Замена гибельного пути / Replacing the evil way

      Результаты ДНК-экспертизы и дактилоскопии подтвердили: изуродованное тело, извлечённое из воды, принадлежало Чжао Шэню. Хотя подозреваемый в серийных убийствах уже мёртв, это не значит, что дело можно благополучно закрыть. В токсикологическом отчёте указано, что в крови Чжао Шэня содержался снотворный препарат, концентрация превышала терапевтическую норму, но не достигала смертельной. В сочетании с посмертными изменениями, обнаруженными при вскрытии, это подтверждало правоту Ду Жуаньлань: Чжао Шэнь действительно был одурманен препаратом, брошен в воду ещё живым и, не имея сил сопротивляться, утонул.       — На теле нет ни малейших следов борьбы. Совершенно очевидно, что тот, кто его одурманил и убил, был ему хорошо знаком, и знал, что, приехав в Шэнчжоу, он направился прямиком в деревню Даншуй, — Линь Хэюй достал из папки фотографию Чжао Яна. — Судя по всему, главный подозреваемый — именно он.       — Как думаешь, какой у него мотив? Из-за Цяо Жофэй? — Хэ Вэй постучал пальцем по столу. — В тот день, когда они устроили потасовку в участке, было видно, что Чжао Ян не испытывает к Цяо Жофэй глубоких чувств — казалось, его прельщала лишь её красота.       — Я тоже не считаю его убийцей, — подключился Вэнь Хуабэй. — К тому же Чжао Шэнь и так был подозреваемым, его бы поймали, и он понёс бы суровое наказание по всей строгости закона. Кому понадобилось лишать его жизни? Боялись, что смертной казни избежит, вот и решили своими руками вершить правосудие?       — Изнасилование и убийство двух ни в чём не повинных женщин — при таких отягчающих обстоятельствах смертный приговор более чем закономерен. Если кто-то вознамерился вершить правосудие вместо закона, на то должна быть особая причина, — Хэ Вэй потёр подбородок, снова раскрыл папку с материалами расследования и спросил Линь Хэюя: — Я вижу, что во втором деле ДНК Чжао Шэня обнаружили в вагинальном мазке жертвы. А в первом? Совсем ничего не нашли?       — Ничего. Хотя первую жертву тоже изнасиловали, никаких следов ДНК не осталось. Предполагаем, что преступник использовал презерватив.       Хэ Вэй перелистнул на страницу вещественных доказательств. В сумке второй жертвы, Дэн Вань, нашли чек из одного караоке-клуба. Оказалось, она была там завсегдатаем и знакома с Чжао Шэнем. В ночь её убийства у него не было алиби: согласно показаниям Цяо Жофэй, ту ночь она провела дома одна, а Чжао Шэнь, сославшись на ночную смену, не мог подтвердить своё местонахождение. С учётом всех улик признать его подозреваемым было более чем логично — вот только когда полиция собралась его арестовать, выяснилось, что он уже сбежал в Шэнчжоу.       Хэ Вэй перешёл к материалам первого дела о жертве Ло Тинтин. По этому делу не удалось собрать никаких полезных биологических вещественных доказательств. Объединение дел Ло Тинтин и Дэн Вань было основано на трёх моментах: во-первых, оба были убийствами с изнасилованием одинакового характера; во-вторых, сходство в почерке преступника — в обоих случаях он оставлял буквы, написанные губной помадой; в-третьих, Ло Тинтин также была завсегдатаем караоке-клуба и имела контакты с подозреваемым.       — В первом деле он действовал чисто и аккуратно, почему же во втором оставил столько улик? — Хэ Вэй ткнул пальцем в фотографию жертвы. — И что вообще означают эти буквы — «LV»?       — Мы тогда предположили, что это могла быть ненависть к богатым, — сказал Цзоу Бинь.       — Или, возможно, у него была какая-то одержимость брендом LV, и он специально выбирал жертв, владевших продукцией этой марки, — добавил Вэнь Хуабэй.       Хэ Вэй почуял неладное. Одна жертва была студенткой, другая — малоизвестной актрисой, обе из самых обычных семей. Неужели они стали мишенями из-за наличия у них предметов роскоши? Ведь эта сумка или одежда могли быть покупками, на которые они копили долгое время. Если уж мстить богатым, то почему не выбрать настоящих богачек из высшего общества?       Ранее он планировал сначала найти Чжао Шэня, но тот уже мёртв. Возвращаясь к делу серийных убийств, он видел массу нестыковок. Хотя все улики указывали на Чжао Шэня, интуиция подсказывала, что всё не так просто — здесь скрывается какая-то тайна.       — Возможно, Чжао Шэня нельзя было позволить схватить. Мёртвые хранят секреты лучше всех, — тихо произнёс Хэ Вэй.       Линь Хэюй на несколько секунд задумался, его брови сомкнулись.       — Ты подозреваешь, что серийные убийства совершены не Чжао Шэнем, и если бы его схватили, правда всплыла бы наружу? Поэтому настоящий убийца был вынужден убрать его?       Хэ Вэй кивнул. Хотя это дело не было под его непосредственным руководством, вещественные доказательства с места преступления вызывали у него именно такую сильную интуитивную уверенность. Особенно эти две буквы — его размышления были совершенно не связаны с деньгами, а скорее склонялись к эмоциональной сфере. Если бы это была ненависть к богатым или одержимость брендами, убийца вполне мог забрать желанные вещи, но он этого не сделал — ни ожерелья, ни украшения на телах жертв не тронуты, что весьма многозначительно.       У дверей кабинета раздался чёткий стук. Чжэн Юцин стояла на пороге, помахивая папкой с документами.       Хэ Вэй пригласил её войти. Чжэн Юцин протянула папку:       — С того лейкопластыря удалось выделить ДНК.       — Наверное, было сложно? Спасибо за работу.       — Ничего, пришлось немного повозиться, но не сказать что очень сложно, — она улыбнулась, прищурив глаза, ни словом не обмолвившись о том, что потратила на очистку и экстракцию целые сутки.       Хэ Вэй открыл папку, пропустил хроматограммы и сразу перешёл к выводам внизу страницы. Пол — XY, мужская ДНК. На следующей странице — сравнение с ДНК Чжао Шэня: кровь на пластыре принадлежала не ему, а другому мужчине.       — …Мужчина? А я думал, это его девушка, — недоуменно произнёс Цзоу Бинь. — Он что, бисексуал?       Хэ Вэй посмотрел на него:       — С чего ты это взял?       — Ну просто… пластырь — вещь гигиеническая. Только свой или близкого человека не вызывают брезгливости. Если бы кто-то другой отклеил и попросил выбросить, даже без урны я бы как-нибудь избавился, а не стал хранить на себе.       Линь Хэюй положил руку на плечо Хэ Вэя, тихо прошептав на ухо:       — У него есть девушка, они вместе уже несколько лет.       …Неудивительно, что он выглядел так, будто это в порядке вещей. Выслушав его, Хэ Вэй тоже почувствовал, что в этом есть логика. Если так подумать, возможно, преступление совершил тот самый мужчина, или же они действовали сообща. Поэтому он и боялся, что Чжао Шэня поймают, — хотел убить его, чтобы замести следы.       — Давай заново расследуем предыдущие дела, как думаешь? — Хэ Вэй закрыл папку с материалами расследования.       Линь Хэюй скрестил руки на груди:       — Нужно торопиться, ты же понимаешь.       Хэ Вэй, конечно, понимал — несомненно, начальство оказывало давление. Он стукнул папкой по груди Линь Хэюя:       — И куда подевалась твоя былая принципиальность? Скажи своему руководству, что для завершения дела нужно время, спешка не поможет поймать настоящего преступника. —————       Линь Хэюй как раз планировал подождать, пока Цяо Жофэй успокоится, и снова привлечь её к содействию в расследовании. Неожиданно девушка пришла сама — бледная, с опухшими покрасневшими глазами, видимо, все эти дни провела в слезах.       — Я хочу увидеть его в последний раз, — сказала Цяо Жофэй.       После завершения вскрытия тело Чжао Шэня было зашито и приведено в порядок. Взглянув на исхудавшую, измождённую девушку, Линь Хэюй кивком велел Цзоу Биню отвести её в морг для последней встречи.       Менее чем через пять минут Цяо Жофэй вышла. Она была спокойна — возможно, шок притупил чувства, не осталось и следа слёз, лишь глаза пустые и безжизненные. Она поблагодарила Линь Хэюя и сообщила, что в ближайшее время вернётся в Хайцзин — больше не хотелось оставаться в Шэнчжоу.       — Возможно, тебе и правда лучше поскорее вернуться, начать всё заново, — Линь Хэюй на секунду задумался: — Были ли у Чжао Шэня близкие друзья-мужчины?       Цяо Жофэй на мгновение задумалась, затем назвала несколько имён. Все они были коллегами Чжао Шэня, их уже проверяли в Хайцзине, правда, ДНК не брали. Но на момент преступления у всех было железное алиби, поэтому подозрения с них сняли ещё в начале расследования.       Линь Хэюй попросил её подумать ещё, не было ли кого-то другого. Спустя долгую паузу девушка тихо покачала головой — она действительно больше никого не могла вспомнить. Круг общения Чжао Шэня был нешироким, всех его знакомых она знала, и больше никакими зацепками помочь не могла.       Услышав, что та собирается уезжать, Юнь Сяосяо с облегчением вздохнула. Цяо Жофэй взяла её за руку:       — Сяосяо, спасибо тебе за всё это время. У меня здесь нет друзей, и так здорово, что я познакомилась с тобой.       — Я буду просто счастлива, если ты благополучно вернёшься домой, — Юнь Сяосяо бросила взгляд в сторону морга и утешила её: — Мёртвых не вернуть, а тебя ждёт долгая жизнь. Соберись с силами.       Цяо Жофэй кивнула, уголки её губ дрогнули, и на лице наконец появилась первая за эти дни улыбка.       Хэ Вэй и Линь Хэюй на машине отправились в деревню Даншуй. С тех пор как здесь обнаружили тело, местных жителей поубавилось — все, кому нужно было миновать озеро, выбирали теперь другую дорогу, явно стараясь избежать «нечистого» места из-за боязни столкнуться с водяным демоном.       Телефон Чжао Шэня так и не нашли: его не было ни в чемодане, ни в акватории озера, где обнаружили тело. Озеро Даншуй было немаленьким, откачать воду представлялось слишком сложной задачей, к тому же они не могли быть уверены, что телефон вообще находится в озере. Если бы они откачали воду и ничего не нашли, возникли бы ещё большие трудности.       Машина остановилась на въезде в деревню Даншуй — именно здесь исчезли следы Чжао Шэня. К деревне вела только эта дорога, и они планировали тщательно обследовать её на всём протяжении в поисках полезных зацепок.       Линь Хэюй сосредоточился на осмотре прибрежных зарослей, а Хэ Вэй тем временем изучал мусор на земле. Это была грунтовая дорога, в жёлтой земле попадались камни, пластиковые пакеты, ветки и палки. Хэ Вэй, вооружившись пинцетом, собирал в пакет для вещественных доказательств мелкие предметы вроде обёрток от конфет.       — Зачем тебе это? — спросил Линь Хэюй, направляя на него фонарик.       — Я специально искал в интернете капсульные маски для лица — многие упаковки похожи на конфетные. Если он по ошибке принял её за конфету и съел, то обёртку мог просто бросить на землю.       Линь Хэюй раздвинул прибрежные заросли и заметил полупрозрачный зелёный пакетик, который протянул Хэ Вэю:       — На, держи.       Хэ Вэй положил его в пакет с вещественными доказательствами. Линь Хэюй с улыбкой покачал головой:       — Ты совсем не изменился. Уже начальник отдела, зачем так напрягаться?       — Руководить работой может каждый, а расследовать дела — нет, — Хэ Вэй отмахнулся. — Должность начальника отдела лишь даёт мне законное право распоряжаться ресурсами, но только когда сам веду расследование, я могу быть спокоен.       Они прошли вдоль всего берега, но телефон Чжао Шэня так и не нашли, зато собрали целый пакет мусора. Вернувшись в управление, Хэ Вэй направился в технический отдел. Чжэн Юцин как раз пила кофе и, увидев, что он вернулся с полным пакетом, спросила:       — Что нужно проверить?       — Ничего особенного, собрал кое-какой мусор, не знаю, пригодится ли, — Хэ Вэй высыпал содержимое — множество маленьких пакетиков разного размера. — Проверь, есть ли среди них те, что могут быть от капсульных масок.       — Это… — Чжэн Юцин с лёгкой улыбкой развела руками. — На рынке столько видов капсульных масок, большинство продаются целыми наборами, и в описаниях товаров даже не указано, как выглядят индивидуальные упаковки. Как именно мне их искать?       Движения Хэ Вэя замерли, и лишь спустя мгновение он произнёс:       — Прости, я не разбираюсь в косметике.       Чжэн Юцин внимательно наблюдала за его лицом. Хотя его мужественные черты лица сохраняли обычное спокойствие и сдержанность, в глазах всё же читалась лёгкая неловкость. Редкий случай — увидеть всесильного начальника отдела Хэ в затруднительном положении.       Она прикусила губу, скрывая улыбку, и незаметно приблизилась к нему:       — Давай так: я отберу те, что могут быть упаковками масок, а ты поручи Сяосяо и другим проверить в обычных магазинах, параллельно сверяясь с интернет-магазинами. Как тебе такой вариант?       Хэ Вэй повернулся к ней, слегка кивнул:       — Хорошо, спасибо.       — Интересно, когда же ты перестанешь со мной церемониться? — Чжэн Юцин опустила взгляд, кусая губу. — Мой отец тебя высоко ценит, но велел забыть о тебе. Говорит, ты не способен испытывать чувства к кому-либо, и мне не стоит тратить силы понапрасну.       «Не способен испытывать чувства»… Хэ Вэй хотел было сказать, что начальник Чжэн дал точную оценку, но в голове неожиданно возник образ Чэн Цзэшэна.       — Но я заметила, что в последнее время ты всё же изменился: меньше задерживаешься, чаще возвращаешься домой. Твой «друг» всё ещё живёт у тебя?       — …Да.       На лицо Чжэн Юцин явно легла тень разочарования. Она кивнула, снова взяла в руки чашку с кофе, прислонилась к лабораторному столу и замолчала.       — Хэ Вэй, — тихо спросила она, — появился ли в твоей жизни тот самый человек, из-за которого мне нет смысла ждать?       Хэ Вэй, что случалось с ним нечасто, погрузился в молчание, и лишь спустя долгие мгновения медленно выдохнул:       — Возможно. Но я и сам не могу сказать, считается ли он тем самым.