Замена гибельного пути / Replacing the evil way

      Чэн Цзэшэн вернулся с результатами анализа следов выстрела, и, сравнив их с данными, что были у Хэ Вэя, убедился: состав идентичен. Теория пространственно-временного проникновения получила весомое подтверждение.       Если раньше это были лишь догадки, то теперь можно с уверенностью заявить: вещественные доказательства с двух мест преступления необходимо перераспределить. Только найдя, что кому принадлежит, удастся раскрыть это дело.       В прошлый раз разделили следы обуви, да и то лишь частично. Предварительно решили, что отпечатки с застрявшими камешками — с места убийства Хэ Вэя, остальные — с места Чэн Цзэшэна. С вещдоками всё проще: улики с двух сцен практически не пересекались, и чужие элементы бросались в глаза сразу.       Хэ Вэй держал в руках картонную коробку с хрящиками и с большим аппетитом их уплетал. Увидев фотографию мобильного телефона в прозрачном пакете для вещественных доказательств, он взял маркер и написал:       [Это Хэ Вэя?]       [Ага, разбит вдребезги. Никакой полезной информации, уцелела лишь одна картинка.]       Чэн Цзэшэн достал свой телефон, открыл сохранённое изображение нотного листа и положил его на журнальный столик. Телефон появился перед глазами Хэ Вэя, и тот, взглянув вниз, вдруг замер, ощутив необъяснимое чувство знакомства.       Дневник, найденный в доме пианиста Чэн Цзэшэна, сейчас находился в участке, но у Хэ Вэя была феноменальная память, почти фотографическая. Спустя несколько секунд он сообщил Чэн Цзэшэну, что эти записи принадлежат другому ему.       Чэн Цзэшэн опешил:       [Ты хочешь сказать, этот телефон принадлежит тому Чэн Цзэшэну?]       [Не могу утверждать точно — мы так и не нашли его телефон. Раньше я подозревал, что его забрал Чэн Чжэньцин, но теперь думаю, он мог «просочиться» в вашу реальность.]       Чэн Цзэшэн взглянул на схему места преступления и обвёл место, где был найден телефон:       [Далековато от тела Чэн Цзэшэна. Может, убийца отшвырнул его во время схватки с Хэ Вэем?]       [Как он там оказался — неважно. Ясно одно: содержимое написано Чэн Цзэшэном, в этом нет сомнений.]       Хэ Вэй вновь посмотрел на телефон и добавил:       [Впечатляюще, даже твои параллельные версии используют такой же телефон, как у тебя.]       Чэн Цзэшэн взял в руки свой мобильный. Во время осмотра места происшествия он не обратил внимания на модель и цвет устройства — в конце концов, на рынке доминируют всего несколько брендов вроде Hua*** или iPh***, и у каждого второго прохожего в руках можно увидеть идентичные аппараты. Ничего удивительного.       Когда они обнаружили тот телефон, на нём не было ни единого отпечатка пальцев. Но поскольку он лежал рядом с телом Хэ Вэя, его автоматически включили в список вещественных доказательств. Однако раз ноты внутри были написаны Чэн Цзэшэном, значит, устройство определенно просочилось из параллельной реальности. Теперь стало ясно, почему все номера в памяти оказались нерабочими — они просто не принадлежали этому миру. Если бы звонки вдруг стали проходить, вот это действительно было бы жутковато.       Фотографию телефона как вещдок прикрепили к делу Хэ Вэя. Тот между тем воспроизвёл увиденные ноты на маркерной доске и, подперев подбородок указательным пальцем, задумался: какой особый смысл мог заключаться в этом специально сохранённом фрагменте?       Чэн Цзэшэн почувствовал, что настал подходящий момент. Он провёл стрелку от нот к круглому циферблату на стене.       Хэ Вэй поднял глаза на кварцевые часы и мгновенно понял связь — это была фортепианная музыка. В детстве он немного учился играть на инструменте — не на пианино, — но музыкальный слух у него был. Мысленно воспроизведя мелодию по нотам, он понял: это не обычный мелодичный сигнал часов, а именно та композиция, что звучит в полночь.       Честно говоря, эта мелодия была не самой приятной на слух. Хэ Вэй не понимал, зачем было устанавливать именно этот звуковой сигнал, и изначально полагал, что производитель добавил его, чтобы различать разные временные отрезки. Дневник попал к нему в руки первым, но среди множества нотных записей он почему-то упустил именно этот незавершённый фрагмент. И лишь благодаря Чэн Цзэшэну зацепка была обнаружена.       [Я не нашёл ничего, что могло бы совпасть с этой мелодией. Возможно, это не песня, а какой-то шифр.]       Хэ Вэй, увидев надпись на маркерной доске, первым делом подумал об азбуке Морзе. Но Чэн Цзэшэн тут же пояснил, что перепробовал уже несколько видов шифров — все расшифровки оказывались бесполезными. Возможно, это не общепринятая система, а чья-то собственная система условных обозначений.       Хэ Вэй тоже попытался разгадать загадку, но через четверть часа сдался. Как и Чэн Цзэшэн, он проверил все международные шифры, даже самые экзотические — ничего не сходилось. Видимо, действительно нужно, чтобы сам Чэн Цзэшэн воскрес из морга и лично всё объяснил.       А уж почему именно эта мелодия стала мостом между параллельными мирами — и вовсе загадка. Хэ Вэй предполагал, что вчера в особняке диалог не состоялся как раз из-за отсутствия фортепианного аккомпанемента в качестве «проводника». Раз разгадка нашлась, то в следующий раз стоит взять с собой и проверить — практика лучший способ докопаться до истины.       В последнее время из-за работы над делом и особенностей связи между мирами, которая работала только после полуночи, их график гигиенических процедур всё сдвигался. Но оба сохраняли сознательность — успевали до двенадцати, ведь «голосовые совещания» после полуночи были куда важнее.       Сегодня, однако, они явно засиделись. Чэн Цзэшэн, заметив, что до полуночи осталось пять минут, подскочил и помчался в душ. Хэ Вэй не торопился, изучая фотографии на доске. Среди вещдоков с места преступления был ещё один бесполезный предмет — стеклянный шарик.       На нём остались отпечатки пальцев Чэн Цзэшэна, и логично было бы предположить, что он выпал из его кармана и закатился под диван. Однако, анализируя расположение тел, Хэ Вэй всё больше склонялся к мысли, что шарик скорее выпал из кармана его убитого «я».       Хэ Вэй потёр виски, с горькой усмешкой покачав головой. Это дело действительно не под силу обычному человеку. Он-то считал себя сообразительным, но столкнувшись с таким странным происшествием, во многом всё равно оставался в неведении, лишь наполовину улавливая суть.       В дверь позвонили. Хэ Вэй пошёл открывать — прибыл заказанный ужин.       — Здравствуйте, ваш заказ. Если не сложно, откройте приложение…       Из глубины квартиры прозвучал голос Чэн Цзэшэна:       — Хэ Вэй, убавь температуру в водонагревателе!       — Сейчас, — через плечо ответил Хэ Вэй, затем снова повернулся к курьеру. — Что-то ещё?       — …Если всё в порядке, не забудьте поставить пять звёзд, — растерянно пробормотал парень. В квартире стояла тишина — с кем это он разговаривал?       Хэ Вэй даже не заметил ничего странного. Закрыв дверь, он отрегулировал бойлер, поставил еду на стол и стал ждать, когда Чэн Цзэшэн выйдет.       Пять минут спустя Чэн Цзэшэн, окутанный облаком пара, уже собирался шагнуть за порог, но вспомнил установленное Хэ Вэем правило — и отдёрнул ногу, старательно вытирая подошвы о коврик в ванной.       Выйдя, он удивлённо уставился на столик с едой:       — В такой час ещё ешь?       — Ночной перекус. Раз ты меня угощаешь, я должен ответить тем же, — неторопливо произнёс Хэ Вэй. — Попробуй, у этой забегаловки жареная хэфэнь — просто пальчики оближешь.       — …Что?       Жа… жареный… Хэ Вэй… пальчики оближешь?!       Чэн Цзэшэн остолбенел, в голове пронеслись самые похабные ассоциации. А тот чистый, слегка хриплый голос Хэ Вэя повторил снова:       — Жареная хэфэнь. Не пробовал?       — …Пробовал.       Пальцы Чэн Цзэшэна коснулись пакета, и еда на глазах у Хэ Вэя исчезла. Он мысленно отметил: всё, что связано с финансовыми операциями между ними, автоматически засчитывается как его собственность — даже если это доставка от третьих лиц, при контакте с Чэн Цзэшэном всё испаряется.       Хорошо ещё, что за маркерную доску он не успел расплатиться с Чун Чжэнем, а то пришлось бы новую покупать.       Чэн Цзэшэн развязал пакет и краем глаза зацепил данные на наклейке: имя — Хэ Вэй, адрес — «Квартал будущего», кв. 404, а ниже — его номер телефона. Распахнул крышку — соблазнительный аромат ударил в нос. Разломив палочки, он вдруг почувствовал, как в сознании мелькнула какая-то мысль, но ухватить её не успел — исчезла быстрее вспышки.       Хэ Вэй между тем вёл непринуждённую беседу, вспомнил вчерашнюю встречу, упомянул, что с ним был друг, и спросил, не видел ли Чэн Цзэшэн кого в стекле.       — Нет, только тебя одного.       Хэ Вэй кивнул:       — Он тебя не видит, полагаю, и ты его тоже. В следующий раз возьмём с собой часы, а ты позовёшь друга — проверим, удастся ли услышать друг друга под аккомпанемент фортепиано.       Чэн Цзэшэн доел половину миски хэфэни — на ночь лучше не наедаться. Остальное отложил на завтра. Закрыв контейнер и аккуратно завернув его в пакет, он снова взглянул на квитанцию — и вдруг вздрогнул. То, что ускользало от него мгновение назад, наконец проступило в памяти с пугающей чёткостью.       Номер мобильного телефона Хэ Вэя был одним из тех неработающих номеров, что были извлечены из телефона Чэн Цзэшэна.       Если тот телефон действительно принадлежал пианисту Чэн Цзэшэну, то, судя по имеющимся уликам, Хэ Вэй не мог его не знать. Даже если они не были близки, раз номер сохранился в записной книжке — явно не посторонний человек.       Хэ Вэй, развалившись на диване и закинув ногу на ногу, продолжил листать всё ту же «Судебную токсикологию». Чэн Цзэшэн подошёл ближе и тихо позвал:       — Хэ Вэй.       — М-м?       Определив, где именно находится Хэ Вэй, Чэн Цзэшэн наклонился, уперев руки в спинку дивана. Хэ Вэй почувствовал инстинктивную угрозу — будто тень нависла над ним, окутала, сковала.       В воздухе витала прохладная свежесть мятного шампуня, смешанная с тёплым ритмом дыхания. Каждый вдох и выдох ощущались на интимной, предельно близкой дистанции.       — Ты и Чэн Цзэшэн… правда не знакомы?       Хэ Вэй непроизвольно поднял голову. Хотя он и не видел Чэн Цзэшэна, но отлично представлял его в этот момент: нахмуренный взгляд, нарочито суровое выражение лица.       Он спокойно ответил:       — Не знакомы. Ты — единственный Чэн Цзэшэн, которого я знаю. —————       На найденной листовке две цифры номера оказались неразборчивыми. Перебрав несколько возможных комбинаций, они наконец вышли на верный след.       Это был профессиональный взломщик по фамилии Ян, известный в кругах как «Призрачный мастер Ян». За подходящую цену он брался за любые замки, работал быстро и чисто. Когда с ним связались, выяснилось, что некоторое время назад к нему обращался молодой человек с просьбой вскрыть дисковый кодовый замок в жилом комплексе «Фушэн Цзиньлун Юань», предложив за это весьма солидное вознаграждение.       Прибыв на место, Призрачный мастер Ян сразу почувствовал неладное: квартира оказалась голой бетонной коробкой, явно нежилой. Молодой человек просил вскрыть не входную дверь, а подвальное помещение. Заподозрив недоброе, Ян уже хотел отказаться, но клиент мгновенно удвоил сумму. Соблазн оказался силён, и мастер, стиснув зубы, согласился.       Заказной импортный кодовый замок разительно отличался от местных поделок — Ян бился над ним целый час безрезультатно. Осознание возможного провала проступило на его лбу ледяными каплями пота.       Мужчина, однако, не торопил его и даже предложил подумать над задачей, отложив её, не требуя обратно задатка. Но это лишь усилило подозрительность Призрачного мастера Яна — он тайком сфотографировал заказчика, а полученные деньги отложил в сторону на случай непредвиденных последствий.       Конструкция кодового замка оказалась невероятно сложной. Чуть не запятнав свою репутацию, Призрачный мастер Ян всё же сумел его вскрыть. Клиент добавил пятьсот юаней в знак благодарности, но мастер, не задерживаясь, схватил деньги и ушёл, мельком заметив приоткрытую дверь и уходящие вниз ступеньки.       Юнь Сяосяо подтвердила по фотографии: заказчиком действительно был Чэн Чжэньцин, вплоть до мельчайших деталей одежды.       Услышав слово «подвал», Чун Чжэнь аж вздрогнул:       — Чёрт, неужели у него там ещё и арсенал припрятан?       — Неизвестно. Раз у него не было ключа, значит, даже сам Чэн Чжэньцин не знал, что именно там хранится. Но он понимал — это нечто ценное, способное выручить его из беды, поэтому и пошёл на риск, наняв взломщика.       Хэ Вэй поднялся, захлопнув папку с материалами:       — Получайте табельное оружие и снаряжение! Сбор на парковке у восточных ворот. Сегодня мы должны взять Чэн Чжэньцина!