Escape from reality

       Несколько столетий назад, Бан Кристофер Чан стал древним вампиром редкого вида.       Внешностью Чан ничем не отличался от людей. Особенных примет у него не было, кроме одной единственной. Когда он находился в наслаждении – его левый глаз становился белым. Белый зрачок окружённый радужкой, которая, казалось растворялась в этом сиянии, придавал его лицу неземную, почти мистическую красоту. Это было зрелище, от которого перехватывало дыхание. Зрелище, которое подчёркивало его соблазнительную притягательность, его неуловимый шарм. Этот белый глаз словно был его тайным знаком. Визитной карточкой для тех, кто имел счастье или несчастье быть свидетелем его моментов уязвимости и экстаза. Он не скрывал этого, но и не выставлял напоказ. Это было естественное проявление его сущности, как дыхание или биение сердца.       У него был целеустремлённый, настойчивый и непредсказуемый характер, что по жизни ему помогало.       Кристофер владел всеми классическими вампирскими способностями такими как: внушение, стирание памяти, невероятной силой и скоростью, мгновенной регенерацией тканей. Ему не нужны были различные обереги, чтобы не сгореть на солнце. Солнечный свет не представлял для него опасности. Чан мог спокойно разгуливать при нём.       Он питался кровью больших и маленьких животных, которая достаточно устраняла его потребности. Лишь в редких случаях мог себе позволить выпить донорскую кровь человека, которую он с помощью внушения брал в больницах.       Кристофер жил в густом лесу, в огромном красивом доме, похожем на замок. От людей всегда старался держаться подальше, для своей и их же безопасности, а также оберегая себя от разоблачения. Ему не нужно было, чтобы люди смогли узнать о том, каким он на самом деле являлся. За всё время своего существования, он всегда был одинок. Ему это нравилось, он был счастлив. Ведь так ему никто не мог причинить вред.        Шли годы. Менялся мир, менялась жизнь, менялось мировозрение. Не менялся только Кристофер – ни внешне, ни внутренне. Он был бессмертным и оставался таким же, каким являлся при обращении в вампира. Ему всегда было 27 лет.       О том, как он стал вампиром и при каких обстоятельствах, он не помнил и не хотел этого знать. Его собственная жизнь полностью устраивала, он чувствовал себя прекрасно, до недавнего времени, пока не встретил его – Хван Хёнджина, Принца... дерзкого, самовлюблённого выскочку. Каким он казался на первый взгляд.       Это случилось поздним вечером, когда Чан бродил в поиске пищи. Поужинав очередным зверем, Крис почувствовал невероятно приятный запах. Человеческий запах. Притягивающий запах как магнит Чана, которому он не мог противостоять. Просто не в силах этого сделать. Вампиру стало любопытно узнать обладателя этого аппетитного и такого манящего запаха крови. Он двинулся вперёд – на источник аромата.       Добравшись до места, он был очень удивлён. Запах исходил из пустого, огромного многоэтажного здания. Это был офис агентства, где работал Хёнджин. Вампир незаметно пробрался внутрь и увидел танцующую фигуру, излучающую энергию и страсть. Чан стал внимательно наблюдать.       Танцор был необычно одет – вызывающе: широкие, светлые джинсы с потёртостями; белая майка с рисунком; кардиган – кейп, капюшон которого был на голове; чёрные тени на глазах; ногти покрашены в чёрный лак; на пальцах кольца; на шее украшение с множеством подвесок; на ногах кеды.       Хёнджин двигался с такой свободой, с драйвом, дерзостью. Извиваясь настолько сильно, будто у него вовсе отсутствовали позвоночник и кости. Но самое главное, что не смог не заметить Чан, поразив его тем, каким счастливым казался Хёнджин.       Вампир смотрел на него и не мог оторвать глаз. Перед ним было само совершенство, чудо природы, искусство красоты. Чан за всё своё долголетие видел множество лиц, но никогда не встречал на столько обворожительных людей. Хёнджин был первым, кто за столько времени привлёк его внимание. Кто смог пробить броню его равнодушия. Кто заставил его сердце, давно забывшее о биении, дрогнуть. Вампир боялся даже дышать, опасаясь спугнуть это хрупкое, завораживающее видение. Он стоял, словно статуя, вросшая в пол. Его взгляд был прикован к танцору, как мотылёк к пламени. И в этот момент, Хёнджин поднял голову. Его глаза, полные жизни и света, встретились с вечной тьмой глаз Чана. И тогда, словно солнечный луч, пронзивший вечную ночь, на губах танцора появилась улыбка – нежная, искренняя. Здесь Чан понял, что он не хочет больше быть одиноким. Что эта красота должна принадлежать только ему. Вся... без малейшего остатка.       С тех самых пор жизнь Чана разделилась на "до" и "после". Он начал наблюдать за жизнью Хёнджина, узнавая о нём всё, что можно: кем являлся, где работал, с кем общался, где тусовался, с кем встречался.       Каждый номер журнала, где красовались фотографии модели, были у него. Он не пропускал ни одного номера, коллекционируя его снимки. Вампир сам того не замечая от себя, стал от него зависим. Он не мог понять нравится ли ему это или нет. Ведь раньше он был одинок и ничего подобного не испытывал.       Поначалу Чан наблюдал за Хёнджином из далека – держась от него на расстоянии, чтобы не пугать парня и не привлекать к себе внимание. Ему было достаточно просто смотреть на него, но Хван всё больше и больше очаровывал вампира. Чану Хёнджин казался весёлым парнем. Когда он за ним наблюдал, у модели всегда на лице была улыбка, будь то в рабочее время или в не работы. Она была словно заразительной, ведь видя её вампир тоже улыбался. Бывало, что Хван мог казаться заносчивым, но Чан чувствовал, что это не так, что это всего лишь маска. Ему подсказывало, что Хёнджин являлся хорошим человеком. Вампир будто читал его как открытую книгу.       Прошло ещё некоторое время и Кристофер не знал как себя вести дальше. Он хотел стать ближе к Хвану, но и в тоже время боялся ему навредить. Несмотря на то, что у Чана никогда не было проблем с самоконтролем, после встречи с моделью, он начал в этом сомневаться. Он не знал заранее и не мог предполагать к чему могут привести его эти новые чувства. И возможна ли вообще близость вампира с человеком? Ведь прошло довольно много времени с тех пор, как он был так близок к людям. Но всё же рискуя, Кристофер решил проверить.

(Тот самый первый вечер знакомства).

      Спустя неделю Чан решил, отправится в тот же ночной клуб, куда постоянно ходил развлекаться Хёнджин. Тщательно подбирая себе одежду, чтобы ничем не выделяться среди людей и не показаться странным.       В самом клубе он был в первый раз, но обстановка не была ему в новинку. Чан вообще ненавидел ночные клубы. Громкая музыка, липкий от пота воздух, переизбыток чужих сердец, бьющихся в такт басам — всё это раздражало его вампирские чувства. Но ради своей цели, ради Хёнджина он был готов терпеть.       Чан сидел у барной стойки попивая виски со льдом. Он сидел глубоко погружённый в свои мысли — обдумывая, как подойти к модели. Как себя вести с человеком при этом не вызвав подозрений и случайно не раскрыть свою тайну.       Как только он услышал его голос – Хёнджин сидел в двух шагах от него, разговаривая с барменом, он сразу вырвался из своих размышлений. Чан заметил, что модель была не в духе, что-то было не так. Его обычно игривый тон звучал раздражённо, а в глазах, которые Чан привык видеть сверкающими от веселья, теперь тёмные тени.       Увидеть Хвана в таком состоянии для вампира было непривычно.       «Он злится?» — мысль показалась Чану абсурдной. Как думал он, что Хёнджин и грусть, злоба, плохое настроение – это просто несовместимые вещи.        — «... и я просто хочу, чтобы кто-то наконец оттрахал меня так, чтобы я забыл своё имя», — донёсся до вампира обрывок фразы.       Чан поперхнулся. Но теперь услышав и узнав причину такого поведения Хёнджина, вампира это даже позабавило.       Крис придвинулся ближе, а парень так изливал душу бармену, что и не заметил как кто-то подсел к нему, продолжая наблюдать за его действиями, каждыми движениями. Остывшее сердце Чана, забилось с новой силой. Он наслаждался каждым моментом, каждым словом. Лишь после того как модель удалилась прочь от барной стойки и двинулась к кожаным диванам, вампир решил действовать, последовав за Хёнджином.

      Он не ожидал такого смелого напора от Хвана и что всё так быстро произойдёт. Один взгляд, пара флиртующих фраз и Хёнджин уже соглашался с ним уйти. Без вопросов, без колебаний. Вампир конечно знал, что тот любит потрахаться, что он каждый раз менял партнёров, и ему это безумно не нравилось. Он ревновал, не имея на это права. Но то, что он так быстро согласится на предложение вампира, было для него удивительно. Неужели ему действительно всё равно кому дарить своё тело? Чана это злило ещё больше и неожидая от самого себя такого поступка, он решил воспользоваться ситуацией в свою пользу – предложить и осуществить то, чего так хочет Хёнджин. Да и вампир не хотел бы увидеть, как предмет его обожания уходит сегодня вечером трахаться с кем-то другим. Кроме того, Чан заметил, как Хван смотрел на него: игривые искры в глазах модели были такими сексуальными, пылающие желанием. Вампир понял сразу, он ему приглянулся, тот хочет его. Продолжая улавливать жажду секса к себе от модели. Да и Крис был не против такого поворота. Он уже забыл, когда последний раз трахался, поэтому разрядка и ему точно не помешала. Вампир также был уверен в том, что после секса с ним, Хёнджин не останется к нему равнодушным. Он снова захочет его и это точно не будет одноразовым перепихоном.       Выйдя из клуба, Крис действовал быстро – найдя место для уединения. К его большому счастью, у Чана помимо огромного дома в лесу, была квартира, которую он приобрёл сразу же после того, как в его жизни появился Хёнджин, на случай если по каким-то причинам придётся задерживаться в городе. И он даже и представить себе не мог, что этот случай так скоро настанет. Отправляясь туда, в дороге, Чан не мог спокойно смотреть на Хвана. Он не мог поверить, что объект его желаний сидит перед ним, да ещё с раздвинутыми ногами. Крису только и оставалось что глотать слюни, терпеть и держаться из последних сил.

«Мой взгляд прикован к тебе,

Я отслеживаю каждую чёрточку и каждое движение.

Моё сердце бьётся день и ночь ради тебя.

Не сдерживайся, наслаждайся ситуацией, дай волю чувствам...»

[ Bang Chan (Stray kids) — «Railway» ]

       Чан не предвидел, что слишком долгое отсутствие секса на него так повлияет. Буквально потеряв голову, он возбудился не на шутку, ему хотелось по дикому оттрахать Хёнджина. Вампир был очень рад, что после длительного воздержания его партнёром будет именно Хёнджин. Ведь не каждый в сексе мог разделить такие безумства, а Хван был безумным, ему всё нравилось. И от этого Крис возбуждался ещё сильнее.       Впервые он был так близко к нему. Поначалу ему приходилось сдерживаться, чтобы не натворить глупостей. Но теперь он мог крепче обнять мальчика и вдыхать его запах.       Для Криса, в ту ночь была одна цель – исполнить желание модели, о котором он говорил бармену – оттрахать Хёнджина так, чтобы он на ногах стоять не мог и забыл своё имя. Что Чан и делал: трахал Хвана настолько безумно, что казалось от модели ничего не останется. Он брал его жёстко, властно, "грязно".       «Это мой рай или ад?» – толкаясь глубже в Хёнджина думал вампир.       В какой-то момент от переизбытка чувств, желания и накала страстей, Кристофер почувствовал как он стал терять самообладание. Его глаз менял цвет с тёмного на белый, а во рту едва выпустились клыки. Ему захотелось крови ... попробовать на вкус кровь Хёнджина. Чтобы уталить свою похоть, он слегка царапал клыками бёдра модели, превращая этот этап в один из страстных моментов их секса. А Чана это только возбуждало ещё сильнее и делало агрессивнее.       Хёнджин оказался именно таким, каким его и представлял Крис: ненасытным, диким, абсолютно безграничным в постели. Он принимал всё — грубые захваты, резкие толчки, даже когда Чан, потеряв контроль, царапая клыками его бедро, оставлял алые длинные отметины. Чан сходил с ума от того, каким идеальным в тот момент выглядел для него Хёнджин. Такой самодовольный и сейчас такой податливый в руках вампира.       В ту ночь стены дрожали от жара. Сладкие, громкие стоны и звуки шлепков кожу о кожу этих двоих заполняли комнату. Это пожалуй самая приятная мелодия для Криса, которую он готов слушать до бесконечности.       Когда Чан кончил, казалось, будто его жизнь прервалась на неопределённый миг. Он не хотел, чтобы это заканчивалось. Он не хотел отпускать Хвана. Ему было мало Хёнджина, чертовски мало, он хотел его ещё.       В мгновение, когда вампир спросил имя модели, а в ответ услышав, что не стоит ему знать, и что они больше не увидяться, Чан почувствовал, будто по сердцу провели ножом. Ему стало больно. Тогда Кристофер был полностью уверен, без сомнений, что нуждается не только в сексе с ним, но и в самом Хване. Что влечение к Хёнджину – это не просто интерес или любопытство. Это было нечто большее. То, что заставляло его чувствовать себя живым после столетий забвения.       «Неужели это и есть то чувство, которое люди называют любовь?» – подумал вампир.       Когда Хёнджин перед уходом нежно поцеловал Криса, тот почувствовал от модели желание остаться, но Хван почему-то сопротивлялся этому чувству и вампир не мог понять почему. То, что Хёнджин испытывал к нему влечение, он был уверен на сто процентов. Лишь нежный поцелуй на последок был тому подтверждение.       Чана разозлило поведение Хёнджина. Он так быстро ушёл, что тот не успел сказать ему ни слова. Он лишь сидел и смотрел ему в след, наблюдая за тем как удаляются шаги и закрывается дверь, зная, это ещё не конец. Это только начало их истории. Начало чего-то неизбежного. Он знал, что их пути обязательно пересекутся снова.       Вампирская природа Криса, обычно спокойная и размеренная, теперь бурлила от нетерпения. Он чувствовал, как его древние инстинкты пробуждаются, как жажда обладания становится всё сильнее. Он не был хищником, который бездумно пожирает свою добычу. Он был охотником, который наслаждается процессом, который ценит красоту и сложность своей цели. И Хёнджин стал именно такой целью – прекрасной, сложной и, как он теперь был уверен, предназначенной для него. Цель, которая зажгла в нём огонь, который не погаснет. Цель, которая не остановится, пока не получит то, что хочет.       Он знал, что не может просто ждать. Ему нужно было действовать. Ему нужно было найти способ снова оказаться рядом с Хёнджином, чтобы увидеть, как его сопротивление начнет таять под напором его настойчивости. Возможно, ему придется использовать свою силу, свою способность влиять на людей, но он не хотел прибегать к грубой силе. Он хотел, чтобы Хёнджин сам захотел быть с ним, чтобы его влечение к Крису стало таким же сильным, как и влечение Криса к нему.       Он готов был пройти все препятствия, которые будут у него на пути. Найти все зацепки и когда они встретятся снова, Хёнджин не сможет сбежать. Не сможет спрятаться. Не сможет ускользнуть. Чан всё равно найдёт его.       Крис подошёл к зеркалу, вглядываясь в своё отражение. В его глазах, обычно тёмных и глубоких, теперь танцевал сам дьявол. Это был знак пробуждения его истинной сущности, знак того, что он готов к охоте. Он провёл рукой по своему лицу, ощущая гладкость кожи, которая никогда не старела. Несмотря на то, что он был вечным, и мог ждать – теперь он не хотел ждать. Он хотел действовать. Он хотел Хёнджина. Всего Хёнджина, растворившегося в Чане без остатка. И он его получит.