Poison in Your Veins

На город обрушился ливень, разбивая неоновый свет вывески на осколки, которые разлетались по всему затопленному переулку. Лужи покрывались рябью с каждой каплей, вода грязными потоками поднималась к его ботинкам. Смарт пригнулся, напрягая плечи, стараясь дышать медленно и размеренно. Мокрые волосы липли ко лбу, капли дождя стекали по острому подбородку, а потом скользили по шее. Его промокшее пальто неприятно облепило тело, но он оставался неподвижным. Ему не следовало находиться здесь одному. Его ковен велел ему ждать подкрепления. Просто следить за обстановкой и не вступать в бой. Но дикий крик, пронзивший ночь, грубый и резкий, не позволил Смарту просто отсиживаться. Импульсивный. Безрассудный. Голоса старейшин эхом раздавались в его голове, но он отбросил их. Лучше рискнуть, чем струсить. Существо появилось в поле зрения: бледная плоть, натянутая на кости, с проступающим под кожей венами, напоминающими сеть молний. Глаза были похожи на дыры, слабо мерцая красным, а изо рта капала кровь какого-то несчастного человека. Одичавшие. Когда-то они были истинными вампирами, теперь лишь пустые оболочки. Инфекция могла превратить вампира в одного из них за считанные дни, лишив разума и подчинив лишь голоду. Укушенные люди же погибали в первую ночь. Смарт крепче сжал рукоять своего клинка. Здесь никого не было. Только он. И этого было достаточно. Он бросился вперед, сверкая сталью. Зараженный взревел, высекая когтями искры из кирпича, а переулок наполнился запахом гнили и серы.

***

Недалеко отсюда велась другая охота. Бум двигался в тени, подобно шелку, его отряд следовал за ним непрерывным строем. Если клан Смарта учил эффективности, то ковен Бума совершенствовал искусство боя. Они расправлялись с одичавшими, словно танцуя, а с их клинков капало скорее презрение, чем кровь. Его клан был одним из самых древних, сохранившихся до нынешних времен, и следовал традициям, которые формировались веками. Гордость текла в их венах так же естественно, как и кровь. – Отвратительно, – пробормотал Бум, когда очередная оболочка зараженного рухнула на его ботинки, заставляя скривить губы. – Они едва ли стоят потраченных усилий. Когда один из них вырвался из группы и устремился вниз по переулку, Бум не стал колебаться. Все, что ему было нужно, – преследовать и убивать. – Оставайся с отрядом! – крикнул ему вслед один из соратников. Но Бум уже рванул вперед, не сбавляя темп. Его жажда охоты сегодня разгорелась слишком ярко. Зараженный вывел его в другой переулок, где тот столкнулся с неожиданным зрелищем. Там уже сражался молодой вампир из другого клана. Мокрые от дождя волосы липли ко его лбу, подбородок был исчерчен алыми и фиолетовыми полосами неона. Он двигался грубо и резко, но с беспощадной яростью. Безрассудно. Смарт. Бум мгновенно его узнал: выскочка из нового ковена. – Придурок из нового ковена. Скоро умрет. Не моя проблема. Бум ухмыльнулся, прячась в тени и наблюдая, как этот идиот борется за свою жизнь. Он мог бы бросить его. И должен был. Какая разница, если этот импульсивный сопляк погибнет от кучки одичавших вампиров. Но внезапно воздух сгустился. Снова пронзительные вопли, прорезавшие ночь, но на этот раз ближе. Десятки светящихся глаз раскрылись в темноте, и в переулке потянуло жадным голодом. Ухмылка Бума дрогнула, когда он осознал, что одичавшие вампиры сменили положение. Он больше не был снаружи круга. Зараженные окружили его, загнав в ловушку вместе с безрассудным мальчишкой. Он стиснул зубы. Как обычно. Даже стоя на месте, этот идиот умудрялся сеять вокруг себя хаос. Конечно, Бум мог бросить его умирать, да... Но это означало, что ему придется самому очищать путь, теряя время и, что еще хуже, лишаясь изящества операции. Он протяжно и презрительно выдохнул, пока капли дождя скатывались по его ресницам. – Вот тебе и чистая ночь. Сталь сверкнула, когда он ступил в открытое пространство. Смарт резко повернул голову в середине очередного замаха, дыхание перехватило, а с клинка капала черная кровь. Его пульс сбился, когда он увидел, кто присоединился к битве. На мгновение полчище зараженных превратилось в едва различимый шум на фоне. Бум. До него доходили слухи. Принц древнего клана – неприкосновенный, высокомерный, безжалостный. Вампир, которого старшие велели остерегаться. Но рассказы не подготовили его к реальности. Дождь стекал по острым скулам Бума, его темные волосы прилипали к бледной коже, а губы изгибались в раздражающей ухмылке, пока одичавшие шипели и кружились вокруг него. Его движения обладали изяществом, отточенным веками, словно каждый удар был представлением для невидимой публики. И, боги, этот запах. Древняя кровь, густая и пьянящая, пульсировала под его кожей. Клыки Смарта заныли, прежде чем он смог себя удержать. – Не пытайся помешать мне, – рявкнул Смарт, его голос звучал грубее, чем он ожидал. Он повернулся, чтобы перерезать глотку одному из зараженных. – Постарайся не опозориться, щенок, – засмеялся Бум, плавно оказавшись за его спиной. Когти скребли по кирпичу, зубы впивались в плоть. Толпа надвигалась на них. И они, древнее высокомерие и безрассудное пламя, двигались как единое целое, рассекая клинками сквозь дождь и неоновые огни. Каждое прикосновение плечами и взгляд друг на друга разжигали напряжение более опасное, чем сами зараженные. Враги наступали безостановочно. Казалось, каждый удар порождал еще двоих. Силы были на исходе. Один из одичавших отбросил Смарта к стене, вонзив когти ему в бок, а челюстями пытаясь вцепиться в горло. Парень оттолкнул его, но тот оказалась сильнее и тяжелее. Бум прорывался сквозь хаос, сверкая клинком, пока не добрался до Смарта. Он пронзил одного из нападавших, оказываясь слишком близко. И Смарт, загнанный в угол, отчаявшийся и шатающийся, действовал инстинктивно. Его клыки вонзились в ближайшую теплую плоть. Не зараженного. А Бума. Мир содрогнулся. Вкус крови Бума наполнил рот Смарта, словно пламя и бархат, вызывая острую волну экстаза, пронзившую каждый нерв. Он задрожал, одновременно ослабевая и переполняясь энергией. Это было неправильно, запретно, но невероятно опьяняюще. Бум как раз добивал одичавшего, разрезая клинком гниющую плоть, когда клыки Смарта вонзились в его шею. Из его горла вырвался глухой крик – не от боли, а скорее от неожиданного и неуместного ощущения. Удовольствие. Резкое и дезориентирующее. Колени почти подогнулись, когда силы моментально покинули его, а в животе против воли разлилось тепло. На долю секунды его высокомерие дало трещину, уступая место пугающей уязвимости. Но зараженный, нападавший на Смарта, не остановился. Пока парень отвлекся, когти прошлись по ребрам, а челюсти сомкнулись на шее. Бум, пошатываясь и чувствуя легкое головокружение, все еще двигался быстрее, чем думал. Его клинок ярко блеснул, отрубая зараженному голову и пуская брызги крови. Тело рухнуло на них, прижимая к стене еще больше. На мгновение они замерли: Смарт все еще прижимался ртом к горлу Бума, пока тот нависал над ним с окровавленным клинком в руках. Они прижимались друг к другу, а воздух наполнился запахом крови и дождя. Смарт должен был отстраниться. Но не мог. Пульс Бума бился прямо под его языком, каждая капля ощущалась как наркотик, одновременно сжигающий и успокаивающий, опаляющий и соблазняющий. Экстаз поглотил его... пока не последовала ответная реакция. Слабость разлилась по телу, тяжелая, как цепи. Ноги стали ватными, а клинок – непослушным. Бум напротив него тоже пошатнулся, прерывисто дыша. Это было проклятием их вида. Вампирская кровь не предназначена для употребления своими же. Слишком сильнодействующая и нестабильная. Тот, кто выпивал ее, испытывал мгновенную эйфорию, за которой следовала потеря сил. Тот, кого укусили, – ничего, кроме изнуряющей слабости, истощения, которое оставляло опустошенным. Удовольствие – никогда. И все же Смарт почувствовал это: дрожь, пробежавшую по телу Бума, резкую и неосознанную, напоминающую порыв желания. Короткая пауза в его дыхании, подкосившиеся колени. Смарт ощутил это в его крови, почувствовал на своих губах. Его охватил запретный трепет, более темный и насыщенный, чем голод. Бум наслаждался, пусть лишь мгновение. От осознания в груди Смарта что-то вспыхнуло, формируя импульс, который заставил его желать большего, несмотря на ослабевшее тело. Собравшиеся зараженные почувствовали их уязвимость. Вопли становились громче и ближе. Бум отбросил тушку нападавшего и одной рукой с силой ударил в стену рядом с головой Смарта, отталкивая его обратно в тень. Его голос был грубым, переполненный яростью и чем-то более темным: – Ты идиот! Ты хоть понимаешь, что сделал? Смарт замер, в груди еще горело воспоминание об этом вкусе, и он пытался сильнее сжать рукоять своего клинка. – Я... я не... – От тебя сейчас никакой пользы, – резко бросил Бум низким голосом, сверкнув клыками. Зараженные бросились вперед, а Бум толкнул Смарта в узкий проход между двумя обрушившимися стенами. – Двигайся! Быстрее! Они брели по мокрым от дождя руинам, слишком истощенные для сражения. Тени поглотили их, когда звуки одичавших стали совсем близко. Благодаря выдержке, инстинктам и чистой удаче им удалось оторваться от надвигающихся зараженных. Под ногами хлюпали лужи, дыхание было прерывистым и тяжелым, а конечности дрожали от усталости. Постепенно к ним возвращались силы. Но облегчения Бум не испытал. Его взгляд горел ярче, чем неоновые вывески, пробивающиеся через все щели города. Но направлен он был не на зараженных. А на Смарта. И на себя. На мгновение он ощутил то, что не должен был... проблеск удовольствия, когда клыки Смарта вцепились в него. И мысль о том, что парень мог вполне разделить эти ощущения, вызывала болезненное чувство унижения. Неприемлемо. Пока они укрывались в относительной безопасности, спрятавшись в тени полуразрушенного двора, Бум прожигал пронзительным и безжалостным взглядом стоявшего напротив. – Ты хоть представляешь, что только что натворил? – резко спросил Бум. – Ты ослабил нас обоих! Они не научили тебя, что мы не пьем кровь друг друга?! – Ох, они научили, – ответил парень, сердце все еще колотилось, пока адреналин и вкус крови Бума странно будоражили его. Он наклонил голову, а губы изогнулись в озорной ухмылке. – Я думал, ты будешь невыносимым... но оказался восхитительным. Бум замер. Его глаза широко распахнулись от неверия в дерзость Смарта, когти непроизвольно дернулись, когда внутри все вспыхнуло. – Ты... – его рык прервался, когда он вспомнил, как забился пульс под языком Смарта. – Думаешь, твоя выходка была забавной? – низко и напряженно зашипел Бум, сверкнув глазами, словно лезвиями. Ухмылка парня дрогнула, когда он увидел, как напряглась челюсть мужчины и задрожали пальцы, и его охватила волна вины. Он медленно приблизился, на мгновение колеблясь, а затем провел пальцами по шее Бума, где прежде сомкнулись его клыки. Тот вздрогнул от прикосновения, резко вдохнув от неожиданных ощущений, но не отстранился. – Я... я сделал тебе больно? – спросил Смарт, а голос уже утратил дразнящий оттенок. Бум встретился взглядом со Смартом на долю секунды, и между ними промелькнула искра нежности, мгновенно угасшая. Его взгляд ожесточился, и он одним быстрым движением схватил Смарта за запястье, оттаскивая от своей шеи. – Никогда больше так не делай, – резко ответил Бум низким и угрожающим голосом. Парень тихо хмыкнул. – Не могу тебе этого обещать, – пробормотал он, опустив руку, но не прерывая теплое прикосновение, от которого у них обоих участилось сердцебиение. Бум стиснул зубы, его тело охватил жар, а когти дрогнули, пока он пытался сохранить самообладание. Вся его сущность хотела нанести удар, но воспоминание об укусе и о том, как Смарт смотрел на него, удерживало его. Мрачный и нечитаемый взгляд Бума задержался на парне лишь на мгновение. Затем, без единого слова, он развернулся и скрылся в тени залитых дождем улиц, словно хищник, растворяющийся в ночи. Смарт смотрел ему вслед, чувствуя, как дыхание перехватывает, а сердце бьется чаще при воспоминании о крови Бума. Медленно, почти неосознанно он поднес пальцы к губам, прослеживая слабое жжение там, где столкнулись вкус и сила. Город вокруг него все еще был охвачен стихией, неоновые огни отражались в лужах, а крики зараженных слышались где-то вдалеке. Но Смарт стоял неподвижно, застрявший между волнами адреналина, тоски и запретного трепета, который вызвала кровь другого вампира.