AnkLight zero

Англия, 2002. Буран выл, как проклятая душа, засыпая снегом старый лес, где даже тени казались слишком живыми. Тело лежало в сугробе, бледное, словно вырезанное из лунного света. Герб дома Нибериус — стилизованный ворон с распоротым брюхом — тускло поблескивал на истлевшем камзоле. Они пришли безмолвно, черные плащи развевались, будто крылья нетерпеливых падальщиков. Встали вокруг, острые кинжалы сверкнули — и плоть зашевелилась под лезвиями. Кровь хлынула густо, почти черная, растекаясь по снегу, выжигая в нем знак: перевернутая пентаграмма с глазом в центре. Кости затрещали. Тело село. Лицо… его не было. Только черные, как смоль, глазницы — две дыры в небытие. Рот растянулся в неестественной улыбке, без зубов, без языка, просто провал во тьму. Один из культистов застонал, не от страха, а от восторга. — "Проснись…" — прошептал он, и в ответ что-то щелкнуло внутри мертвеца. Пальцы сцепились, сухожилия натянулись, как струны. Оно повернуло голову. И засмеялось. Тьма в его рту задвигалась. Лес, казалось, затаил дыхание, когда мертвец поднялся на ноги. Его движения были неестественно плавными, словно кто-то дергал за ниточки из потустороннего мира. Снег под его босыми ступнями шипел и испарялся, оставляя за собой черные следы, как будто сама земля горела от его прикосновения. Культисты замерли, их дыхание превратилось в облачка пара, смешиваясь с морозным воздухом. Один из них, самый молодой, с нервной дрожью в руках, протянул вперед кинжал — лезвие дрожало, как лист на ветру. — "Владыка…" — прошептал он, голос предательски сорвался. Мертвец повернул к нему свою безликую маску. Глазницы, черные и бездонные, будто выжгли дыру в душе парня. Он шагнул вперед, и снег под ним взвился, как пепел. Рот раскрылся шире, чем позволяла анатомия, и из тьмы внутри вырвался звук — не смех, не стон, а что-то среднее, что заставило кровь стыть в жилах. — "Кто… призвал… меня?" — голос был похож на скрежет камней, на шепот ветра, на крик умирающего. Старший из культистов, мужчина с лицом, изрезанным шрамами и годами, опустился на колени. Его черный плащ раскинулся вокруг, как крылья ворона. — "Мы, слуги Энтропии …" Мертвец наклонился, его безликая голова оказалась в сантиметрах от лица мужчины. — "Энтропия …" — повторил он, и тьма в его рту зашевелилась, словно живая. — "Какой сейчас год?" Культисты переглянулись. Мертвец выпрямился и медленно обвел их взглядом. — "Вы знаете… Элиота где он?" Его рука, бледная и длинная, потянулась к ближайшему культисту. Пальцы касались горла, и парень вскрикнул, но звук оборвался, словно его перерезали. — "Я найду его…" — прошептал мертвец, и тьма в его рту начала вытекать, как черная смола, обволакивая тело культиста. — "Но сначала… я возьму ваши души." Остальные бросились бежать, но мертвец уже двигался, его смех разносился по лесу, сливаясь с воем бурана. Мертвец шел сквозь снежную пелену, его шаги беззвучно проваливались в сугробы. Вдалеке мерцали огни деревни, словно глазницы зверя, выслеживающего добычу. Его губы растянулись в улыбке, шире, чем следовало бы, обнажая ряд острых зубов, чернеющих на фоне бледной кожи. Он был голоден. И деревня казалась идеальным пиром. Тем временем в деревне царил праздник. Рождественские огни мигали, украшения раскачивались на ветру, а смех детей и взрослых заполнял воздух. Один мальчик, любопытный и непослушный, решил отойти от толпы. Он шел по краю леса, пока не услышал шелест ветвей. Остановился. Шум повторился. Ребёнок замер, сердце заколотилось. Он увидел его — тело, лежащее на снегу, бледное, почти сливающееся с окружением. Мертвец поднял голову, глаза темные что в них он потерялся. Мальчик открыл рот, чтобы закричать, но в тот же миг острые пальцы впились в его горло, а затем — глухой звук разорванной плоти. Мертвец засмеялся, низко и хрипло, когда кровь заполнила его рот. Он вошёл в деревню, как тень. Крики начались сразу. Первая жертва — женщина, держащая свечу. Она обернулась, увидела его, и свеча упала, потухнув. Её горло было раскрыто одним движением. Другие пытались бежать, но он был быстрее. Детские крики, женские вопли, мужские проклятия — всё слилось в единый хаос. Он пожирал их, разрывал, наслаждаясь каждой каплей крови, каждым куском плоти. Утро наступило тихо. Снег был алого цвета, а воздух пропитан запахом смерти. Мертвец сидел на горе трупов, его тело теперь было человеческим. Высокий, стройный, мускулистый. Длинные чёрные волосы падали на плечи, глаза темнее ночи без единого намека на жизнь. Он облизнул губы, всё ещё чувствуя вкус крови. Его взгляд скользнул к горизонту. Энтропия значит? Хотите чтобы я вам служил, мы еще посмотрим кто кому будет служить. Но мне придётся притворяться беспомощным.