Глава 54. Невыносимо сложно
31 октября 2025 г., 19:32
Наконец-то нашли преступника, за поимку которого была обещана награда. Увы, теперь это был всего лишь труп, пролежавший несколько дней в воде. Часть лица обглодали обитающие в озере раки и крабы, так что черты стали неузнаваемыми.
Из-за сильного разложения кожа приобрела землистый оттенок, а часть черт лица отсутствовала, поэтому сразу установить личность не представлялось возможным. Однако, судя по документам, найденным при нём, с вероятностью в 95% это был Чжао Шэнь. Чтобы окончательно подтвердить личность, тело предстояло доставить в морг для проведения ДНК-экспертизы и дактилоскопии.
Цяо Жофэй с рыданиями пыталась броситься вперёд, но Юнь Сяосяо преградила ей путь и, удерживая, усадила под деревом. Хотя Цяо Жофэй была выше, физически она значительно уступала Юнь Сяосяо и не могла пошевелиться, будучи прижатой ею. Закрыв лицо ладонями, она горько рыдала, её плечи судорожно вздрагивали.
Хэ Вэй тем временем изучал чемодан. Внутри не оказалось одежды — лишь камни. На запястьях и лодыжках покойного были надеты кандалы, соединённые цепью с ручкой чемодана. Всё вместе было погружено на дно озера. Хотя труп обычно всплывает через несколько дней, такое количество балласта, да ещё прикрытое зарослями тростника, объясняло, почему его не могли обнаружить более десяти дней.
Ранее Хэ Вэй и Линь Хэюй допускали, что Чжао Шэня могли убить, но не рассматривали озеро как возможное место преступления. Если бы не подсказка Чэн Чжэньцина, им пришлось бы ещё долго блуждать в потёмках.
— Самоубийство из-за страха перед наказанием исключено, — Линь Хэюй держал в руках мокрое зарядное устройство. — Зачем покупать зарядку тому, кто собрался свести счёты с жизнью?
Хэ Вэй присел на корточки:
— Конечно, нет. Иначе он мог покончить с собой прямо в Хайцине. Зачем тогда ехать так далеко в Шэнчжоу? Полюбоваться пейзажами?
Линь Хэюй засунул руку в другой карман и после недолгих поисков извлёк сложенный продолговатый кусок лейкопластыря.
— Пластырь? — Хэ Вэй развернул его и сразу заметил на марлевой подушечке размытое пятно. Он тут же подозвал Чжэн Юцин.
Осмотрев находку, Чжэн Юцин сказала:
— Похоже на следы крови, подвергшиеся воздействию воды. После длительного пребывания в озёрной воде образец сильно загрязнён. Не уверена, получится ли выделить ДНК.
— Всё равно попробуем, — Хэ Вэй взял у коллеги пакет для вещественных доказательств и упаковал в него пластырь. — Хотя он лежал в его кармане, не факт, что принадлежит ему.
Линь Хэюй тщательно обшарил все карманы на трупе, затем покачал головой в сторону Хэ Вэя: ценных улик больше не обнаружилось.
— Тело слишком долго находилось в воде. Помимо нисходящей венозной сети разложения, почти все признаки прижизненного попадания в воду исчезли. Нужно везти в морг для вскрытия и диатомового теста, — Ду Жуаньлань поднялась на ноги и, глядя на огромную глянцевую гладь озера, распорядилась: — Ло Ин, возьми пробы воды и донных отложений. И ту часть тростника, что контактировала с телом, тоже забери.
Сняв медицинскую маску, она услышала шутливое замечание Хэ Вэя:
— Сестра Лань, сегодня тебе опять будет не до сна.
— Ничего страшного, это моя работа. А вы двое придёте? — улыбнулась Ду Жуаньлань. — Когда работаешь сверхурочно в компании симпатичных коллег, эффективность только повышается.
Даже без её напоминаний они бы присутствовали на вскрытии Чжао Шэня. Оба прекрасно понимали — это убийство. Но место здесь глухое: ни камер наблюдения, ни свидетелей. Из-за частых дождей в последнее время на берегу почти не осталось ценных улик. Оставалось надеяться, что вскрытие даст хоть какие-то зацепки к личности убийцы.
Среди собравшихся царили смешанные чувства. Радовались, что Чжао Шэня наконец-то нашли, но тревожились из-за появления нового, неизвестного убийцы.
Ду Жуаньлань надела спецодежду для вскрытия. Хэ Вэй и Лин Хэюй последовали за ней, позвав с собой Чун Чжэня.
— Зачем я вам? Да я в аутопсии полный профан!
— Поможешь с образцами, — Хэ Вэй шёл впереди, Чун Чжэнь следовал за ним.
Войдя в секционную, они застали Ду Жуаньлань, осторожно снимающую с кистей рук трупа слезший эпидермис в виде перчаток. Она поместила образцы в лоток, который Ло Ин передала Чун Чжэню.
— … — тот посмотрел на «перчатки утопленника» в лотке, затем на Хэ Вэя и с покорностью в голосе произнёс: — Опять, как в прошлый раз? Мне надо засунуть руки внутрь, чтобы снять отпечатки?
— Ну а как иначе? Считай, что просто надеваешь перчатки.
В присутствии Ду Жуаньлань Чун Чжэнь сдержался, лишь бросив на Хэ Вэя уничтожающий взгляд. Тот сделал вид, что не заметил, и добавил:
— Следи, чтобы каждый палец был отпечатан чётко, полностью, и чтобы отпечатки легко поддавались идентификации.
Основываясь на степени разложения трупа, а также местной температуре воды и воздуха, Ду Жуаньлань определила, что смерть наступила примерно 23–25 дней назад. Это совпадало со временем приезда Чжао Шэня в Шэнчжоу. Высока вероятность, что он был убит в ту же ночь, сразу после прибытия в деревню Даншуй, а затем сброшен в ледяные воды озера.
— На голове нет следов внешних травм или внутренних кровоизлияний. Признаков борьбы после попадания в воду также не наблюдается. Скорее всего, он был одурманен наркотическими веществами — нужно взять кровь на токсикологическую экспертизу.
Ду Жуаньлань протянула руку, и Ло Ин подала ей шприц. Наклонившись, она неожиданно повернула голову трупа, обнажив повреждённую правую ушную раковину. Внимательно изучив участок кожи, она поманила пальцем:
— Хэ Вэй, подойди-ка. По-твоему, это похоже на след от укола?
Тот приблизился и склонился для осмотра. Через мгновение он с горьковатой усмешкой покачал головой:
— Сестра Лань, ты в этом куда более компетентна. Я не берусь утверждать.
— Если бы я могла точно определить, то не стала бы тебя звать. Скорее всего, это след от инъекции, вызвавшей потерю сознания.
— А возможен ли вариант, что его умертвили препаратом, а затем сбросили тело? — спросил Линь Хэюй.
— Более вероятно, что в воду он попал ещё живым. Хотя многие трупные явления, свидетельствующие о прижизненной реакции, уже исчезли, но посмотри на разницу в окраске миокарда левого и правого желудочков и эндокарда: не кажется ли тебе, что миокард и эндокард правых отделов сердца заметно темнее левых? — скальпель Ду Жуаньлань указал на вскрытое сердце. — Это происходит потому, что при утоплении жертва вдыхает воду, которая через лёгочные вены разбавляет кровь в левых отделах сердца, снижая её концентрацию. С другой стороны, утопление вызывает водную эмфизему лёгких, что приводит к нарушению лёгочного кровообращения и выраженному застою крови в правых отделах сердца. При разложении трупа гемоглобин, миоглобин и другие продукты распада в двух камерах сердца вызывают различную окраску миокарда и эндокарда: чем сильнее разложение, тем заметнее разница в цвете.
— Изначально я планировала провести диатомовый анализ, но если токсикологическая экспертиза даст положительный результат, подтверждающий наличие в его организме дурманящих веществ, то итоги диатомового теста уже нельзя будет считать основанием для выводов, — вздохнула Ду Жуаньлань.
Линь Хэюй кивнул:
— Сделать укол без следов насилия мог кто-то из близких. И это не было спонтанным убийством — всё продумано до мелочей. Преступник дождался, пока тот доберётся до деревни Даншуй, где ночью почти никого нет, и совершил преступление без лишних глаз.
— Если бы не тот, кто подал нам зацепку, мы бы вряд ли догадались обыскать это озеро так скоро, — вздохнул Хэ Вэй.
— Кстати, а какое вознаграждение полагается тому, кто сообщил? — спросила Ду Жуаньлань между делом.
Хэ Вэй и Линь Хэюй переглянулись. Они никому не рассказывали, что подсказку дал Чэн Чжэньцин — его невероятная история всё равно никому не покажется правдоподобной. Полиция предпочитает придерживаться научного подхода, и незачем плодить мистические слухи.
Лезвие скальпеля вскрыло желудок. Его содержимое уже невозможно было опознать. Ду Жуаньлань пинцетом осторожно извлекла белёсый комок вязкой субстанции.
— Не похоже на еду. Скорее, какая-то ткань, — она разложила находку на свободном участке стола. Когда материал окончательно расправили, все трое склонились над ним, озадаченные.
— Маска для лица? — Хэ Вэй нахмурился. — И как он умудрился это проглотить?
— И главное — зачем? — задумался Линь Хэюй. — Расстройство пищевого поведения?
Ду Жуаньлань тщательно осмотрела находку и покачала головой:
— Нетканый материал. Больше ничего.
Ло Ин, до этого молча делавшая записи, неожиданно вставила:
— Мне вспомнился анекдот. Мужчина стащил с туалетного столика жены пару «мятных конфет», а на встрече угостил одной делового партнера. Они жуют-жуют, а потом вытягивают изо рта… человеческое лицо! Ха-ха…
Её смех оборвался, когда она заметила, как трое у стола синхронно уставились на неё. Ло Ин поспешно проглотила улыбку.
— И что дальше? — спросил Хэ Вэй. — Почему из «мятных конфет» вылезло лицо?
— Это же капсульная маска, — робко пояснила Ло Ин. — Вы что… вообще о такой не слышали?
—————
Вчетвером они проработали всю ночь и вышли из секционной уже на рассвете. Хэ Вэй и Линь Хэюй, пропитанные трупным запахом, сами уже перестали его замечать, но стоило им столкнуться в коридоре с дежурными коллегами, как те тут же скривились — красноречивее любых слов было их выражение лиц, говорившее, насколько «благоуханными» стали следователи.
Хэ Вэй поднёс рукав к носу и без тени эмоций констатировал:
— Ничего, куда приятнее, чем от того трупа в чемодане жарким летом два года назад.
Линь Хэюй поддержал:
— Ага, и не такой жёсткий, как тело, выловленное из выгребной ямы в прошлом году.
Впрочем, это не означало, что Хэ Вэй не жаждал вернуться домой, принять горячий душ и переодеться в чистое. Переступив порог, он направился прямиком в ванную, распахнул матовую стеклянную дверь и застал там полуобнажённого Чэн Цзэшэна, который, судя по позе, как раз раздевался.
— … — Хэ Вэй сохранял каменное выражение лица, не отводя взгляда. — И зачем мыться с утра пораньше?
— Вчера вечером вернулся слишком уставшим и забыл.
— Ладно, побыстрее только, — Хэ Вэй, потирая виски, сделал шаг назад.
Но Чэн Цзэшэн стремительно последовал за ним, схватив его за руку. Знакомый тошнотворный запах ударил в нос.
— Подозреваемый мёртв?
— Угу. Пролежал в озере больше двадцати дней, основательно подкормил раков и крабов, — Хэ Вэй высвободил руку. — Держись подальше, а то трупный дух на тебя перейдёт.
Да где уж там Чэн Цзэшэну было до таких мелочей. За годы работы он повидал всякого — в густой сети рек и озёр бассейна Янцзы к июлю-августу то и дело всплывают тела. Даже вид трупного гигантизма уже не вызывал эмоций, но при вскрытии, когда вспарывали живот, запах бил в нос и резал глаза. Что уж тут говорить о зловонии, исходящем от Хэ Вэя — для видавшего виды офицера Чэна это сущие пустяки.
— Иди мойся, — услужливо предложил он. — Сколько угодно. Я нарежу лимон, можешь выжать немного на волосы — отлично перебивает запах.
Хэ Вэй скользнул взглядом по обнажённому торсу Чэн Цзэшэна и махнул рукой:
— Ты первый, мне не к спеху.
— Тогда… вместе?
— …
Из ванной донёсся звук льющейся воды. Чэн Цзэшэн оглянулся на стеклянную дверь, вспомнил, как порозовели кончики ушей Хэ Вэя, и радостно направился на кухню резать лимон. Нарезав, он вернулся в ванную, делая вид, что он настоящий джентльмен, который «при виде непристойного отводит взор», и прикрыл глаза рукой. Хэ Вэю же было всё равно, он лишь попросил оставить лимон на полке и выйти.
На этот раз Хэ Вэй мылся необычайно долго — до тех пор, пока кожа на руках и ногах не сморщилась от воды. Его нельзя было винить: уж если браться за дело, то доводить до конца. Когда после первого мытья в волосах всё ещё ощущался трупный запах, он снова повернул кран и начал всё сначала.
Он вышел, окутанный паром, с мокрыми чёрными волосами, с которых струились капли. Чэн Цзэшэн подошёл, положил руку ему на плечо и, пригнувшись, втянул носом воздух:
— М-м, куда ароматнее.
— Лимон действительно помог, — Хэ Вэй сделал паузу. — Спасибо.
— Не ограничивайся словами.
— А что ещё ты хо… — не успел договорить Хэ Вэй, как Чэн Цзэшэн внезапно взял его за подбородок, заставив поднять голову и встретиться с ним взглядом.
В тёмных глазах Чэн Цзэшэна искрился свет, переливаясь безудержным весельем, пока он медленно, неотвратимо приближался.
Но в следующий миг руки его опустели, а поцелуй повис в пустоте и одиночестве. Чэн Цзэшэн застыл в оцепенении, неотрывно глядя на свои пустые ладони.
Хэ Вэй очнулся и лишь тогда осознал, что Чэн Цзэшэн исчез. Он окинул взглядом комнату, но вывод был очевиден: время вышло.
Чэн Цзэшэн в досаде и раздражении отправился в ванную, в душе ругая эту бестактную точку соединения.
А Хэ Вэй неспешно вытирал волосы, уголки его губ то и дело подрагивали в сдерживаемой улыбке. В конце концов, он не выдержал, сел на диван, согнулся и тихонько рассмеялся.
