Замена гибельного пути / Replacing the evil way

      — Этот снимок сделал ты?       Чэн Чжэньцин смотрел на фотографию, и в его глазах читалось глубочайшее разочарование:       — …Так и есть.       — Могу сказать со стопроцентной уверенностью: в этом мире я в то время ещё не был знаком с Чэн Цзэшэном, — Хэ Вэй наклонился ниже, понизив голос: — Ты уже и так выдал достаточно. Просто скажи мне самое главное.       — Я бы и рад, но… как показывает практика, такой подход ни к чему хорошему не приводит, — Чэн Чжэньцин усмехнулся: — Я уже много раз наслаждался зрелищем, как твоё выражение лица сменяется от растерянности к шоку, а затем к решимости. Не прочь увидеть это снова.       Хэ Вэй замолчал. В голове роились догадки, требовавшие подтверждения Чэн Чжэньцина, но тот упорно хранил молчание. Какой же тогда смысл был во всех предыдущих «подсказках»? На данный момент единственный человек во всём этом деле, кто знает правду, — это он. Так раздразнить аппетит, а потом не дать желанной развязки — будь это на театральных подмостках, зрители уже давно бы забросали сцену чайниками.       — Ты же говорил, что у тебя всего один младший брат, и не хочешь, чтобы я втянул его сюда. Но если ты не будешь сотрудничать, я не ручаюсь за последствия.       Чэн Чжэньцин и Хэ Вэй встретились взглядами. В его тёмных зрачках таилась скрытая угроза:       — Я уже давал тебе подсказку — тот самый особняк. Я не хотел, чтобы ты туда ходил, не хотел, чтобы ты с ним встретился. Разве ты не заметил, что после визита туда стал сталкиваться с ним всё чаще?       Особняк? Хэ Вэй напряжённо вспоминал день своей первой встречи с Чэн Цзэшэном. Тогда он поехал туда с Чун Чжэнем, а потом… В голове мелькнуло озарение. Он торопливо достал бумагу и ручку, записал две строчки:       HELLO.9th.       Вэй Ю Дье.       Та самая открытка: буква «t» была написана с соединёнными штрихами, словно «e»; у «9» кружок слишком большой и круглый, а хвостик короткий и толстый, больше похоже на заглавную «G».       GO HELL, he wei, you die.       — …Я умру? — Хэ Вэй прищурился. — Или мы оба?       — Не знаю, — Чэн Чжэньцин вздохнул. — Потом я умолял тебя не втягивать его сюда, надеясь, что вы будете меньше контактировать… Жаль…       — С появлением этой фотографии я уже бессилен повлиять на последующие события. Офицер Хэ, дальше всё зависит от тебя. —————       Вернулся Хэ Вэй в «Квартал будущего» уже затемно, настроение — хуже некуда. Как раз позвонил младший брат, спросил, дома ли он, — сам только с командировки вернулся, привёз подарок.       — Да, заходи. Я тоже только домой пришёл. Как раз поможешь по хозяйству.       Полчаса спустя раздался звонок в дверь. Хэ Вэй пошёл открывать и увидел на пороге брата с подарочной коробкой в руке:       — Братишка, сейчас с тобой встретиться — целое событие. Что это ты так занят?       — Разве новости не смотрел? То самое серийное убийство. Сколько сил ушло, чтобы выяснить, куда делся подозреваемый — чуть ли не каждый день приходилось задерживаться на работе, — Хэ Вэй отступил, пропуская того внутрь, и достал из шкафчика тапочки. — Потом выяснилось, что пошли по ложному следу, пришлось всё перепроверять заново. Вот тогда и вышли на него.       — Читал в сводках. Не думал, что убийца — его же девушка. Не угадаешь, что у человека на уме, — Хэ Лу вошёл, поставил коробку на журнальный столик и окинул взглядом комнату. — Да нормально, дома не такой уж и беспорядок. Я-то уже приготовился к последствиям бомбардировки, когда ты сказал про помощь по хозяйству.       Квартира Хэ Вэя, даже в самом запущенном состоянии, до уровня свинарника явно не дотягивала. Его так называемый «беспорядок» — это всего лишь несколько лишних вещей на столе, непротёртые книжные полки и стол, да пол, который не мыли пару дней. Хэ Лу закатал рукава, спросил у брата, где швабра и тряпки, и приготовился приступить к работе.       Хэ Вэй тем временем наводил порядок на кухне, разбирая содержимое холодильника. Чэн Цзэшэн накупил слишком много, а они оба часто отсутствовали дома, из-за чего некоторые скоропортящиеся продукты давно просрочились и стали рассадниками бактерий. Хэ Вэй перебирал один предмет за другим, проверяя сроки годности. Хэ Лу, примостившись с тряпкой неподалёку, заглянул в холодильник и обомлел:       — Братишка, ты же один живёшь! Зачем тебе холодильник, забитый под завязку?       — …Ко мне иногда друг заходит. Это всё он накупил.       Хэ Лу мгновенно сообразил:       — Тот самый, из-за которого ты в прошлый раз не пустил меня ночевать?       На лице Хэ Вэя, что было большой редкостью, мелькнула лёгкая растерянность. Он швырнул в мусорное ведро лук с картошкой:       — Обычный друг, не более того.       Хэ Лу недоуменно поднял брови:       — Я же ничего такого не сказал. Мы с тобой разные, у тебя ведь ориентация нормальная.       Хэ Вэй промолчал. Что считать нормой, а что — нет, решать было уже не ему.       Пока младший брат заканчивал с мытьём пола, Хэ Вэй вышел с двумя пакетами с мусором — содержимое холодильника сократилось наполовину. Хэ Лу воскликнул, что это расточительство, взял пакеты и пошёл выносить мусор. Не прошло и нескольких секунд, как дверь снова открылась.       — Так быстро вернулся? — удивился Хэ Вэй. — Неужели просто поставил за дверью?       Дверь с эффектом, достойным фильма ужасов, снова закрылась.       Вернулся Чэн Цзэшэн.       Боясь, что тот может испугать младшего брата, Хэ Вэй быстро оторвал клочок бумаги и написал записку: «Иди наверх, у меня гости».       Чэн Цзэшэн смотрел на записку. Жаль, что сейчас он не слышал ни единого звука, иначе бы обязательно спросил, кто пришёл и почему снова появились гости. Да у тебя просто неиссякаемый поток визитёров!       Нельзя было отрицать — офицер Чэн начал закипать от ревности, кислой, как неспелый лимон.       Дверь в комнате наверху закрылась, и в тот же миг вернулся Хэ Лу:       — Братишка, у вас в доме лифт шустрый, почти как у нас в офисе.       — Ты вниз спускался? — Хэ Вэй не знал, плакать или смеяться. — На этом этаже есть мусоропровод, хоть и в дальнем конце коридора, не надо было вниз ехать.       Хэ Лу почесал затылок, с глуповатой улыбкой пробормотал что-то насчёт полезной физической нагрузки. Остановившись у лестницы, он собрался подняться:       — Комнату наверху тоже прибрать?       — Не надо, наверху сам разберусь, — Хэ Вэй сменил тему, разрывая упаковку подарочной коробки. — Что принёс?       — Ананасовые пирожные. Попробуй, я специально в очереди стоял.       Хэ Вэй попробовал одну штуку. Вкус был не как у тех приторно-сладких из магазинов, начинка оказалась с кислинкой — даже после одной не возникало чувства пресыщения. Хэ Вэй вытер руки:       — Довольно вкусно, неплохо. Так хорошо знаешь вкусы старшего брата.       — Так и знал, что тебе понравится.       Чэн Цзэшэн наверху, напрягая слух, наконец услышал, как металлическая входная дверь открылась и закрылась. Гость, похоже, ушёл. Только тогда он успокоился и спустился вниз.       Войдя в гостиную, он увидел на столе раскрытую коробку с десертом. Закрыв крышку, он прочитал название — ананасовые пирожные.       Хэ Вэй, только что проводив брата и вернувшись в гостиную, обнаружил, что пирожные со стола исчезли.       В тот же миг он услышал, как вскрывается упаковка, и голос Чэн Цзэшэна:       — Упаковка такая хорошая, наверное, дорогие?       — …Ты трогал коробку? — Хэ Вэй вздохнул. — Это мой брат принёс.       Чэн Цзэшэн смутился и вернул лакомство на журнальный столик. Он машинально решил, что Хэ Вэй купил это для него — они же договорились, что всё без специальных записочек автоматически считается подарком друг другу.       — Тогда уже не получится вернуть тебе. Давай я через посредника закажу новые и подарю тебе.       — Не стоит, всего лишь ананасовые пирожные. Просто мы с Хэ Лу всегда были близки, и его подарки я всегда… — Хэ Вэй внезапно остолбенел, резко вскочил и выбежал за дверь. Он достиг лестничной площадки как раз в тот момент, когда лифт уходил вниз — дисплей уже показывал первый этаж.       Он помчался обратно, затем стрелой бросился к балкону и увидел внизу знакомую фигуру, выходящую за электронные ворота.       — Хэ Лу!       Хэ Вэй крикнул что было сил. Тот внизу обернулся, помахал ему рукой и улыбнулся.       Всё было как обычно: выражение лица, движения, походка — точно такие же, как всегда.       Чэн Цзэшэн, покусывая пирожное, вышел на балкон. Хоть он и не видел Хэ Вэя, но знал — тот стоит тут же и смотрит вниз. Его отчаянный крик был слышен даже в гостиной.       — Звал брата? Что-то забыл?       — Возможно, это был не Хэ Лу, — тихо проговорил Хэ Вэй.       — …? — Чэн Цзэшэн на мгновение замер. Он смотрел на ананасовое пирожное в своей руке, и глаза его постепенно расширялись от изумления.       Правило обмена предметами в пространственном узле распространялось только на них двоих. Вещи третьих лиц могли сосуществовать в обоих мирах. Следуя этой логике, ананасовый десерт, принесённый Хэ Лу, никак не мог перейти в мир Чэн Цзэшэна просто от того, что он к нему прикоснулся.       Но они с Хэ Вэем всё же братья-близнецы, у них одинаковая ДНК. Нельзя исключать, что эта загадочная точка пространственно-временного пересечения «страдает близорукостью» и воспринимает их как единое целое. Разумеется, существовало и более жуткое объяснение: этот человек и вправду был не Хэ Лу, а другим «Хэ Вэем».       И этим «Хэ Вэем», с высокой долей вероятности, мог оказаться тот самый, что исчез в тумане в мире Чэн Цзэшэна.       Пока Хэ Вэй, хмурясь, обдумывал это, зазвонил его телефон. На экране горело имя «Хэ Лу».       — Братишка, если не доешь пирожные, поставь в холодильник. Или возьми на работу, угости коллег. Главное — чтобы не испортились.       — …Да, хорошо. А-Лу, — пальцы Хэ Вэя нервно постукивали по перилам, — Мэн-Мэн дала тебе конфету и спросила: «Мы пойдём вместе в парк аттракционов?»       — А я ответил: «Если приглашаешь меня, дай ещё одну конфетку — потому что я Хэ Лу, а не Хэ Вэй», — Хэ Лу рассмеялся на том конце провода. — Братишка, с чего это ты вдруг об этом вспомнил? Это же в начальной школе было. Я тогда так обрадовался, думал, Мэн-Мэн именно меня зовёт в парк. А оказалось, она тебя имела в виду.       Выражение лица Хэ Вэя мгновенно расслабилось.       — Так, ничего. Вспомнилось — вот и спросил. Будь осторожен на обратном пути.       Это был настоящий Хэ Лу.       Хэ Вэй с облегчением выдохнул. О таких незначительных деталях из детства мог знать только брат, росший с ним бок о бок. —————       Хэ Лу сидел в машине, подперев локтем окно, другой рукой лениво вертел телефон.       Тук-тук. По стеклу постучали. Он опустил окно и увидел лицо с мягкой улыбкой.       — Сходил?       — Ага.       — Тогда почему не поднялся? — Лянь Цзинъюань указал наверх. — Стивен везде тебя ищет.       — Сегодня были дела, не успел купить ему консервов, — Хэ Лу вышел из машины, перекинув пиджак через руку, и заблокировал двери.       Лянь Цзинъюань внимательно посмотрел на него и тихо произнёс:       — Очень похож.       — Братья-близнецы как-никак, — Хэ Лу достал телефон и потряс им. — Он только что расспрашивал меня о чём-то из начальной школы. Так давно было, а я всё прекрасно помню.       — Потому что у вас у обоих прекрасная память.       — Именно. Так что, о чём бы он ни спросил, я всё помню.       Они вернулись в дом Лянь Цзинъюаня. Едва открылась дверь, как Стивен, ступая изящной кошачьей походкой, подошёл к ногам Хэ Лу и начал тереться. Тот присел, поднял его:       — Ты скучаешь, потому что с тобой мало играли дома? Прости, я в последние дни был занят. Давай завтра сходим купаться, хорошо?       — Своди ты, у меня завтра в институте собрание, вернусь поздно.       — Да, хорошо. Занимайся своими делами.       Хэ Лу отнёс Стивена на эркерный выступ окна и, взяв перламутровую расчёску, принялся расчёсывать ему шерсть. Лянь Цзинъюань, скрестив руки, наблюдал за этой тёплой идиллической сценой, и в сердце его медленно поднималась тягостная грусть.       Чем прекраснее был миг, тем труднее было с ним расставаться.       — Как долго я ещё буду помнить тебя? — спросил Лянь Цзинъюань.       Хэ Лу покачал головой:       — Не знаю. Не только ты. Возможно, даже Стивен забудет.       Лянь Цзинъюань кивнул, пробормотал: «Может, так даже лучше», — пожелал «спокойной ночи» и удалился в свою комнату.       Хэ Лу зашёл в ванную, уставился на своё отражение в зеркале: безупречный деловой костюм, аккуратно уложенные волосы — всё чинно-благородно. Незнакомое и в то же время знакомое.       Скоро всё закончится.       Он открыл кран, зачерпнул пригоршню воды и умылся. Когда снова поднял голову, в зеркале по-прежнему отражалось знакомое лицо с абсолютно чистой кожей под уголками глаз.