Замена гибельного пути / Replacing the evil way

      Юнь Сяосяо, проводив Цяо Жофэй после покупок, вернулась вместе с ней в гостиницу. Хотя она и не понимала, с чего это начальник заподозрил такую опрятную, милую и преданную девушку, она всё же покорно выполняла приказ — не отпускать Цяо Жофэй от себя и последние два дня развлекать её, поднимая ей настроение.       Перед Цяо Жофэй она избегала упоминать дело Чжао Шэня, боясь причинить ей боль. Однако та, казалось, уже смирилась: прежняя бледность и измождённость бесследно исчезли, и она сама рассказала Юнь Сяосяо, что хочет начать всё заново, прямо с этого момента обрести новую жизнь.       — Сяосяо, посиди тут, я сейчас примерю платье, купленное сегодня, — с этими словами Цяо Жофэй, взяв платье, направилась в ванную.       Юнь Сяосяо осталась в комнате и заметила, что вещи Цяо Жофэй уже упакованы — сумка на колёсиках стояла у кровати, а на столе лежал пакет. Она заглянула внутрь и увидела привычные косметические принадлежности девушки.       Внезапно её внимание привлёк травянисто-зелёный упаковочный пакет. Когда Юнь Сяосяо достала его наполовину, веки её нервно дёрнулись. Это был упаковочный пакет бренда «Emma» — внутри оставалось совсем немного капсульных масок. Юнь Сяосяо подняла глаза на дверь ванной, затем вернула его на место.       Маска для лица в желудке Чжао Шэня, неиспользованная упаковка Цяо Жофэй… Проработав в полиции уже несколько лет, Юнь Сяосяо интуитивно понимала: это вовсе не случайное совпадение.       Цяо Жофэй вышла из ванной в новом платье и с улыбкой спросила:       — Как, хороша?       — Очень тебе идёт, — одобрительно ответила Юнь Сяосяо.       — А по-моему, тебе этот цвет подошёл бы ещё лучше, — Цяо Жофэй протянула ей бутылку минеральной воды. — У тебя такие черты лица и врождённая элегантность, тебе бы почаще платья носить.       Юнь Сяосяо опустила взгляд на свою футболку с джинсами:       — Привыкла уже. Иногда и в выходные могут срочным вызовом поднять — в платье не очень-то удобно.       — Тяжела работа полицейского, — Цяо Жофэй ласково прикоснулась к её руке. — Если бы не ты, не знаю, как бы я справлялась все эти дни. Ты же хотела пить? Почему не пьёшь?       Юнь Сяосяо открутила крышку и сделала вид, что пьёт, но не пропустила в рот ни капли. Взгляд Цяо Жофэй был мягким, её ухоженная белая рука коснулась волос Юнь Сяосяо:       — Сяосяо, ты просто идеальна. От тебя так легко потерять голову. Тот, кто будет с тобой, наверное, станет счастливчиком.       По коже Юнь Сяосяо побежали мурашки. Рука Цяо Жофэй скользнула по лицу, прохладные кончики пальцев коснулись щеки в двусмысленном, почти ласковом жесте. Юнь Сяосяо невольно отстранилась.       — Спасибо за комплимент, жаль только, что у меня пока нет парня. Не встречала никого, кто ценил бы меня так же высоко, как ты.       — Они просто не разбираются. Мужское восприятие никогда не совпадёт с женским. А я совсем другая — я вижу всю твою красоту, — Цяо Жофэй достала из пакета другое платье. — Примерь? Тебе должно подойти.       Юнь Сяосяо смущённо покачала головой:       — Не стоит. Как я могу надевать твои вещи…       Цяо Жофэй резко схватила её за запястье, и в её поведении внезапно появилась настойчивость:       — Примерь. Я купила его специально для тебя.       Когда Юнь Сяосяо попыталась отказаться снова, Цяо Жофэй нежно улыбнулась:       — Тебе уже наверно очень хочется спать? Я не пожалела диазепама… Раз уж ты не хочешь переодеваться сама, может, я помогу?       …Юнь Сяосяо притворилась обессилевшей и позволила отвести себя к кровати. Прикрыв глаза и стараясь говорить как можно слабее, она прошептала:       — Ты… ты лесбиянка?       — Не стоит так говорить. Если учитывать мой биологический пол, то моя любовь к женщинам — совершенно естественна, — Цяо Жофэй присела на край кровати, поправляя длинные волосы. — Не волнуйся, я не причиню тебе боли. Ты уснёшь так же тихо, как и он.       Сердце Юнь Сяосяо сжалось. Значит, Чжао Шэнь действительно был убит ею! Вспомнился тот день, когда извлекли тело. Цяо Жофэй, стоя так далеко, лишь раз взглянула — и тут же разрыдалась. И до сих пор отчётливо помнила, во что он был одет. Но перед поездкой в деревню Даншуй Чжао Шэнь явно переоделся. То, что Цяо Жофэй выпалила эти слова не задумываясь, могло означать лишь одно: она уже сталкивалась с Чжао Шэнем прежде.       — Зачем ты его убила? — спросила Юнь Сяосяо.       Цяо Жофэй достала из сумки шприц, мягко улыбнулась:       — Он знал слишком много.       — На самом деле Чжао Шэнь никого не убивал, это всё была ты, верно?       Уголки губ Цяо Жофэй дрогнули, выражая уверенность и самодовольство:       — Верно. —————       В комнате для допросов Цяо Жофэй, словно сбросив привычную маску робости, спокойно и уверенно смотрела на Хэ Вэя и Линь Хэюя. Хэ Вэй, просматривая протокол, произнёс:       — Неожиданно. Не думал, что ты окажешься интерсекс-человеком.       — До восемнадцати лет я и сама не знала, что у меня XY-хромосомы. Ни матки, ни яичников, ни мужских половых органов — ни мужчина, ни женщина, настоящее чудовище.       — Зачем ты убила тех двух девушек? — спросил Линь Хэюй. — Что они тебе сделали?       — Ничего, они мне даже нравились, — Цяо Жофэй усмехнулась. — У одной были огромные глаза, у другой — ямочки на щеках, когда смеялась. Они часто ходили в караоке, вот и добавили Чжао Шэня в WeChat. Чаще всего это я переписывалась с ними через его аккаунт, со временем возникли чувства.       — Но такая ни-мужчина-ни-женщина, как я, не могла быть с ними. В конце концов мы перестали даже общаться. Мне пришлось их убить, а потом я использовала фаллоимитатор, чтобы надругаться над телами. Но у меня были к ним чувства, поэтому я оставила буквы — в знак любви.       — …Твоя любовь оказалась неподъёмной ношей, — Хэ Вэй с трудом подбирал слова. — Чжао Шэнь знал? Он участвовал в убийствах?       — Нет, он ничего не знал. Не понимаю, был ли он слишком преданным или просто дураком, но когда обнаружил, что я убила, его первой реакцией было не вызвать полицию или уговорить меня сдаться, а помочь скрыть это, — Цяо Жофэй усмехнулась. — Это так глупо. Чтобы отвести от меня подозрения, он сам оставил свою сперму, а затем сбежал в Шэнчжоу, создав видимость, что скрывается от правосудия.       — Я знала, что он пытался выиграть для меня время. Даже если бы полиция его поймала, он, возможно, взял бы всю вину на себя. Но я не могла доверять ему. В этом мире я могу доверять только себе.       Линь Хэюй быстро печатал, записывая её показания, и спросил:       — Ты убила Чжао Шэня, потому что боялась, что он тебя выдаст?       — Угу.       — Мы проверяли записи скоростных поездов: информация о твоём прибытии в Шэнчжоу появилась только после его смерти. Значит, ты раньше использовала чужой паспорт?       Цяо Жофэй призналась, что по поддельному удостоверению личности приехала в Шэнчжоу сразу вслед за Чжао Шэнем. В его телефон она вживила чип слежения, поэтому даже при смене номера могла узнавать, куда он направляется. На берегу озера Даншуй Чжао Шэнь ждал Чжао Яна, но вместо него пришла девушка. Он был взволнован и счастлив, даже не подозревая, что видит её в последний раз.       — Он был таким дураком, что это просто выводило из себя. Я протянула ему капсульную маску, а он не глядя вскрыл и проглотил, ещё спросил, что это за конфеты такие твёрдые… — Цяо Жофэй безнадёжно покачала головой. — В жизни не встречала таких мужчин — ни капли подозрений к убийце. Даже когда я вколола ему диазепам, он решил, что я наркоманка, и хотел помочь мне завязать. Ну разве не дурак?       Дальнейшие события совпали с версией следствия: когда Чжао Шэнь впал в бессознательное состояние, Цяо Жофэй сковала его руки, ноги и чемодан цепью и столкнула в озеро. После его смерти она немедленно вернулась в родной город, а через несколько дней вновь приехала в Шэнчжоу, изображая обеспокоенную подругу. Сближение с Чжао Яном тоже было лишь попыткой отвести от себя подозрения — она создавала образ слабой, беспомощной и влюблённой женщины. А частые визиты в деревню Даншуй помогали ей следить, не обнаружено ли тело Чжао Шэня.       Она не ожидала, что полиция так быстро обнаружит Чжао Шэня в озере — по её замыслу, они должны были куда дольше биться над загадкой его исчезновения.       Цяо Жофэй без утайки признала все обстоятельства преступления, чётко и последовательно описала ход действий и даже не поинтересовалась, возможно ли смягчение приговора — словно её совершенно не заботила грядущая расплата.       Допрос быстро подошёл к концу. Хэ Вэй принёс распечатанный протокол для подписи. Цяо Жофэй сохраняла спокойное выражение лица, подняла взгляд и даже улыбнулась:       — Жаль, конечно, что не удалось разделаться с Сяосяо. Она мне и вправду нравилась.       — Не переживай, Сяосяо в тебе не нуждается, — Хэ Вэй бросил взгляд на девушку. — У неё и без тебя поклонников полно. —————       Дело о серийных убийствах в Хайцзине наконец было раскрыто. Цзоу Бинь и Ся Лян с таким восторгом расписывали подвиг Юнь Сяосяо, что та с вазой в руках представала чуть ли не воплощением Му Гуйин, ни в чём не уступая мужчинам. Лицо Юнь Сяосяо слегка порозовело. Она ещё раз подчеркнула, что в обычной жизни она вполне женственна, и если такие слухи разойдутся, то рискует навсегда остаться незамужней.       Коллеги наперебой подначивали:       — Чего бояться! Разве с нашим Сяо Ся она останется без пары?!       — Верно! Ся Лян уже готов на коленях с букетом роз спеть «Сегодня ты выйдешь за меня»!       — Давайте, не откладывайте! Немедленно начинайте встречаться, мы уже сгораем от нетерпения!       Ся Лян побагровел. Юнь Сяосяо уставилась на него, широко распахнув сияющие глаза. Парень занервничал и поспешил оправдаться:       — Сяосяо, не обращай внимания, они просто дурачатся.       Юнь Сяосяо подперев щёку, протянула:       — А… ладно, тогда не буду воспринимать всерьёз.       Чжэн Юцин, стоявшая рядом, прикрывала рот, сдерживая смешок. Юнь Сяосяо обвила её руку своей:       — Юцин, давай лучше будем держаться вместе, мы с тобой сёстры навек. А мужчины… тьфу, лучше поговорим о чём-нибудь другом.       — … — Ся Лян набрался смелости и громко крикнул: — Сяосяо!       Все вздрогнули от неожиданности. Юнь Сяосяо подняла на него глаза:       — Что такое? Что ты собрался сказать такого серьёзного?       Ся Лян сделал глубокий вдох:       — Я…       Но признание, едва начавшись, так и замерло на первом слове. В дверях появился Линь Хэюй:       — Цзоу Бинь, Вэнь Хуабэй, готовьтесь, пора возвращаться в Хайцзин.       Оба, с интересом наблюдавшие за сценой, тут же закивали. Вслед за ним вошёл Хэ Вэй и вызвал двоих сотрудников для сопровождения Цяо Жофэй на опознание места преступления. Заметив обиженное выражение лица Ся Ляна, он удивился:       — Сяо Ся, что случилось?       — …Ничего, я в другой раз скажу, — Ся Лян покачал головой и вздохнул, утешая себя: — Ещё будет возможность. —————       Дело о серийных убийствах предстояло передать в Хайцзин для дальнейшего разбирательства. Линь Хэюй попрощался с Хэ Вэем — наконец-то, после более месяца проволочек, он мог возвращаться.       — Заглядывай как-нибудь, — с обычной вежливостью сказал Хэ Вэй.       — Ага, обязательно, — Линь Хэюй понизил голос: — А у тебя с тем… как дела?       — … — Хэ Вэй фыркнул. — Ты становишься всё любопытнее.       — Это не любопытство, а забота.       Что бы это ни было, Хэ Вэй не собирался делиться с ним подробностями своих отношений с Чэн Цзэшэном. Цзоу Бинь и Вэнь Хуабэй уже усаживали Цяо Жофэй в машину. Хэ Вэй внимательно посмотрел на неё и как бы между прочим спросил:       — На самом деле ты ведь сильно любила Чжао Шэня?       Цяо Жофэй на несколько секунд замерла, затем покачала головой:       — Нет.       — Во время допроса ты много раз повторила слово «дурак». Это единственное, в чём ты его упрекала — ведь, кроме того, у тебя не было ни одной причины его не любить, — Хэ Вэй сделал паузу. — Всё из-за ревности и страха, верно? Девушки брали у него контакты. Ты, его девушка, милая и красивая, но носила в себе секрет, который боялась перед ним раскрыть. Поэтому ты их убила. А Чжао Шэня убила потом не потому, что боялась разоблачения, а потому, что только так он мог по-настоящему принадлежать тебе. На Сяосяо же ты напала просто на всякий случай, неважно, получилось бы или нет.       Лицо Цяо Жофэй исказилось. Она медленно сжала кулаки, опустила голову и замолчала. Хэ Вэй равнодушно заключил:       — Но это уже не важно. Никакая причина не может оправдать преступление. Пусть справедливый закон решит, какое наказание ты заслуживаешь.       Полицейская машина плавно катила вперёд. Цяо Жофэй смотрела в окно на мелькающие пейзажи и тихо прошептала:       — Да, он был таким дураком… Только когда он был рядом со мной, я чувствовала настоящее спокойствие. —————       Чэн Чжэньцин в камере предварительного заключения считал дни, постоянно спрашивая надзирателя: «Какое сегодня число?» К счастью, надзирателем оказался молодой парень, недавно устроившийся на работу и не решавшийся грубо обращаться с заключёнными. Поэтому на все вопросы Чэн Чжэньцина, на которые мог ответить, он отвечал по возможности вежливо.       — Сегодня уже 12-е.       Чэн Чжэньцин нахмурился и снова спросил:       — А то дело о серийных убийствах раскрыли?       — Кажется, да, вчера преступницу перевезли обратно.       Чэн Чжэньцин прислонился к решётке, на мгновение задумался, затем сказал:       — Товарищ, не мог бы ты связаться с офицером Хэ? Мне срочно нужно его видеть.       Надзиратель широко раскрыл глаза:       — Опять? Что ещё за улики ты можешь предоставить?       Чэн Чжэньцин стал его уговаривать: ещё много чего, пойди быстрее, если промедлим — беда. Нехотя надзиратель пошёл доложить начальству, но в итоге офицер Хэ пришёл сам, желая встретиться с Чэн Чжэньцином.       — Говорят, ты хотел меня видеть? — Хэ Вэй скрестил руки на груди. — Ну, давай, какие ещё удивительные новости ты приготовил?       — Тот конверт… ты вскрыл?       Хэ Вэй приподнял бровь:       — Лежит у меня в столе. Что, время пришло?       Чэн Чжэньцин кивнул, выражение его лица стало серьёзным, и он тихо предупредил:       — Хэ Вэй, всё, что произойдёт дальше, может оказаться за гранью здравого смысла… Но… Ладно, бесполезно говорить. В общем, если понадобится помощь — найди способ связаться со мной.       Эти слова ещё больше озадачили Хэ Вэя. Найти его можно было прямо здесь, в камере — разве он собирался сбежать?       Уже стемнело, коллеги, у кого кончилась смена, разошлись по домам. Хэ Вэй вернулся в кабинет, взял канцелярский нож и вскрыл крафтовый конверт. При свете настольной лампы он вытряхнул содержимое на стол — и правда, стопка фотографий.       Первая фотография запечатлела Чэн Цзэшэна на улице — в маске и кепке, он, казалось, выбирал журналы. На следующих снимках он то застыл на улице с напитком в руках, то поднял голову, разглядывая витрину, то оборачивался к поклонникам. По ракурсу было похоже на скрытую съёмку навязчивого фаната. Хэ Вэй пролистал десяток фотографий, и в душе нарастало недоумение: всё это были обычные жизненные снимки Чэн Цзэшэна, что же в них могло быть настолько секретным?       Но когда он добрался до последнего снимка, рука его дрогнула, и он не поверил своим глазам.       На этой фотографии в кадре рядом с Чэн Цзэшэном был он сам.       Снимок был сделан перед торговым автоматом с напитками. Чэн Цзэшэн держал его за руку, прощаясь с двумя поклонницами. Его собственный профиль был отчётливо виден — под глазом не было слезинки-родинки, как у Хэ Лу.       Внизу фотографии стояла дата: 8 апреля. Хэ Вэй отлично помнил, что в тот день он был в командировке по другому делу и физически не мог находиться в Шэнчжоу.       «Ты и Чэн Цзэшэн… правда не знакомы?»       Когда-то Чэн Цзэшэн из другого мира задал ему этот вопрос. Тогда Хэ Вэй ответил решительным отрицанием. Но сейчас, сжимая в руках эту фотографию, в нём впервые зародилась тень сомнения.