Замена гибельного пути / Replacing the evil way

      В отпуск без энтузиазма       На столе лежали четыре листовки — от отеля, супермаркета, аптеки и курсов английского языка, а ещё куча фотографий. Хэ Вэй стоял, скрестив руки, а коллеги из отдела смотрели на него, ожидая, когда же их начальник начнёт «колдовать» над уликами.       Хэ Вэй поднял глаза и мгновенно оценил неловкую ситуацию:       — Что это вы уставились?       — Шеф, вы же знаете, куда пропал Чэн Чжэньцин? — спросила Юнь Сяосяо.       — А как вы думаете, куда он делся? — взгляд Хэ Вэя скользнул по присутствующим. — Высказывайте предположения. Мы одна команда, и в расследовании важно коллективное мышление.       — …       Если бы у нас были предположения, мы бы уже пошли его задерживать, шеф…       — У молодых мозги гибкие, надо их шевелить, — Чун Чжэнь потрепал Ся Ляна по затылку. — Ну же, Эдогава Ся Лян, покажи нам класс, продемонстрируй силу семисот с лишним серий аниме!       — Брат Чун, да не подставляйте вы меня под удар, — голос Ся Ляна дрожал, будто парень вот-вот заплачет. — Я карту смотрел, все эти точки в разных районах. Может, он просто на улице листовки взял и дома бросил?       — Возможно, — Хэ Вэй перевёл взгляд на Ху Сункая. — Эрху, это ты вещдоки принёс. Что думаешь?       — Думаю, он в отеле. Он же в бегах, ночевать негде — логично, что ищет, где голову приклонить.       — Сейчас проверки строгие, практически все отели требуют регистрации по удостоверению личности. Неважно, настоящие данные или поддельные — как только информация попадёт в сеть, его тут же вычислят. Чэн Чжэньцин на такой риск не пойдёт, — Хэ Вэй посмотрел прямо на У Сяолэя. — Сяолэй, а ты как считаешь, куда нам стоит направить силы?       — А? Я… я пока не родил толковой версии. Обычно в отряде мы просто выполняем задачи, которые ставит начальник Хэн, — У Сяолэй почесал затылок и виновато улыбнулся.       — Так дело не пойдёт. Если ваш начальник Хэн однажды исчезнет, вы же без него как без рук останетесь? — Хэ Вэй мягко подталкивал его к размышлениям. — Ничего, смело говори всё, что относится к делу. Само наличие идей — уже хорошо.       У Сяолэй мучительно размышлял. Самый эффективный метод поиска подозреваемого сейчас — это отследить по сигналу мобильного телефона. Но номер, полученный от частного тренера, после отключения несколько дней назад больше не подавал признаков жизни — базовые станции не фиксировали сигнал. Последние координаты лишь показывали район «Хутаоли», но от этого почти не было пользы. А эти листовки и вовсе ставили в тупик — заведения находятся в совершенно разных районах, не выстраиваясь в чёткий периметр.       Его перевели в отдел уголовного розыска формально для помощи, но на самом деле Хэн Лучжоу отправил его сюда учиться. Как выразился сам начальник Хэн, Хэ Вэй любого мошенника на чистую воду выведет. Его задача была проста — бегать по поручениям и собирать данные, а думать предоставить Хэ Вэю.       Каждый раз, наблюдая, как Хэ Вэй по одному лишь вещественному доказательству мгновенно строил точные и невероятно верные предположения, У Сяолэй испытывал искреннее восхищение. Но стоило ему самому попытаться повторить подобное, как он тут же сталкивался с массой трудностей. В голове возникала сплошная путаница, будто он забрёл в лабиринт и не мог отыскать из него выход.       — Вы что, голову себе сломали, гадая, в какое именно из этих мест он направился? — Хэ Вэй поднял листовки и потряс ими. — Зачастую нельзя воспринимать вещи поверхностно. Здесь напечатана уйма пёстрой информации, а наша задача — выудить из неё полезное.       Все присутствующие внимательно слушали, затаив дыхание. Хэ Вэй достал аптечную листовку и протянул Юнь Сяосяо, велев передавать её по кругу и внимательно изучить каждому. При этом он настоятельно рекомендовал им не зацикливаться на очевидных данных, а тренировать умение подмечать скрытые от первого взгляда детали.       Пока листовка ходила по рукам, Хэ Вэй занялся чаем. В его кружке золотились цветки жимолости — подарок Лянь Цзинъюаня с их последней встречи. После тридцати начинаешь невольно задумываться о здоровье. Вспомнил, как в былые годы мог в летний зной вернуться с задания и вылить на голову ледяную воду. Но годы берут своё, теперь такие фокусы ему противопоказаны.       Бумага от Юнь Сяосяо дошла до Ся Ляна, побывав уже в трёх руках. Ху Сункай сдался первым, с горькой иронией назвав себя «исполнителем "Лунной мелодии над вторым источником"». Чун Чжэнь тут же принялся отчитывать его, обзывая бестолочью и раздолбаем, после чего с вызовом заявил, что пример нужно брать с него самого.       Хэ Вэй с интересом наблюдал, попивая чай. Чун Чжэнь уставился на листовку, через несколько секунд с силой шлёпнул ею по столу и, ткнув пальцем в изображение здания за аптекой, объявил:       — Проверим здесь! Вполне возможно, он прячется в этой офисной башне.       Ся Лян закрыл лицо ладонью и смущённо пробормотал:       — Брат Чун, это… это же фотошоп.       — …       Хэ Вэй не сдержал смешка. Чун Чжэнь потемнел лицом — казалось, он готов был тут же казнить Ся Ляна.       Маленький засранец! Братишке разве не положено сохранять лицо? Не мог дождаться, пока все разойдутся, чтобы не подрывать его авторитет?       Ся Лян поднял листовку, переворачивая и вглядываясь в каждый символ, но ничего подозрительного не находил. Наконец он поднял её к люминесцентной лампе на потолке. Тонкая глянцевая бумага просвечивала с обеих сторон, и вдруг Ся Лян воскликнул:       — Эй! Кажется, здесь какие-то следы?       Все подняли головы. В нижней части листовки, среди пёстрого узора из красных фонариков, проступали слабые линии — словно кто-то писал, положив бумагу на твёрдую поверхность. Чун Чжэнь с силой хлопнул Ся Ляна по спине:       — А глаз-то у тебя, парень, и впрямь намётан!       Увидев, что тайна листовки наконец раскрыта, Хэ Вэй наблюдал за группой людей, которые, задрав головы, напоминали стаю гусей, тянущих шеи к небу. Зрелище было настолько нелепым, что невозможно было на это смотреть. Тогда он подошёл и отобрал листовку:       — С такого угла ничего не разобрать. Разве вы физику не учили? Принцип преломления света.       Он загнул край со следами вниз и вновь поднёс к свету. Все, затаив дыхание, увидели чёткую строчку цифр.       — Похоже, из-за толщины бумаги отпечаток вышел смазанным, поэтому среднюю и последнюю цифру не разобрать. Это может быть 5 или 9, а может 8 или 7. Перепробуйте все варианты, позвоните и уточните, что это за место, — Хэ Вэй закрыл крышку стакана. — И ещё — как насчёт местонахождения мужчины, опубликовавшего объявление о квесте?       Ху Сункай лишь отмахнулся: не спрашивай, ответ один — местонахождение неизвестно.       У Сяолэя посетила идея:       — Начальник Хэ, а возможно, что этот мужчина и Чэн Чжэньцин — одно лицо?       — По описанию есть сходство. Но между «Хутаоли» и улицей Фуцзо — полгорода расстояния, к тому же он использовал удостоверение моего однокурсника. Поэтому я склоняюсь к тому, что тот тип объявился где-то возле жилого комплекса «Хуюэ Синчэнь», — Хэ Вэй одобрительно улыбнулся. — Но твоя версия тоже имеет право на существование. Молодец, что высказал. Сначала найдём Чэн Чжэньцина — это поможет прояснить многие вопросы.       У Сяолэй воспрянул духом:       — Так точно! —————       После планёрки Хуан Чжаньвэй остановил Чэн Цзэшэна и попросил зайти в кабинет.       Чэн Цзэшэн не знал, какие козни задумал этот старый лис, и осторожно поинтересовался:       — Начальник Хуан, вы хотели меня видеть?       — А, ничего особенного, просто хочу узнать, как твои дела, — Хуан Чжаньвэй присел рядом с Чэн Цзэшэном, взгляд его излучал отеческую заботу. — Цзэшэн, если у тебя какие-то проблемы, говори открыто. Не держи всё в себе — это вредно для здоровья.       — Начальник Хуан, благодарю за заботу, — глядя на его улыбку, Чэн Цзэшэн неизменно ловил себя на ощущении, будто видит хорька, пришедшего поздравить курицу с Новым годом. Улыбка была натянутая, вежливая, но без искренности. — Ещё что-нибудь? Если нет, я пойду.       — Есть, есть! — Хуан Чжаньвэй ухватил его за рукав. — Цзэшэн, с тех пор как ты пришёл в городское управление, работаешь не покладая рук. Неужели уже семь лет пролетело, и ты ни разу в отпуске не был?       Помощник сбоку добавил:       — Заместитель Чэн, вы усердно трудились. Я проверил учёт рабочего времени — у вас накопился почти месяц неиспользованного ежегодного отпуска.       — Целый месяц? Немало! Копить его — всё равно что деньги под матрасом хранить, проценты не капают. Может, возьмёшь отпуск? — Хуан Чжаньвэй усмехнулся, его узкие глазки превратились в щёлочки. — Как раз сможешь отдохнуть, с родителями посоветуешься, тур пакет возьмёте — вместе куда-нибудь махнёте?       — … — Чэн Цзэшэн покачал головой. — Пока не надо. У меня на руках дело, наставник в больнице, если я ещё и отдыхать уйду — кому всё передать?       — Это не проблема, можно передать другим коллегам. В нашем горуправлении всё время выжимают соки из тебя одного… расследуешь дела, и это уже ни в какие ворота не лезет, — Хуан Чжаньвэй поднялся, вынул из ящика заявление на отпуск. — Давай, заполняй прямо сейчас, я сразу подпишу. Передашь дела по работе — и домой.       Чэн Цзэшэн встал и быстрым шагом подошёл, придержав его руку:       — Шеф Хуан, скажите прямо — это отпуск или отстранение? Как бы не получилось, что я беззаботный вернулся с отдыха, а работы уже и нет.       Хуже того — могут просто вручить приказ о переводе в провинциальное управление.       Хуан Чжаньвэй изумился: что с парнем? Другие готовы на коленях умолять об отпуске, а ему самому предлагают — он отказывается. Совсем рехнулся?       Чэн Цзэшэн холодно усмехнулся. Нежданная услужливость — плохой знак. В Министерстве общественной безопасности вечная нехватка кадров, на каждом совещании только и твердят, что народная полиция служит народу, лишний рабочий день — дополнительный день безопасности в обществе. А теперь вдруг предлагают главной опоре всего отдела уголовного розыска уйти в отпуск? Разве это не явный признак проблем? Или они считают, что он слепой и ничего не поймёт?       — Начальник Хуан, я не знаю, то ли это служебный прокол, то ли какие-то другие проблемы, из-за которых меня нужно отстранить для «размышлений». Но я, Чэн Цзэшэн, во всех своих действиях чист перед совестью. Если есть сомнения — можете напрямую направить запрос в комиссию по дисциплине для проведения проверки.       Хуан Чжаньвэй разозлился. Он искренне желал Чэн Цзэшэну добра, поэтому и предлагал отпуск. Почему тот такой упрямый? Вылитый старший брат — никакими уговорами не проймёшь.       Чэн Цзэшэн стоял на своём: никакого отпуска, будет продолжать расследование. Заставить его отдохнуть невозможно — разве что официально отстранить от должности.       — … — Хуан Чжаньвэй, заложив руки за спину, прошёлся по кабинету, затем резко остановился и гневно произнёс: — Чэн Цзэшэн, да ты как будто бесом одержим!       — …Что? — Чэн Цзэшэн растерянно моргнул.       Помощник, подавая начальнику чай, пояснил:       — Заместитель Чэн, начальник Хуан искренне о вас беспокоится. Вы в последнее время слишком напряжены, ваше состояние… кажется, не совсем в норме. Лучше вернитесь домой, отдохните, пусть госпожа Чэн сводит вас в храм возжечь благовония, изгнать дурную энергию.       Чэн Цзэшэн наконец всё понял. Выходит, они до сих пор подозревают, что он столкнулся с нечистой силой! Его это взбесило:       — Шеф Хуан, я же в прошлый раз сказал, что это шутка была, почему вы не слушаете?! Маме рассказали — ладно, но теперь ещё и отпуск навязываете! Какую такую дурную энергию я на себя навлёк?! У полицейского и так праведный дух силён — какая нечисть посмеет приблизиться!       Хуан Чжаньвэй с силой ударил по столу:       — Тогда объясни, зачем ты говорил, что с тобой кто-то поселился, прошёл психологическую экспертизу, а глубокой ночью рванул на место преступления и выкрикивал там имя жертвы?! Духов вызывал, что ли?!       — …Откуда вы знаете?       — Да я о тебе всё знаю! — взвился Хуан Чжаньвэй, залпом осушил чашку чая и протянул её помощнику.       Чэн Цзэшэн долго молчал, затем глубоко вздохнул:       — Давайте говорить спокойно. Проблема не во мне, а в самом этом деле — оно с самого начала было крайне странным. Но сейчас у меня уже есть зацепки, я сделаю всё возможное, чтобы раскрыть его, будьте уверены. А об отпуске даже не думайте — прибережём его на свадьбу.       Глаза Хуан Чжаньвэя загорелись:       — Уже дату назначил?       — Пока даже ни с кем не встречаюсь.       — … — Хуан Чжаньвэй, задыхаясь от ярости, тыкал пальцем в Чэн Цзэшэна, не в силах вымолвить ни слова. Помощник поспешил подать ему ещё одну чашку чая, уговаривая успокоиться: заместитель Чэн в полном порядке, не стоит так волноваться.       Чэн Цзэшэн вернулся в кабинет в приподнятом настроении. Юэчжэн Кай, заметив едва сдерживаемую улыбку на его лице, сразу понял — тот снова успешно вывел из себя старика Хуана. Если Чэн Цзэшэн пробудет в городском управлении ещё несколько лет, Хуан Чжаньвэй рискует превратиться из обладателя типичной «средиземноморской» лысины в подлинного "мастера И-Дэна" с идеально гладким черепом.       — Старик Хуан без причины ищет повод придраться, решил, будто меня нечистая сила попутала, и хочет в отпуск сплавить, — Чэн Цзэшэн откровенно возмущался. — В каком вообще веке мы живём? Можно уже и науку признать!       Произнося это, он совершенно не задумался о том, что само появление Хэ Вэя было сплошным нарушением законов природы. Но в его сознании эта аномалия уже стала привычной повседневностью.       Встреча с Хэ Вэем через зеркало накануне так подняла ему настроение, что вечером, возвращаясь вместе с Юэчжэн Каем, он зашёл в закусочную с ароматными закусками и купил жареные куриные лапки, хрящики и крылышки.       Юэчжэн Кай удивился:       — Ты же уже ужинал. Куда ещё больше-то?       — Это для другого человека.       — Для кого? — Юэчжэн Кай с хитрой ухмылкой ткнул его локтем. — Для того консультанта? Неплохо вы ладите.       Чэн Цзэшэн не стал отрицать. Юэчжэн Кай продолжил допрос:       — Мужчина или женщина? Как выглядит?       — Помнишь Хэ Вэя? Так вот, представь себе его лицо.       — … — в сознании Юэчжэн Кая всплыло мертвенно-бледное лицо покойника. Он толкнул Чэн Цзэшэна: — Псих! Ты реально одержим нечистой силой!