещё. – Да, лучше не продолжай, а-то у меня точно будет обморок, – останавливает его Птица. – Прости. Но ты будь готова, а там как-то справимся. – Всегда готова, – выпрямляется Птица. – Ну, хорошо... Ладно, пойду спасать мелкого от смерти, увидимся завтра! – Рыжий скользнул в дверь своей группы. Птица ещё немного постояла, улыбаясь в пол, а потом пошла спросить у Сфинкса: как это у Слепого вышло стать вожаком. – Сфинкс, а как это Слепой вожаком стал? Просто... я никогда бы не подумала, если честно. – Лучше он... – только и проговорил парень. – Ага, спасибо за детальное разъяснение, – и это даже почти не было сарказмом, Птице эти два слова дали многое. – Пригласите меня на чай? – О-о-о, да! – оживился Табаки. – Пошли, пошли, всё будут тебе рады! – Заодно познакомишься с новенькими... – кивнул Сфинкс, и они уходят в четвёртую. Птица осматривается. Ничего необычного, свалка – есть свалка. Она где была, там и будет. Люди почти все знакомы, но есть те, кого Птица не признавала в упор. – А...ты? – звучит грубый брезгливый голос из другого конца комнаты, его обладателя Птица знала, хорошо знала. – Спор... ах, точно, у тебя же тоже, наверняка, новая кличка. – Чёрный, Птичка... – громко шепчет Шакал. – Чёрный? – удивляется Птица. – Я думала вы выберете что-нибудь попротивней. – Удивлён, что твоя кличка не поменялась, – откликается Чёрный. – Потому, что ты – та ещё заноза в заднице. Всегда была ей. – Чёрный заткнись! – прохрипел с пола Слепой. – В конце концов, она наша подруга детства и тебя никто не спрашивал о её характере... Будь, как дома, Птица. Рад, что ты снова с нами. – Не знал, что у вас есть "подруги детства"... – отозвался с подоконника Лорд. – Теперь знаешь! – почти кричит Табаки, показывая Птице, где можно сесть. – Так вот, познакомься, это... – Сфинкс кивнул на подоконник. – Лорд. С ним можно поладить, если хорошо попытаться. – Снова ты её пугаешь, – корит парня Шакал. – Никого я не пугаю... – возразил Сфинкс, а потом продолжил. – Вот этот человек, который вечно молчит, потому что, будет намного хуже, если он начнёт разговаривать. Это Курильщик. Он бывший первогруппник. Птица кивнула. Хоть и слегка отпрянула при виде Курильщика. Он вызывал у девушки отторжение, где-то наравне с Чёрным. И не понятно только было: почему? – Лэри, к сожалению или счастью, нет... – всё продолжал Сфинкс. – А это Македонский. Птица ожидала услышать о последнем ещё хоть что-нибудь, но ничего более не последовало. Она посмотрела на вышеупомянутого, это был маленький серо-белёсый комочек, с пугливыми глазами. Птица встала, а всё замерло. Шаг за шагом. Только бы не спугнуть. Протянутая рука. Опасно; не знаешь ведь, что может сидеть в таких, как он, но девушка не из пугливых. – Привет, Македонский, – осторожно проговорила Птица. – Привет, – еле слышно ответил ей Мак, пряча руки в длинные рукава свитера. – Будем дружить? – Птица ласково улыбнулась, будто общалась с маленьким ребёнком, а не с ровесником. – Будем, – мальчик кивнул, беря Птицу за руку. – Это чудесно, – Птица улыбнулась шире. – Македонский, сделай, раз уж на то пошло, новой подруге кофе, – попросил Сфинкс. – Пожа... – Птица и договорить не успевает, как мальчик ускользает от неё к плитке. – ...луйста. Птица неловко повела плечами и вернулась на своё место. Что-то тут совсем не так. – Сфинкс? – зовёт друга Птица, он подходит к ней. – Кто он? – шепчет девушка, кивнув на Македонского. – Человек, кто же ещё? – Нет, не ври мне... – Ты не Курильщик, не задавай глупые вопросы, – хмуро ответил Сфинкс. – То, что он не человек я и без тебя вижу, – не унимается девушка, Сфинкс молчит и смотрит на Птицу сверху вниз. – Кто он? – Тебе это так важно? – Да, – Птица привыкла получать желаемое. – Дракон, – отвечает парень, кудрявая кивает и снова смотрит на Македонского. Дракон. Самый настоящий. Красный, огнедышащий дракон. Поселился совсем рядом, протяни руку – почувствуешь его горячее дыхание. Теперь Птица видела, видела и маленького мальчика в веснушках с головы до ног, и огромного красного ящера, скрывающегося за этой оболочкой. Этому её научил Волк: видеть и чуять то, что не могут другие. С самого детства он учил её этому. И драться её учил он, и рассказывать сказки тоже. Всему. Он был ей, как старший брат. Поэтому его смерть была для Птицы болезненней вдвое. – Держи, – Мак протянул Птице кружку с кофе. – Спасибо, – мягко улыбнувшись, сказала Птица, беря чашку в руки. – Скажи, почему ты Птица? – спросил мальчик, Сфинкс порядком удивлён, Птице его удивление непонятно. – Меня так в детстве окрестили, – девушка пожала плечами. – Думаешь, объясняли: почему? – За ноги, – как бы напомнил ей Сфинкс. – Длинные, как у цапли. Кажется, так сказал Рекс тогда? – Да, точно, – кивнула Птица. – Что-то я подзабыла... – Ноги и правда длинные, – комментирует Македонский. – Но ты не похожа на цаплю, больше на какого-нибудь ворона. Лесного, большого ворона. Птица сидит с растопыренными глазами. Лесной ворон – её изнаночный облик, и она отказывалась верить, что мальчик сказал это "просто так". Он видел её, так же, как и она его. Это какая-то незримая, непонятная связь, которую установил между ними Дом. Наверное, потому что так надо было. – Это из-за того что у меня черные волосы и глаза? – усмехнулась девушка. – Нет... ну, вернее в том числе, но дело в другом, – Мак развернулся и ушёл на свою кровать. – Он обычно не особо разговорчивый... – делится с Птицей Сфинкс. – Чем-то ты его зацепила, Птица. – Хорошо бы знать: чем? – кивает девушка. Птица пьёт кофе и так ей хорошо и спокойно, что даже сверлящий взгляд Чёрного её мало беспокоил. Даже тишина, что для этого места редкость. – Держи, мой тебе подарок, – Шакал пихнул в ладонь девушки какой-то предмет, и только потом Птица поняла, что это лунный камушек, сделанный в виде пера.