Встретимся во снах

      Вдохнув аромат в сгибе рукава Кай почувствовал внизу живота небывалое томление.       «Озабоченный токсикоман… " — вздохнул он про себя, снимая нательную рубашку, чтобы в сердцах замахнуться и. Кинуть он не смог. Кай сидел на заправленной чуть сбуровленной кровати и сверлил сжатый в кулаке нательник, сведя брови к переносице. Он медленно поднëс скомканное белье к лицу, утыкаясь носом в мягкую, приятную к коже ткань и глубоко и осторожно вдохнул. К запаху хвои добавился его собственный, едва уловимый запах тела и это сочетание Каю очень нравилось.       От этой мысли ноздри затрепетали, а по спине побежали мурашки. Волоски на коже приподнялись и Каю нестерпимо захотелось их пригладить. Он провёл ладонью по предплечью, по груди и животу, прогоняя мурашки, и скользнул по бедру… В паху нарастало напряжение. Кай улёгся на спину, не отрывая от лица рубаху и провёл ладонью от пупка вниз, чуть надавив на пах, словно хотел убедиться что ему не показалось.       «Твою мать… " — прошептал он с закрытыми глазами натягивая ткань комбинезона так что шов впился в мошонку. Кай прикусил губу, пережидая боль, но жар и пульсация только усилились. В груди сердце отбивали стаккато, а плоть наливалась с каждым новым вдохом.       Кай расстегнул до конца молнию и приспустил комбинезон ниже. Его рука замерла у кромки белья, запустить дрожащие пальцы под ткань он побоялся. Или побоялся того как сильно хотелось позволить это сделать рукам более уверенным. Уверенным и твердым, с маленьким крестообразным шрамом на тыльной стороне.       От образов почти реальных и живых запертый в тесноте ткани член приподнялся, твердея. Кожу шеи и лица опалило жаром не меньшим чем пах. Бледные ключицы покрылись алыми пятнами, словно расцвеченные поцелуями. Преодолев первое робкое и стыдливое смущение, Кай широко облизал и запустил пальцы под ткань и коснулся жёстких волосков в паху и горячей бархатной кожи.       В губ сорвался хриплый стон и потонул в ткани. Кай прикусил еë, чтобы не кричать, такими острыми были ощущения. Освободив плоть от давления ткани, он двигал рукой вдоль ствола и под плотно сжатыми веками стыдливо прятал что представлял на себе чужие руки. Чуть более широкая и мозолистая ладонь, хозяина нательной рубашки в его фантазиях бережно дарила ласку, в то время как вторая рука непременно обнимала поперек груди, прижимая спиной к жаркому телу.       Кай представлял как томно выдыхает в потолок, когда напряжëнной шеи касаются мягкие губы и язык оставляет влажную дорожку от мочки до изгиба плеча.       Жар в ладони усилился и терпкий аромат смешался с хвоей. Кай сдавленно стонал и всхлипывал от силы нахлынувшего возбуждения теряясь в агонии чувств и рвано подавался бëдрами навстречу ласкам. Все его тело мелко подрагивало от остроты наслаждения. Волоски на взмокшей коже встали дыбом словно предвестники грозы.       Разрядка была и правда подобна раскату грома. Ослепительная вспышка перед глазами и алые всполохи под веками, электрический разряд от макушки до поджатых пальцев на ногах. В ушах звенела пустота, а в груди разлилась истома.       В пик наслаждения он всегда таки не сдержал крик, согнувшись в сладких судорогах, он чувствовал как горячее себя стекает по пальцам и тихо прошептал в темноту: «Капитан… "       Мышцы гудели и Кай не находил в себе силы чтобы пошевелиться. Жар спадал и уступал место зябкому одиночеству. Как бы не были горячечны фантазии юного энсина, они неизбежно разбивались, когда рассеивалась сладкая нега. Похоть и страсть, царствовавшие всего минуту назад, отступали.       «О, капитан… “ — прошелестел он одиними губами, сдаваясь усталости дня.