Малышка и Карлсон

Карлсон никогда не сообщал заранее, когда он прилетит играть с Фландр, что иногда создавало неожиданные и порой курьёзные ситуации. Иногда он мог появится рано утром, когда вампирша ещё даже не успела почистить зубы, а иногда — когда на улице уже темнело. Но Фландр всегда была рада его приходу в любое время суток и в любую погоду. Только с ним она могла играть как с кем-то, кто был с ней одного возраста. Хотя Карлсону даже близко не было столько лет, сколько было вампирше, между ними нашлось много общего, и они всегда могли найти себе занятие по интересам. Играли они как в подвижные игры, вроде салок или пряток (особенно в прятки нравилась играть Фландр, потому что она всегда знала, где в особняке можно спрятаться), так и более спокойные. Карлсон научил Фландр играть в шахматы, некоторые карточные игры вроде подкидного дурака, шашки и другие настольные игры, и этим играм они уделяли не меньше времени, правда, там всегда побеждал Карлсон — потому что иначе он говорил «а то я не играю», и одними словами при этом не ограничивался. Фландр не очень нравилось так играть, но другого выхода не было. А когда им надоедало играть, то они могли и просто гулять по особняку и общаться на разные темы — о погоде, о будущих планах, об интересных историях из жизни. Особенно Фландр нравилось слушать рассказы Карлсона о жизни во Внешнем Мире, в котором из обитателей Генсокё мало кто был. Особенно вампирше понравились рассказы о знакомстве Карлсона с неким Малышом, который жил в Стокгольме, и о том, как они весело проводили вместе время. — Но затем, спустя несколько лет, он подрос и в один момент, кажется, полностью забыл о том, кто я такой, и как мы с ним проводили время. Его стали волновать другие, пустяковые, проблемы: он стал думать о своей работе, о том, как заработать побольше денег, как бы помочь родителям, которые в то время болели, как бы ему найти свою… как он сказал? «Вторую половинку?» А потом у него появилась какая-то странная коробочка, от которой его стало не оторвать. Он называл её телефоном, но я-то знаю, что телефоны выглядят по-другому. А меня он стал воспринимать не как доброго товарища, каким я всегда был, а как вредного и жадного толстяка, доставляющего всем проблемы. Во всяком случае, что-то такое он говорил. Какая глупость, — так рассказывал Карлсон, — Я его не понял. Спустя год я нашёл себе другой дом на другой крыше, а ещё через какое-то время попал сюда. — А как ты попал в Генсокё? — спросила Фландр. — Об этом я тебе расскажу как-нибудь в другой раз, — сказал на это Карлсон, — Это долгая и нелепая история, которая даже не достойна того, чтобы её вспоминали. Но проходили недели, а Карлсон так и не рассказывал об этом, как будто бы он и сам об этом забыл. Каждый раз, когда ему об этом напоминала Фландр, он говорил «расскажу как-нибудь в другой раз» или придумывал какую-нибудь другую отмазку. Ещё Карлсон очень давно хотел показать Фландр свой дом. Вампирша из интереса очень хотела посетить его и посмотреть, где и как он живёт, и особенно взглянуть на его картины, ведь Карлсон утверждал, что любит рисовать. Но Карлсон говорил, что ему нужно сначала провести там генеральную уборку. Эту генеральную уборку он затем постоянно переносил на потом, отвлекаясь на какие-то «важные дела», при этом никогда не уточняя, какие именно. В процессе общения выяснилось, что Карлсон ещё и очень любил хорошо поесть. Он быстро узнал, когда в особняке обеды и ужины, после чего старался прилетать именно в это время. За общий стол он не хотел садиться — говорил, что просто стесняется, хотя на самом деле боялся — поэтому требовал, чтобы ему еду приносила Фландр. Сначала он довольствовался и маленькими порциями, но затем стал требовать блюда покрупнее. Фландр приходилось носить целые блюда в тарелках с обеденного стола, и обратно относить тарелки она очень часто забывала. Сначала на это не обращали особого внимания — может, вампирша захотела просто поесть у себя в комнате, — но однажды Сакуя во время одного такого случая остановила Фландр и спросила: — Фландр, зачем ты постоянно уносишь тарелки с кушаниями с обеденного стола? Горничная была не очень довольна тем, что Фландр куда-то относит тарелки с блюдами, которые потом приходится искать по всему особняке. Вампирша была вынуждена в присутствии всех рассказать, кого именно она кормит. — Ох уж этот Карлсон, — говорила Сакуя, когда всё узнала, — Он ведь может натворить что угодно, а убираться потом придётся мне. Сакуя сразу невзлюбила Карлсона, при том, что даже его ни разу своими глазами не видела. Она считала, что этот летающий человечек может натворить много бед. Пачули неоднократно пыталась оправдать его, но особого успеха в этом, увы, не достигла. Сакуя не изменила о нём своего мнения к лучшему, а после одного случая воспринимала его не иначе, как непоротого хулигана. В день, когда всё это произошло, Карлсон вновь изволил посетить особняк. Он прилетел незадолго до обеда, и вид у него был какой-то грустный и одновременно обеспокоенный. Он с трудом сдерживал слёзы. Фландр это сразу заметила. — Что случилось? — заботливо спросила она. — Понимаешь… Мой дом разграбили! — чуть ли не со слезами на глазах сказал Карлсон. — Кто? — удивилась вампирша. Она не думала, что Карлсона представляет какой-либо интерес для грабителей. — Та ведьма, которую я наказал за воровство книг. Она захотела мне отомстить! Она прилетела рано утром и была отлично вооружена, я ничего не смог сделать против неё. — Если я найду Марису, — тихо сказала Фландр, сжимая кулаки, — от неё останутся только потроха. А что именно она у тебя украла? — обратилась она уже к Карлсону. — Она забрала все запасы еды, которые у меня были. Я с утра ничего не ел, потому голоден, как зверь. Нет ли у тебя чего-нибудь поесть? — К сожалению, нет, — ответила вампирша, — Но скоро обед, так что, я думаю, что ты… — Отлично. Тогда идём на кухню. Нельзя терять ни минуты! Если ты не знаешь, то я могу тебя убедить, что последствия пропущенного приёма пищи ужасны! Мне надо как можно быстрее плотно поесть. — Сейчас на кухне хозяйничает Сакуя. Она сейчас очень занята, и я не думаю, что она нам что-нибудь даст. Не советую её отвлекать — она не любит, когда ей мешают, — посоветовала вампирша. — Я думаю, она простит то, что лучший в мире специалист по обедам ненадолго потревожит её, — успокоил её Карлсон, — Идём на кухню, ты же не хочешь пропустить лучший в мире обед, который я устрою? Фландр нехотя пошла за ним, прекрасно понимая, что это ничем хорошим не закончится. Сакуя и вправду готовила обед, стоя около нескольких кухонных плит. Готовка блюд уже подходила к концу — свежий мясной суп был уже готов и остывал в кастрюле, всё ещё кипя, а второе блюдо, представлявшее из себя стуфаты, которые Ремилия, вспомнив своё происхождение, внезапно заказала на обед, ещё только готовилось. Сакуя с трудом смогла найти мясо для этого блюда, но не потому, что оно было очень дорогим, а потому, что их в Деревне Людей его было очень трудно найти — половина её обитателей, как выяснилось, даже слова «баранина» никогда не слышали. Сакуя как раз жарила мясо для этого блюда, когда пришли Карлсон и Фландр. Горничная была занята готовкой и не заметила, как на кухню кто-то пришёл. — Какой вкусный запах, — негромко сказал Карлсон, придя на кухню, после чего тщательно принюхался, — Кажется, это запах жарящегося мяса. Ох, как я люблю такой аромат! Тут же его внимание привлекли небольшие карманные винтажные часы, которые лежали рядом на столе и негромко, даже успокаивающе тикали. Эти часы принадлежали Сакуе, и с их помощью она могла останавливать время, если ей это было нужно. Она часто пользовалась ими в сражениях, но во время приготовления пищи горничная клала эти часы на стол, так как они ей мешали. И сегодня она очень об этом пожалела… Карлсон, недолго думая, подошёл и без каких-либо упрёков совести взял эти часы в руки и начал их с интересом рассматривать. Его внимание привлекла одна небольшая кнопка, которая располагалась на верхней части. На других часах, которые он видел, таких кнопок не было. «Что будет, если на неё нажать?» — тут же промелькнула мысль в голове у Карлсона. — Нет, стой! Не трогай их! — прокричала Фландр, которая поняла, что может натворить Карлсон. К тому времени и Сакуя заметила, что Карлсон взял её часы, и попыталась остановить его. Но было уже поздно — любопытство взяло верх, и Карлсон всё-таки нажал кнопку, тем самым остановив время. Никто не успел это предотвратить. На лице Сакуи застыло смешное и даже нелепое выражение лица, сочетающее в себе удивление и злобу. На лице же Фландр было выражение отчаяния. Сначала Карлсон даже не понял, что он натворил. Но потом он заметил, что Фландр и Сакуя замерли, словно статуи, и никак не реагируют ни на его слова, ни на его жесты. Это его удивило. Карлсон кричал на Сакую, размахивал перед ней своими руками, даже пытался сдвинуть её с места, но та застыла, словно статуя, и даже перестала моргать. У Скарлет-младшей была абсолютно такая же реакция — то есть никакая. Карлсон вновь достал часы Сакуи и заметил, что на них замерли все стрелки — даже секундная стрелка застыла. «Либо я остановил время этими часами, либо они сломались», — подумал Карлсон, — «Скорее второе. На мой взгляд, то есть на взгляд лучшего в мире специалиста по часам, этим лет двести есть точно.» В конечном итоге Карлсон всё-таки догадался нажать на ту же кнопку на часах. Время вновь вернуло свой ход. И тут же Карлсон услышал слова Сакуи: — Положи это на место сейчас же! Это не игрушка, это… Карлсон, не желая слушать упрёки горничной, вновь нажал на ту же кнопочку на часах, и Сакуя больше ничего не успела сказать. Подождав секунд пять, Карлсон снова нажал на эту же кнопочку. Так повторилось раз пять или шесть. Но на седьмой раз Карлсон настолько увлёкся остановкой времени, что не заметил, что подошёл совсем близко к Сакуе. Карлсон в очередной раз дал времени ход, и тут же Сакуя ловким и сильным ударом руки выбила свои часы из рук Карлсона и вернула их себе. — Ты хуже Марисы! — рассерженно сказала она Карлсону, — Берёшь то, что тебе не принадлежит, а потом тебе ещё хватает совести смеяться надо мной. — Я, — заявил Карлсон, — в сто раз лучше этой ведьмы. Ведь я Карлсон, а Карлсон, как известно… — Так это ты Карлсон? — слегка шокировано спросила Сакуя. Карлсон в ответ только довольно улыбнулся и кивнул головой. — Я тебя, честно сказать, представляла по-другому. Так вот с какими людьми дружит Фландр… Какой позор. А ты ещё вздумал смеяться надо мной?! Ты мешаешь мне готовить. Уходи, или познаешь мой гнев! — А что ты готовишь? — словно не замечая плохого настроения Сакуи, спросил Карлсон, — Мне надо тебя проинспектировать. Сказав это, он подошёл поближе к плите и попытался заглянуть внутрь одной из железной миске, стоявшей на плите. — Что-то вкусное ты готовишь, — сказал Карлсон, — Мне надо снять пробу на проверку. С этими словами он потянул свои толстенькие руки к тарелке. Это действие исчерпало терпение Сакуи до дна. В гневе она достала один из своих метательных ножей и запустила его в Карлсона. Тот успел увернуться, и нож попал в стену. — Это моё последнее предупреждение, — сказала Сакуя, — Если ты не уйдёшь отсюда СЕЙЧАС ЖЕ, то домой ты живым не вернёшься. Я тебя заколю, сдеру с тебя кожу, зажарю и подам на обед Ремилии. Она уже давно не ела свежей человечины. — Попробуй! — сказал Карлсон. — Сакуя, не надо! — сказала Фландр. До этого момента вампирша со смехом наблюдала за этим спором, но затем, услышал угрозы горничной, по-настоящему начала беспокоиться за Карлсона. Сакуя редко ограничивалась словами, и она бы исполнила эту угрозу, будь у неё такая возможность. Горничная, ничего не говоря, достала свои ножи и начала метко их метать в Карлсона. Тот успел спрятаться за кухонным столом. — Эй, я так не играю! — сказал он. Поняв, что дело принесло неожиданный оборот, он поспешил удалиться. Он включил свой пропеллер и полетел в сторону ближайшей двери, которая вела в коридор. Обезумевшая от гнева горничная отправилась в погоню, позабыв о том, что у неё включена плита, на которой готовятся блюда. — Эгегей! — иногда кричал Карлсон, получающий невероятное удовольствие от погони. — Я тебе сейчас всыплю за этот «эгегей»! — кричала в ответ Сакуя, которая, наоборот, была вообще не рада тому, что её отрывают от её работ. Она не воспринимала этого маленького упитанного человечка всерьёз, поэтому думала, что справится и без помощи своих чудесных часов. Гонялись они чуть ли не по всему особняку, удивляя всех фей-горничных, попадавшихся им на пути. Карлсон старался не заходить в коридоры, где его легко могла поймать горничная, поэтому погоня происходила в основном в коридорах. Всё, что попадалось им на пути, было либо разбито, либо перевёрнуто вверх ногами. Но и Карлсон, и Сакуя не обращали на них никакого внимания. Горничная в очередной раз метнула три ножа в Карлсона. Но все три попали в пропеллер Карлсона и отскочили от него, из-за чего один нож попал в стену, другой в потолок, а третий чуть не попал в саму Сакую. Он лишь чуть-чуть задел правую руку, оттуда сразу же пошла кровь. Сакуе пришлось оставить его. К тому же она поняла, что устала и бежать больше не может. Карлсон, не замечая этого, убежал вперёд. Сакуя села на одно из кресел, стоявшее в коридоре, чтобы отдохнуть и перевести дух, и тут только вспомнила, что не выключила плиту. Горничная поспешила вернуться на кухню. Ей пришлось остановить время с помощью своих часов, но это не помогло — мясо превратилось в чёрные угольки, и подавать Ремилии его было нельзя. На кухне стоял сильный запах гари. Стуфаты были безнадёжно испорчены. Ремилия будет очень зла. Сакуя подвела свою госпожу. Девушка упала на пол и горько, горько заплакала. Она, главная горничная особняка, проиграла какому-то пухляшу, у которого, скорее всего, даже нет магических способностей. Кроме того, из-за этого она забыла про то, что гораздо важнее каких-то Карлсонов — про свои обязанности. А ей ещё после всего этого предстоит убирать бардак, который они с Карлсоном устроили. Ремилия, которая сидела в столовой в ожидании обеда, удивлялась, почему Сакуя задерживается. Сначала вампирша просто решила подождать, но потом её терпение иссякло, и она отправилась на кухню. То, что там она обнаружила, привело её в удивление: её горничная рыдает, а на кухне повсюду запах гари. Рядом стояла Фландр, и вид у неё тоже был невесёлый. — Сакуя, что случилось? — ласково спросила Ремилия. — Я… подвела вас, госпожа… простите… — ответила, всхлипывая, Сакуя. — Ну скажи, что тут произошло? — всё так же ласково повторила свой вопрос Скарлет-старшая. Сакуя рассказала про всё, что произошло. — Ты повторяешь мои ошибки, — сказала Ремилия, — Гнев ослепил тебя и затуманил твой взор. Ты могла просто выполнить его просьбу, а вместо этого устроила балаган. Сакуя всё ещё плакала, но вскоре начала успокаиваться. — Если ты думаешь, что я тебя буду наказывать, то расслабься: не буду, — продолжила Ремилия, — Одним подгоревшим на плите мясом в мире больше, одним меньше — это пустяки, дело житейское. К тому же ты, я вижу, приготовила отличный суп. Тут на кухню зашёл Карлсон. — Фландр, — начал он, — если ты забыла, то я всё ещё голоден! А хорошая пробежка так возбуждает аппетит. Так где у вас еда? — Ты… ты… — словно змея, зашипела на него Сакуя. Она бы попыталась ещё раз его поймать, но её остановила Ремилия: — Так вот тот, о ком рассказывала Фландр! Значит, Карлсон всё-таки существует… — Конечно, существую! — гордо сказал Карлсон, — А то, как мне не существовать? — Мне нравится твой настрой, — улыбнулась Скарлет-старшая, — Я тебя провожу до столовой, там мы познакомимся поближе.