Героизм без тормозов

*** Когда Ши Уду увёл Пэй Мина, в коридоре наступила тишина, нарушаемая еле слышным тиканьем настенных часов и падением капель. Му Цин стоял, прислонившись к стене, слегка согнувшись и прижимая ладонь к рёбрам. Движения его были скованными, выдавая боль. Небольшая ссадина краснела на скуле, а из рассеченной брови сочилась тонкая струйка крови, медленно сползая к виску. Ши Цинсюань не плакал, но всё его существо было наполнено тихой, сдерживаемой паникой. Его пальцы дрожали, когда он судорожно обыскивал карманы. – Где же... – его голос сорвался на тревожный шёпот. – Му Цин, прости, я не могу найти... – Наконец он достал упаковку влажных салфеток, руки его тряслись так, что он едва мог вскрыть упаковку. – Вот. Позволишь мне? – Не став ждать ответа, осторожно, с бесконечной нежностью, он прижал салфетку к рассечённой брови. – Боже, прости меня... Я должен был быть рядом раньше... Он ведь мог... – голос Ши Цинсюаня дрогнул, и он умолк, не в силах договорить. Му Цин медленно перевёл на него взгляд, и привычная холодность в его глазах растаяла, уступив место тихому успокоению. –Успокойся, Сюань-эр, ничего страшного, – его голос прозвучал тише и мягче обычного, с лёгкой хрипотцой от боли. – Он не смог выдержать даже пары слов. Я лишь указал на правду. А он, как всегда, предпочёл грубую силу аргументам. – Но он ударил тебя... – прошептал Ши Цинсюань, и его глаза наполнились неподдельной болью. Он не отрывал руки от лица Му Цина, его пальцы легонько поглаживали неповреждённую кожу у виска. – Он посмел поднять на тебя руку. Я... я не прощу ему этого. Никогда. Му Цин лишь слабо улыбнулся уголком рта, словно пытаясь его успокоить: – Просто ушиб. Пэй Мин вовремя отвлёк его. Получил, наверное, больше меня. – Он прикрыл глаза, на мгновение осев на ладони возлюбленного. Это мимолётное, почти незаметное движение заставило младшего Ши слабо улыбнуться - слишком нежный для этого мира. – Не говори так, – Ши Цинсюань придвинулся ближе, всё беспокойство парня было направлено на его А-Цина. – Дыши ровно! Боже, твои рёбра... Тебе больно? Скажи, если больно. Может, нужно вызвать врача? Пожалуйста, не терпи из упрямства. – Не нужно врача, – мягко и в то же время твёрдо ответил Му Цин. Он приоткрыл глаза и посмотрел на своего вечно волнующегося парня. – Просто посидим минуту. И потом... потом мы сходим в медпункт. Вместе. Хорошо? Он кивнул, а дыхание наконец начало выравниваться. Он не отходил ни на шаг, одна рука всё так же лежала на щеке Му Цина, другая осторожно обняла его за плечи, стараясь не задеть ушибленные рёбра. –Хорошо... – шепча, произнёс младший Ши. – Вместе. Я никуда не отпущу тебя. И потом... потом мы пойдём к декану. Вместе. У нас есть всё, чтобы прижать его. Все конспекты, все доказательства. – Вместе, – тихо подтвердил Му Цин, позволяя себе на мгновение расслабиться в его объятиях, спрятав лицо в хрупком плече. – И мы поблагодарим Пэй Мина. Он... он защитил то, что мне дорого. *** Вода с шумом ударилась о дно раковины, заглушая недоговорённую фразу. Ши Уду стоял спиной, его плечи были напряжены под тонкой тканью рубашки. Он вытер руки насухо, складывая полотенце с преувеличенной аккуратностью, выравнивая несуществующие складки. Пэй Мин лежал неподвижно, ощущая пульсирующую боль в виске и странное тепло там, где пальцы одногруппника касались его кожи. Тишина в комнате стала густой, липкой. Наполненной всем, что они не решались сказать вслух. Вдруг стоящий резко развернулся. Его лицо снова ничего не выражало, но глаза выдавали бурю внутри. Ши Уду первым нарушил тишину, прорезая её немного дрожащим голосом. – Слушай, – собираясь с мыслями, старший Ши сделал паузу. Он присел на край стула возле постели. Сохраняя дистанцию, он говорил уже без агрессии: – Твоя «жертва» была глупа, безрассудна и бесполезна. Фэн Синя всё равно отстранят от занятий. Декан уже в курсе. Се Лянь всё уладил, но последствия неизбежны. Он отхлебнул из банки с газировкой, смотря куда-то в пространство перед собой. – Но... – Ши Уду запнулся, снова подбирая слова с нехарактерной для него осторожностью: – Я понимаю, почему ты это сделал. Понял бы я, окажись на твоём месте? Нет. Я бы предоставил им всех друг друга переубивать. Но ты... – он пристально посмотрел на Пэй Мина, и в его взгляде было лишь усталое, почти что признательное понимание: – Ты всегда лезешь туда, куда не следует. И иногда... Иногда это предотвращает худшее. Ему ответили молчанием. Брат Ши Цинсюаня всё же отвел взгляд и потупил его в пол. Поняв же, что его буравят томные глаза, он поспешно перевёл тему, кашлянув. –Ладно, – он встал, подошёл к шкафу и вытащил из него сложенную тёмную футболку и мягкие спортивные штаны. – На, они чистые. То, что на тебе, выбрось в ту мусорку, они только на тряпки годятся. Бросив одежду, Ши Уду отошел к окну. Демонстративно уставившись в темнеющее небо, он старался дать Пэй Мину хоть каплю приватности. Пэй Мин, скрипя зубами от боли, с трудом стянул испачканную майку и стал натягивать футболку. Ткань пахла тем же освежающе острым запахом, что и всё в этой комнате – запахом Ши Уду. Это было на удивление... успокаивающе. – Готово, - в его голосе слышалась хрипотца, вызванная волнением, которое отдавалось тревожной волной в горле. Ши Уду обернулся. Его взгляд скользнул по новой одежде на Пэй Мине. – Цин-эр звонил, – сказал старший Ши, подходя ближе. Голос его был ровным, но Пэй Мин уловил в нём лёгкую насмешку. – Передал, что Му Цин настаивает на личной благодарности. Говорит, что ты проявил «неожиданную благородную импульсивность». Как только Му Цин завершит отчёт для декана, они зайдут. Оба. – Он фыркнул. – Готовься к визиту вежливости. Тот хрипло рассмеялся и тут же застонал, схватившись за бок. – Ой, не смеши. Мне и так достаточно, что ты меня своим антисептиком чуть до смерти не довёл. – Заслужил, – без тени сожаления парировал Ши Уду. Он подошёл к кровати и сел на край. – Они придут завтра. А сегодня... – он тяжёлым взглядом окинул его с головы до ног, – ты никуда не денешься. Оставайся здесь. Ясно? В его тоне не было вопроса. Это был приказ, в котором сквозила неуклюжая забота. Пэй Мин смотрел на него — на идеально прямую спину, на сжатые губы. И он понял, что это — единственное «спасибо» и «я рад, что ты жив», которое он сегодня получит. – Всё ясно, строгий господин, – пробормотал он, закрывая глаза. – Только... Если твой брат с его благоверным придёт, дай мне сначала в себя прийти. А то в таком виде я только его репутацию испорчу. Ши Уду на это слабо улыбнулся, долго всматриваясь в родные черты: – Как скажешь. *** Время близилось к вечеру. Было принято решение оставить Пэй Мина в комнате. Старший Ши ляжет рядом, на полу. – Давай я лучше лягу. Всё же я гость. – Больному положен постельный режим, – отчеканил Ши Уду, выключая свет в комнате и ложась на пол. Всё это время он старался не смотреть на одногруппника, ему было слишком неловко от своих эмоций. Рядом с ним они часто брали вверх. Ему это не нравилось. – Ну и ладно, сам согласился... – В ответ буркнул Пэй Мин. Сна не было ни в одном глазу. Тиканье настенных часов, подаренных Ши Цинсюанем на первый год обучения в университете, давило на обоих. Прошло десять мучительных минут. Говорящий последним всё же не выдержал: – Ши Уду, почему ты так часто злишься на меня? Разве я виноват в том, что меня побили? Ты должен злиться не на меня, а на Фэн Синя с Му Цином. Это абсурдно. Я - жертва, я не виновен! – Парень замолчал, ожидая ответа. Его не последовало. Тогда Пэй Мин с трудом приподнялся. Тело ныло, но он всё же смог перевернуться на бок, чтоб увидеть чудесную картину: Ши Уду спал, удобно свернувшись в комочек. – Ха... Взял и беззаботно задремал, пока я пытаюсь открыть тебе душу? Шисюн, ты мне нравишься, но так жесток со мной... – Немного погодя, он всё же добавил, – В следующий раз волнуйся обо мне открыто. Мне приятно, когда ты показываешь, насколько я для тебя важен. И Пэй Мин сомкнул глаза, глухо рассмеявшись, так и не заметив, как у «спящего» залило краской всю шею и уши. На следующее утро больной проснулся в полном одиночестве. Ему, конечно, было уже намного лучше: мазь делала своё дело, а отдых отдавал должное. Но что-то неприятно скребло в душе: Ши Уду просто оставил его здесь одного, хотя вчера весь вечер над ним вился. Неужели ему правда было всё равно? Всё это было лишь из чувства долга, ведь Пэй Мин защитил его брата? «Нет, не может быть, он точно волновался обо мне с особой нежностью», - думал Пэй Мин, пока отсиживался дома из-за травм, но ни разу Ши Уду не навестил его. Даже Му Цин с Ши Цинсюанем пришли его поблагодарить. – Слушай, Ши Цинсюань, ты не знаешь, где твой брат? – Разве гэ не навещал тебя? – Он глупо хлопнул глазами в ответ. – Должно быть, скоро навестит. Не переживай, он просто усердно учится. Но как бы сильно он ни хотел верить в слова младшего брата своего шисюна, Ши Уду не пришёл даже спустя неделю. Пэй Мин места себе не находил: даже учась с ним на одном факультете, он не мог выловить его после пар. На них, вечно пунктуальный «профессор Ши», приходил через пару минут после начала и будто старался садиться подальше от Пэя. А сразу после окончания исчезал. Даже ожидая его по несколько часов около комнаты кампуса, Пэй Мин ни разу не застал: как назло, в этот день Ши Уду обязательно должен был либо уехать к родителям, либо пропадать с кем-то на «встречах», приходя только под утро, когда только выздоровевшему одногруппнику ничего не оставалось делать, как идти спать. Ожидание съедало Пэй Мина. Он ненавидел видеть лишь ровную спину, чувствовать лишь призрачно свежий аромат его духов. «Я будто схожу с ума», - эта мысль снова и снова крутилась у него в голове, преследуя его ежедневно. Ши Уду сидел на паре по финансированию и слушал нудную лекцию профессора, ровно составляя конспект. В последние две недели он усомнился в своём умении делать лицо кирпичом, ведь каждый раз, когда он видел Пэй Мина, хотелось убежать и прокричать в подушку не меньше часа. Но есть и плюсы в этом состоянии: он узнал, что его лицо почти не краснеет от смущения, в большей степени уши и шея. А ещё, что всё это время был влюблён взаимно! «Кто в здравом уме признаётся спящему человеку? А вдруг я бы не услышал!?», – в который раз вскипел в мыслях Ши Уду, усиленно делая вид, что внимательно слушает лектора. На самом деле он не пытался заслужить уважение учителя, просто если он не будет притворяться, то Пэй Мин прожжет его взглядом, – «Я даже смотреть в его сторону не могу, о каком разговоре может идти речь?». Из мыслей Ши Уду вырвал шум выхода студентов из аудитории. Пришлось поторопиться, чтоб не встретиться со своей занозой. *** – Эй, Линь-эр, слышала про ту парочку с нашего курса? – Девушка игриво теребила волосы, явно надеясь услышать отрицательный ответ. – Ты про каких? Тут почти каждый в отношениях, всё же последний курс, – вяло отозвалась она. – Да ладно тебе, не кисни, и на твоей улице будет праздник! – Хао Юнь хлопнула по плечу Шу Линь, подбадривая. Однако в следущую секунду продолжила: – Представляешь, эти двое раньше были неразлучны! Они постоянно ходили вместе, а сейчас? Как там его... Пэй Мин, вроде, совсем отчаялся, по всему корпусу уже как месяц ходит слушок, что он каждый вечер ждёт у двери самодура. – Какой самодур? – Шу Линь недоуменно хлопнула глазами. Она почти не знала сплетни, только если эта болтушка ей не рассказывала. – Эх, подруга, совсем мимо трендов чата пролетаешь... Это тот красавчик, который на первых партах сидит и идеально учится! Ши Уду, ну? Помнишь? – Хао Юнь с надеждой заглянула в её глаза, но, не дожидаясь ответа, продолжила тараторить. – Я видела, как он сверлил взглядом Пэй Мина, потому что тот заговорил с какой-то девушкой! Ну и страсти! Интересно, они сойдутся? – О, Будда, ты такая сплетница. И за что мне это всё? – За всё хорошее, конечно! Я твой дар! – Девушки, смеясь, ушли. А тем временем Ши Уду прижали к стене в душной кабинке туалета. Перед глазами плыло. Сердце било по грудной клетке, словно хотело вырваться. Красивое и настолько же жёсткое лицо было прямо напротив него. На нём не осталось и следа от прежних побоев, будто той драки никогда и не было... Будто той ночи с признанием не существовало. – Ты бегал от меня полтора месяца... Я ждал тебя каждый день. Каждый день я молился, чтобы ты обратил на меня внимание, – глаза Пэй Мина наполнены злобным отчаянием, однако на лице застыла фирменная расслабленная улыбка - широкая, блаженная, словно после сауны. Это напугало бы каждого, однако Ши Уду... Ши Уду это нравилось. – Волновался, что что-то не то сделал... Но я просто был тебе противен настолько, что ты просто испаряешься, не сказав ни слова? Ши Уду, я... – Он не успел договорить, как его губы накрыли чужие. Зрачки расширились, руки инстинктивно сжались в кулаки и тут же расслабились. Он только поддался вперёд, как Ши Уду разорвал поцелуй. Пэй Мин ошеломлённо посмотрел на него. – Что? Мало тебе? – Он усмехнулся. – Идиот, я не спал тогда. Секунда молчания. В глазах Пэй Мина промелькнуло осознание, и он расплылся в широкой улыбке, что Ши Уду начал чувствовать, как он краснеет до кончиков пальцев ног. – Шаловливый самодур застеснялся... Хаа, шисюн, ты нечто! – Если ты прямо сейчас не поцелуешь меня снова, я передумаю в своём решении. И они вновь слились воедино, больше не разъединяясь никогда.