Замена гибельного пути / Replacing the evil way

      Чэн Чжэньцина, тяжело раненного, доставили в больницу и сразу же отправили в операционную. Хэ Вэй и подчинённые из команды Чэн Чжэньцина караулили под дверью. Родственников рядом не было, поэтому согласие на операцию подписывал за них Хэ Вэй.       Когда опасность миновала, Хэ Вэй первым остался дежурить в палате и ждать, пока он очнётся. Члены отряда Чэн Чжэньцина сгорали от любопытства к Хэ Вэю. Они сбились в кучку, перешёптываясь, и то и дело украдкой бросали на него взгляды, гадая, какие же «особые» отношения связывают их командира с этим человеком.       Поговаривали, что начальник Хэ, ослушавшись приказа, самовольно повёл отряд на прорыв через позиции наркокартеля шрамолицего Тахали, не дожидаясь, пока они сами успеют послать сигнал бедствия. Командование пришло в ярость. Но когда Чэн Чжэньцина спасли, те же люди вдруг принялись расхваливать Хэ Вэя за «дар предвидения». Такой поворот на сто восемьдесят градусов поверг всех в изумление.       У Сяолэй, который был рядом с Хэ Вэем, тоже не смог объяснить, что произошло. Он лишь рассказал всем, что ночью начальник Хэ долго высматривал что-то в звёздном небе, а потом заявил, что нужно идти на выручку, и спросил, кто с ним. В итоге все подняли руки. Тогда начальник Хэ раздал каждому по сигарете — и вот так, спонтанно, они решили провести спасательную операцию.       — С ума сойти! Наркоторговцы захватили командира Чэна, мы застряли в горах — нужно было и от их облавы уворачиваться, и сигнал бедствия как-то подать. Мы уже были готовы опустить руки от безнадёги.       — Да… Мы даже обговаривали, сможем ли прорвать окружение. Эта банда наркоторговцев просто нелюди! Не могли же мы позволить угробить командира, пока он у них в плену! А тут — ба-бах! — в их укреплённом лагере начали как будто петарды взрывать!       — Ох, никогда ещё не был так благодарен партии и государству! В самый критический момент небеса послали нам подкрепление. А иначе, даже если бы мы сами вернулись живыми, но с командиром Чэном что-то случилось — я б себе до конца дней не простил.       За пределами палаты оживлённо галдели, внутри же царила тишина, нарушаемая лишь негромким писком медицинских приборов. Хэ Вэй взглянул на часы. Врач сказал, что Чэн Чжэньцин должен был очнуться около восьми, и время почти пришло.       Он встал, чтобы налить стакан воды. Выходя, заметил, что указательный палец Чэн Чжэньцина дрогнул, веки приоткрылись, а зрачки забегали из стороны в сторону.       — А, очнулся?       Чэн Чжэньцин чуть заметно кивнул. Хэ Вэй снова сел, и в его голосе проскользнуло облегчение:       — Очнулся — уже хорошо. Ты в рубашке родился, так что не помрёшь. Но сотрясение плюс переломы… придётся тебе ещё помучаться. Да и последствия от таких травм останутся. На передовую, вероятно, тебе путь закрыт.       Бледные губы Чэн Чжэньцина изогнулись в слабой улыбке. Всё это дело обозримого будущего. Выжить — уже само по себе означало бросить вызов Небу и изменить предначертанное.       Судьба дала ему ещё один шанс. Живучесть у него была поразительная, как у таракана. На следующий день, хоть он и не мог пока подняться с кровати, но уже снял кислородную маску и разговаривал с Хэ Вэем.       — Тебе не надоело? Сколько можно спрашивать? — раздражённо бросил Хэ Вэй и водрузил маску обратно ему на лицо.       — Меня просто разбирает любопытство! Ты что, правда всё это время находился здесь? Больше двадцати лет? — Чэн Чжэньцин сделал паузу. — И что, нашёл уже кого-то на замену? Моего брата, видимо, напрочь забыл?       — … — Хэ Вэй с каменным лицом произнёс: — Тогда мне стоило и забыть спасти тебя. Пускай бы братец твой прах забирал. Так точно было бы лучше.       Чэн Чжэньцин тут же расплылся в нахальной ухмылке:       — Да шучу я! Просто поверить не могу: насколько же нужно быть преданным, чтобы даже спустя двадцать лет всё ещё помнить. Любовь, блядь, великая сила!       Хэ Вэй помолчал, затем заговорил неторопливо:       — Если честно — не так уж и долго.       Хотя он и вернулся в этот мир, начиная жизненный путь с момента обмена, но события неслись вперёд как видео на перемотке. А следующие за ними исправленные воспоминания втискивались в его мозг и днём и ночью. Иногда от этого гигантского наплыва информации у него просто раскалывалась голова.       Школьные годы промелькнули как один миг. Моргнуть не успел — и начальная школа позади, затем закончил среднюю школу, потом поступил в полицейскую академию. Он ещё толком не успел запомнить лица однокурсников, а уже оказался на службе.       Так что двадцать с лишним лет только звучало как вечность. Для Хэ Вэя же как будто реально прожитыми были лишь года два. За всё это время он так и не встретил ни Чэн Цзэшэна, ни его брата. Даже если и искал их осознанно, пытаясь связаться, то время неслось слишком быстро: часто, едва проснувшись, он уже оказывался совсем в другом месте, занятый какой-то поездкой или заданием. У него просто не было шанса столкнуться с ними раньше срока.       Хэ Вэй предположил, что сама судьба не позволяет им преждевременно встретиться. Он думал, что так и будет двигаться синхронно событиям до тридцати с лишним лет — возраста, в котором он попал в петлю времени. Но неделю назад темп времени вдруг замедлился, и Хэ Вэй сообразил, что должно случиться нечто важное. Нечто, что он должен сделать.       Чэн Чжэньцин.       У него не было никакой информации, но он точно знал, в какой именно момент жизнь брата Чэн Цзэшэна окажется под угрозой. В том многомерном пространстве «он» не подсказал его финал, возможно, потому, что передал его судьбу в руки Хэ Вэя. И факты подтвердили: Хэ Вэй сделал правильную ставку. Он спас Чэн Чжэньцина. С того момента, когда его и братьев пути пересеклись, жизнь в этом мире потекла в обычном ритме.       — О-о-о… Значит, и не так долго. Ну и ладно, повезло. Значит, ты всё ещё моя будущая невестка.       Уголки губ Хэ Вэя слегка приподнялись. Он положил ладонь на рану Чэн Чжэньцина и слегка надавил:       — Что говоришь?       — Эй-эй-эй, не дави! Больно!.. А что я не так сказал?!       По ту сторону смотрового окна в коридоре снова поднялся галдёж, как на базаре.       — Начальник Хэ постоянно дежурит у койки командира Чэна. Они, случайно, ну… не в таких отношениях?       — Ещё и заигрывают! Мне уже смотреть тошно!       — Хотя оба мужчины, но смотрятся вполне гармонично. Я могу только пожелать командиру Чэну и начальнику Хэ счастья!       У Сяолэй был в ужасе. Ему категорически не хотелось верить, что «гениальное» решение его начальника было обусловлено любовью. —————       Находившийся далеко в городе Шэнчжоу Чэн Цзэшэн услышал, что его брата схватили наркоторговцы и он едва не погиб. Не говоря ни слова, он взял отгул на работе и помчался в приграничный район. К счастью, операция Чэн Чжэньцина прошла успешно, и его уже перевели в обычную палату. Так что в любое время можно было перевезти пациента в другую больницу в Шэнчжоу.       Чэн Цзэшэн выскочил из машины и вихрем ворвался в палату. Брат полусидел на койке, откинувшись на спинку, и грыз яблоко. Цвет лица нельзя было назвать румяным, но выглядел он бодро. Голова перевязана бинтами, тело загипсовано, правая нога подвешена — упакован, как мумия.       У его кровати сидел мужчина в форме. Короткие чёрные волосы отливали блеском, открытая часть шеи была белоснежной до рези в глазах. Глядя на его силуэт со спины, Чэн Цзэшэну почудилось что-то смутно знакомое. Мужчина обернулся — и перед ним предстало утончённое лицо: брови изогнутые, словно горные хребты, глаза блестящие точно лакированная яшма. В уголках губ таилась лёгкая улыбка, пронзительно чистая и колкая одновременно.       Чэн Цзэшэн замер и выпалил:       — Хэ Вэй?       Хэ Вэй удивился:       — …Ты меня помнишь?       Тут даже Чэн Чжэньцин приподнялся, но от слишком резкого движения охнул и вынужден был откинуться обратно.       Два пристальных взгляда впились в него. Чэн Цзэшэн покачал головой:       — Нет. В академии на доске почёта висит твоё фото с наградой «Меткий стрелок нового поколения».       …В душе Хэ Вэя шевельнулось смутное разочарование. Чэн Чжэньцин спросил:       — Цзэшэн, ты правда его не помнишь? Совсем ни капли?       — Не встречал, — ответ был резким и чётким. Чэн Цзэшэн обошёл кровать и сел с другой стороны. — Брат, ты как? Родители очень переживают, просили забрать тебя в Шэнчжоу.       — А по мне не видно? Кому суждено быть повешенным, тот не утонет.       — Угу. На этот раз банду Тахали полностью ликвидировали, изъяли огромную партию наркотиков. Когда вернёшься, тебя точно представят к награде.       Атмосфера между братьями была тёплой и дружеской. Хэ Вэй поднялся и молча вышел за дверь. Заметив, что он ушёл, Чэн Цзэшэн понизил голос и спросил:       — Брат, а вы когда познакомились? Почему я раньше никогда о нём от тебя не слышал?       Чэн Чжэньцин ответил уклончиво:       — Да не так давно. Меня же несколько месяцев не было — не успел вас познакомить.       Врач, проводивший обход, зашёл в палату, намереваясь заодно сменить повязки. Чэн Цзэшэн тоже вышел в коридор и увидел, как Хэ Вэй, стоя к нему спиной у окна, разговаривает по телефону с начальством.       — Понимаю, но у меня просто не было времени подать рапорт на утверждение! Главное — спасти человека.       — Когда вернёмся, тогда и поговорим. М-да, насчёт Шэнчжоу… Я же отслужил в Хайцзине пять лет, пора ведь вернуться, да?       — Ладно-ладно, как скажете. С общежитием или без — не важно, только приказ о переводе не тормозите.       Закончив разговор, Хэ Вэй обернулся. Чэн Цзэшэн находился прямо за его спиной. Встретившись с ним взглядом, он слегка растерялся:       — Я не собирался подслушивать. Просто хотел поблагодарить, что спас моего брата.       Хэ Вэй сдержанно улыбнулся:       — Не за что. Это я был у него в долгу.       Чэн Цзэшэн никак не мог понять, насколько же глубокими должны быть отношения между этим мужчиной и его братом, если он пошёл на огромный риск, чтобы спасти Чэн Чжэньцина, а теперь держится так беззаботно, даже не требуя благодарности. Редкое качество.       Два дня спустя до Чэн Цзэшэна долетели ходящие за спиной сплетни. Лицо его помрачнело. В голову полезли всякие нелепые мысли о том, что же связывает этих двоих.       Оказывается, подчинённые Хэ Вэя и бойцы отряда Чэн Чжэньцина уже втихую между собой свели их в пару и начали называть не иначе как «старший брат и его жена».       Чэн Цзэшэн отлучился оформить перевод в другую больницу, и, едва вернувшись, увидел: Чэн Чжэньцин лежал на кровати, а Хэ Вэй, опираясь рукой рядом с ним, наклонился прямо к лицу брата. Поза была до неприличия двусмысленной. Расстояние между ними продолжало неумолимо сокращаться. Чэн Цзэшэн остолбенел. Папка с документами и счета на оплату выпали у него из рук и разлетелись по полу.       — Рана не гноится, чего ты орёшь как потерпевший? — Хэ Вэй отодвинул бинт, прилегающий к затылку Чэн Чжэньцина. — Заживает отлично.       — В смысле, ору? У меня правда голова болит и температура! Я думал, шов сзади разошёлся.       — Вечно с тобой одни проблемы, — Хэ Вэй, сделав знак, что закончил, выпрямился.       Чэн Чжэньцин заметил брата, застывшего в дверях как вкопанный, и помахал ему рукой:       — Цзэшэн, раз зашёл — чего молчишь-то?       Хэ Вэй тоже обернулся, улыбнулся Чэн Цзэшэну, подошёл и помог собрать рассыпавшиеся бумаги. Чэн Цзэшэн не проронил ни слова, но взгляд, которым он исподлобья смотрел на Хэ Вэя, становился всё более странным. Чэн Чжэньцин заметил, как таращится его брат, и подумал, что он, наверно, запал на этого мужчину. Поэтому специально выставил их обоих за дверь, сославшись на желание вздремнуть.       В коридоре Хэ Вэй, держа больничный счёт, поинтересовался:       — Когда планируете уезжать?       — Завтра.       — М-м, побыстрее вернуться в Шэнчжоу было бы неплохо, — Хэ Вэй расправил документ и вложил ему в ладонь. — Поедем вместе. Я же сам его в больницу доставил.       Чэн Цзэшэн не ответил, а вместо этого смерил Хэ Вэя оценивающим взглядом. Его голос прозвучал неуверенно:       — Ты с моим братом…?       — М-м? — Хэ Вэй не понял. — А что я с твоим братом?       После долгих колебаний тот стиснул зубы и выпалил:       — Ты с ним в тех самых отношениях?       — А?       — Слышал кое-что, — Чэн Цзэшэн прочистил горло. — Они говорят, тебя надо называть его «женой».       Хэ Вэй завис секунд на десять. А потом, прислонившись к стене и сложив руки на животе, рассмеялся так, что плечи затряслись. Не дождавшись прямого ответа, Чэн Цзэшэн немного занервничал:       — Эй, не смейся! Это правда или нет?       Хэ Вэй перестал смеяться и в упор уставился на него своими чёрными глазами:       — А ты хочешь, чтобы это было правдой или неправдой?       Ну и хитрец. С какой стати он бросил этот вопрос совершенно непричастному Чэн Цзэшэну? Откуда ему знать, что отвечать? В душе поднялось беспричинное негодование, похожее то ли на злость, то ли на ревность.       И Чэн Цзэшэн раздражённо парировал:       — Если правда — значит правда, нет — значит нет. Мне-то что.       — О, ясно, — Хэ Вэй пожал плечами. — Тогда отвечу я или нет — тоже не важно.       — …       Глядя, как Хэ Вэй уходит, Чэн Цзэшэн терзался мучительными сомнениями. На душе у него словно скребли кошки.       Тем же вечером он заступил на дежурство у постели больного. Палата у Чэн Чжэньцина была одноместная, условия неплохие — даже имелась отдельная маленькая койка для ухаживающего. В самые критические для выживания дни на ней спал Хэ Вэй, оставаясь рядом до рассвета.       Чэн Цзэшэн был очень близок со старшим братом и в его присутствии никогда не мог ничего от него скрыть. Днём Хэ Вэй так и не сказал ему правды, и вот вечером он не выдержал, решив вытянуть всё из Чэн Чжэньцина. Тот как раз лузгал семечки и, услышав вопрос, оторопел:       — …А? Мы с Хэ Вэем?       Что за бред сивой кобылы?! Даже если бы его вазой по голове огрели так, что он сбрендил, всё равно не настолько бы съехал с катушек, чтобы запасть на Хэ Вэя! Разве такого типа легко взять голыми руками? Чуть зазевался — и уже по локоть в шипах!       Поэтому, в каком-то смысле, Чэн Чжэньцин всё же восхищался младшим братом. В его сердце таился свирепый тигр, который мог не только нежно вдыхать аромат роз, но и сожрать их вместе с шипами за один присест!       И он хитро подмигнул, полюбопытствовав с намёком:       — А тебе какое дело? Завидуешь, что ли?       — … — Чэн Цзэшэн изрядно покривил душой, отрицая: — Да просто волнуюсь, что родители не примут, если у нас в доме вдруг появится невестка мужского пола, — он помолчал несколько секунд и добавил: — А мне, в общем, плевать.       Чэн Чжэньцин скрестил руки на груди и с неподдельным интересом уставился на брата:       — Цзэшэн, а какое у тебя было чувство, когда ты увидел Хэ Вэя?       Какое чувство? Чэн Цзэшэн попытался облечь свои ощущения в скудные слова: будто небо было затянуто хмурой пеленой, а в тот миг, когда он обернулся, туман рассеялся, и яркое солнце заиграло, переливаясь, на глади озера.       Но Чэн Цзэшэн не был геем. И уж тем более не верил в любовь с первого взгляда.       — Ничего особенного. Я ведь его раньше не знал, только слышал, что в академии он был очень крутым, — ответил он с самым серьёзным видом.       Однако его ребяческие уловки не смогли ускользнуть от Чэн Чжэньцина. Тот с лукавым прищуром приобнял брата здоровой рукой:       — Парень мне жизнь спас, надо же его отблагодарить, верно?       — Я уже поблагодарил.       — Спасибо в карман не положишь, — Чэн Чжэньцин похлопал его по груди. — Нужны реальные действия.       Чэн Цзэшэн уставился на брата. В голове невольно всплыло несколько идей — задействовать связи отца, начальника штаба Чэна, чтобы помочь Хэ Вэю получить повышение, прибавку к зарплате и продвинуться по службе. Но потом он подумал, что Хэ Вэй не похож на человека, который придаёт значение подобным вещам. Поэтому он просто ждал, какой же мудрый совет последует от брата.       Тогда Чэн Чжэньцин, по-прежнему обнимая его за плечи, тоном, будто в супермаркете объявили распродажу по акции «купи один — второй в подарок», произнёс:       — Давай, подари-ка ему себя.       — …Чего? — Чэн Цзэшэн был уверен, что со слухом у него всё в порядке, и именно поэтому слова «подари-ка ему себя» слегка ввели его в ступор.       Чэн Чжэньцин предложил ему подумать, а сам завалился на койку, перевернулся на другой бок и закрыл глаза.       Чэн Цзэшэн тупо уткнулся взглядом в белую стену. В голове всплыло лицо Хэ Вэя и одна-единственная мысль: «А почему, собственно, нет?». —————       На следующий день Хэ Вэй вместе с ними вернулся в Шэнчжоу специальным рейсом. Чэн Чжэньцина перевели в городскую Народную больницу — лучшую по уровню медицинской помощи, чтобы он продолжил там своё восстановление. Приехали и его родители. Увидев, что старший сын хоть и вернулся с ранениями, но жив, и руки-ноги на месте — у них наконец-то отлегло от сердца.       Они по очереди благодарили Хэ Вэя. В больнице было и начальство из городского управления общественной безопасности Шэнчжоу. Начальник управления Хуан Чжаньвэй схватил его за руку и расплылся в улыбке:       — Товарищ Хэ, огромное вам спасибо, что спасли нашего Чжэньцина. Я слышал, вы всё это время работали в Хайцзине? Когда собираетесь обратно?       — Не за что, это моя обязанность, — Хэ Вэй крепко пожал руку Хуан Чжаньвэю и, улыбнувшись, сказал: — Пока не собираюсь в Хайцзин. Так что, в будущем, начальник Хуан, рассчитываю на вашу поддержку и содействие.       Хуан Чжаньвэй немного растерялся, но Хэ Вэй уже отпустил его руку и отошёл поговорить с матерью Чэн Цзэшэна.       Родственники, сослуживцы, начальство вереницей приходили навестить пациента. К закату Чэн Чжэньцин наконец закончил «приём гостей» и был похож на выжатый лимон. Вошёл Хэ Вэй, оглядел палату, полную цветов и фруктов, и усмехнулся:       — Ты популярен, однако. Сколько тебе венков надарили.       — …Вот и я говорю: в глубине души ты ведь не хотел меня спасать. Венки же для покойников!       Хэ Вэй не выказал ни капли раскаяния, охнув, словно оговорился случайно — язык подвёл. Чэн Цзэшэн, стоя в дверях, сделал ему знак: выйди, есть разговор.       — Неужели есть что-то, чего мне нельзя слышать? — Чэн Чжэньцин подленько ухмыльнулся.       Хэ Вэй бросил на него равнодушный взгляд:       — И правда, зря я тебе венок не отправил.       Дверь закрылась, в коридоре не было ни души. На этом этаже размещались только одноместные палаты — пациентов мало, посетителей ещё меньше. Тишина и покой. Хэ Вэй сунул руки в карманы:       — О чём поговорить хочешь?       — Брат попросил меня придумать, как отблагодарить тебя за спасение, — сказал Чэн Цзэшэн, мысленно отсеяв предложение Чэн Чжэньцина. — Слышал, ты пытаешься уладить дела с начальством в Хайцзине, хочешь перевестись обратно в Шэнчжоу. Отец согласен помочь.       Хэ Вэй давно предвидел такой расклад, поэтому отказываться из вежливости даже не стал:       — Спасибо. Я хочу в городское управление.       — …       От скромности точно не умрёт. Чэн Цзэшэн мысленно хмыкнул.       — В отдел по борьбе с наркотиками?       Хэ Вэй покачал головой, затем заглянул прямо в глаза Чэн Цзэшэну. Закатные лучи окрасили их золотым отблеском славы:       — В отдел уголовного розыска.       Чэн Цзэшэн поперхнулся от неожиданности и вытаращил глаза. Уголовный розыск? Значит, они что, станут коллегами?       Хэ Вэй медленно шагнул вперёд, сокращая дистанцию. Чэн Цзэшэн инстинктивно попятился, пока не был прижат к окну. За спиной полыхало вечернее небо. Отсвет заката коснулся лица Хэ Вэя, покрывая светлую кожу его щёк тёплым, двусмысленным оттенком. Сердце Чэн Цзэшэна невольно забилось быстрее, взгляд сам собой скользнул к бледно-розовым губам, а в голове замелькали сцены явно не предназначенные для несовершеннолетних.       Хэ Вэй едва заметно улыбнулся и тихо спросил:       — Тебе парень не нужен? Меткий стрелок, умеющий раскрывать преступления, мастер на все руки.       — А согреешь мою постель? — выпалил Чэн Цзэшэн прежде, чем успел подумать. Тут же отвёл взгляд, на лице отразилась досада. Похоже, он и сам не понял, какая муха его укусила, чтобы ляпнуть такую пошлость.       Хэ Вэй растерялся на долю секунды, но потом приобнял Чэн Цзэшэна за плечо, и, держась второй рукой за живот, рассмеялся. Чэн Цзэшэн остался собой. Как бы долго они не виделись, он ни капли не изменился. Всё тот же, сохранённый в памяти, тот самый Чэн Цзэшэн, который увлекает его в любовь.       На этот раз Хэ Вэй не стал прикидываться дурачком, а потянул Чэн Цзэшэна за воротник, наклонил голову и поцеловал:       — Да.

      КОНЕЦ ОСНОВНОЙ ИСТОРИИ

      Послесловие автора:       Ну вот! Основная сюжетная линия наконец-то полностью завершена. Дальше будут выходить дополнительные главы. Та пара из другого мира, которая всех волновала, и Стивен также будут упомянуты в этих побочных историях.