Poison in Your Veins

Смарт поднял взгляд на Бума. От него захватывало дух: бледная кожа почти сияла на фоне тусклого света, черные волосы подчеркивали острые черты лица, а алые губы резко контрастировали. Сегодня все было иначе: ни намека на обмен кровью, ни следа от удушающей жажды. Бум прикусил нижнюю губу, прижимаясь своими бедрами к Смарту и выпуская тихий вздох, когда принял того полностью. Несмотря на ранние расхождения в штаб-квартире, он оказался в уютной квартире Смарта глубокой ночью, когда луна скрылась за плывущими облаками, оставив их во мраке. Наклоняясь вперед, он уперся руками в грудь Смарта, начав медленно и размеренно двигаться. Теплые ладони парня обхватили его бедра, удерживая, пока старший вампир седлал его. Однако каждое, даже легкое движение отзывалось дрожью в обоих. – Не кусайся, – прошептал Бум, тяжело дыша. – Ладно... но в прошлый раз ты, кажется, не был против. Да и сам от души покусал меня, – лукаво ухмыльнулся Смарт и провел пальцем по линии его подбородка. – Я серьезно! – огрызнулся Бум, хотя слабый румянец выдал его внутреннее смятение. Смарт рассмеялся, немного сменил положение и приподнялся на локте. Он быстро и страстно припал к губам Бума, а затем перевернул его на спину и снова плавно скользнул внутрь. – Для кого-то столь серьезного, – прошептал Смарт, медленно двигаясь, – ты действительно выглядишь так, будто получаешь огромное удовольствие. Бум подавил стон, в его взгляде смешались протест и удовольствие, но возражать не стал. Движения Смарта были неспешными, выверенными и дразнящими, позволяя наслаждаться каждой мимолетной дрожью, пробегающей по телу старшего. Бум усилил давление, сжимаясь ровно настолько, чтобы вызвать у них обоих резкий вздох, и пальцами слегка впиваясь в плечи Смарта. – Такой выпендрежник, – пробормотал Бум хриплым голосом, в котором смешались вызов и желание. – Постоянно... дразнишься. – Ты... хочешь, чтобы я был грубее? – низко и с ноткой игривости отозвался Смарт, ухмыляясь и наклоняясь ближе. Бум коротко и прерывисто рассмеялся, его глаза сверкнули озорным огоньком, и он подался бедрами вперед, навстречу Смарту. – Покажи мне, как сильно ты меня хочешь, – сказал он, бросая вызов. От этих слов в глазах Смарта вспыхнули искра и проблеск голода, не связанный с кровью. Его улыбка стала шире, обретая оттенок остроты и страсти. Он уперся руками в постель рядом с головой Бума, принимая вызов уверенным и глубоким толчком, который вырвал низкий, сдавленный стон из горла Бума. Пальцами тот вцепился в спину младшего, оставляя небольшие царапины, пока между ними нарастал общий ритм. Каждое движение было частью напряженной игры власти – обмен контроля, повторяющийся вновь и вновь, пока они оба полностью не погрузились в момент. – Бум... – голос Смарта дрогнул, охрипший от желания. – Не останавливайся, – тяжело дыша, произнес Бум и сделал новый рывок, на этот раз сильнее. Воздух сгустился, их дыхание слилось воедино. Вся вселенная сократилась до звука прикосновений кожи и стремительного биения сердец, что выходило за пределы нормы. Смарт лбом прижался ко лбу Бума, с каждым разом толкаясь все грубее и глубже, пока напряжение не начало отступать. Бум выгнулся, издав звук, который был одновременно и криком, и облегченным вздохом. Смарт последовал за ним, его тело напряглось, прежде чем обмякнуть и опуститься на старшего. Грудь тяжело вздымалась у обоих, а пот и жар смешивались там, где их тела соприкасались. На мгновение воцарилась тишина, нарушаемая лишь слабым ночным шумом за окном и их едва слышным дыханием. Смарт осторожно притянул Бума ближе, крепко обнимая за талию. – Ты такой липкий, – пробормотал он низким и довольным голосом, убирая влажную прядь волос со лба Бума. – Сам не лучше, – отозвался тот, рассмеявшись и шутливо ударив Смарта в грудь в знак протеста, но не отстранился. – Давай приведем себя в порядок. Пошли в душ, – предложил парень, касаясь его лба легким, почти невесомым поцелуем. От этого жеста Бум покраснел сильнее, чем от секса. – Я намылю тебе спину. Бум закатил глаза, на губах появилась едва заметная усмешка, но он молча последовал за ним в ванную. Пар плотно окутывал их, оседая на стекле и отгораживая от внешнего мира. Смарт настроил душ так, чтобы теплая вода равномерно стекала вниз, охватывая обоих. Затем он повернулся к Буму, медленно уложив руки на его плечи. Тот слегка склонил голову, пока Смарт вел мыльной губкой по его спине, а вода блестела на гладкой, безупречной коже. – Ты действительно совершенство, – задумчиво произнес парень. – Я знаю, – тихо промычал Бум, наслаждаясь ощущением теплой воды, стекающей по телу, и губкой, массирующей его спину. – А ты... и правда не знаешь, что значит слово «скромность», да? – спросил Смарт то ли недоверчиво, то ли удивленно. Пар сгустился вокруг них, превращая ванную в размытую картину серебристого тепла. Произнося это, Смарт легко коснулся кончиками пальцев основания шеи Бума. – Когда я был человеком, – начал парень, – море было для меня целым миром. Мой отец был рыбаком, а мама чинила сети и проклинала штормы. Мы жили в крохотной деревушке, где было всего несколько домов. Но берег все равно был усеян лодками, ожидающими прилива... – На побережье? – уточнил Бум, слегка обернувшись, а вода скользнула по его ключице. – Мм. Со стороны залива. Вода была теплой и неглубокой. Раньше я часто бегал босиком наперегонки с приливом и представлял, что бегу к другому миру, – Смарт улыбнулся, почти про себя. – Тогда я считал, что проведу свою жизнь за рыбалкой, как и отец. Я даже пообещал, что именно так и будет. – И что изменилось? – Бум заговорил тише, внимательно его рассматривая. – Однажды ночью прибыл корабль. Не наш: изящный, чужой, неправильный. Мне было, может, девятнадцать или двадцать. Полон глупых вопросов, поэтому я, конечно, пошел посмотреть, – парень ненадолго замолчал, медленно рисуя большим пальцем круги на плече Бума. – На борту оказался кто-то, не принадлежащий ни одному из тех миров, что я знал. Бледный, словно лунный свет. Они называли меня любопытным, сказали, что я смотрю на море, будто хочу украсть его. – И ты последовал за ними. – Я не собирался, – Смарт тихо усмехнулся. – Но они предложили мне жизнь без приливов и отливов... без старения, без ожидания, пока утихнут бури. Я согласился еще до того, как узнал, кто они. – Жалеешь об этом? – спросил Бум, нахмурившись. – Иногда, – ответил Смарт, а взгляд его смягчился. – Но потом смотрю вдаль и вспоминаю о горизонте. Я все еще стремлюсь к нему... Бум обернулся и посмотрел на него сквозь завесу пара. – Если я чему и научился за эти века, так это тому, что, как бы ты не стремился... горизонт всегда останется недостижимым. На мгновение в глазах Бума мелькнуло что-то нечитаемое; они казались темнее, чем обычно. Вода стекала по его лицу, словно дождь по стеклу, размывая грань между кожей и тенью. Смарт поймал себя на том, что не может отвести взгляд. Воздух между ними сгустился, будто наполненный жаром и чем-то невысказанным. Слова застыли на губах, но он так и не смог их произнести. Бум чуть наклонил голову и заговорил негромко, хотя его голос отчетливо пробивался сквозь шум воды: – Так, к чему ты стремишься теперь? Смарт подставил лицо под струи воды, пытаясь упорядочить мысли и встречаясь взглядом с Бумом. – Думаю... К чему-то, чего у меня никогда не было. Возможно, к стабильности. Месту, которое я могу назвать своим, и не только на данный момент, – его губы слегка изогнулись. – И кому-то, с кем захочется это разделить, если честно. Выражение лица Бума не выдавало никаких эмоций, но его взгляд задержался на Смарте с особенной напряженностью. – Ты... говоришь так, будто снова стал человеком. – Может быть, – сказал парень, позволив легкой дразнящей улыбке заиграть в уголках его губ. – Или, по крайней мере, я хочу им стать... хотя бы ненадолго. Бум прильнул к нему ближе под струями воды, позволяя ее теплу смешаться с тем, что оставалось между ними. – Так... это и есть твой горизонт? – в его голосе звучали дразнящие нотки, но за ними явно угадывалось любопытство. Смарт аккуратно убрал мокрую прядь волос с виска Бума, задержав большой палец на щеке. – Сейчас, – тихо сказал он, позволяя слову раствориться в пропитанном паром воздухе, – возможно, так и есть. Бум чуть заметно улыбнулся, а в его глазах мелькнул озорной огонек, несмотря на туманную дымку, осевшую на ресницах. – Горизонт, да...? Звучит поэтично. Я бы погонялся за ним какое-то время... но потом я бы устал и захотел... развлечься. – О? И что же это будет за развлечение? – Смарт приподнял бровь и склонил голову, весело улыбнувшись. – О... ты знаешь. То, что заставляет забыть обо всем. То, от чего... перехватывает дыхание, – ответил Бум, наклонившись и мягко коснувшись груди парня руками, а капли воды задели их лица. Смарт тихо рассмеялся, издал низкий, дразнящий звук, и приложил палец к губам Бума. – Осторожнее... говоришь так, будто ты здесь самый опытный. – Я... я на несколько веков опытнее тебя, – возразил Бум, сверкнув глазами и понизив голос до хриплого шепота. – Но ты... ты можешь оказаться достаточно интересным, чтобы не отставать. Смарт лишь ухмыльнулся и наклонился ближе так, чтобы их лбы соприкоснулись под теплыми струями воды. – Вызов принят, – отозвался он, прежде чем коснуться губ Бума в неторопливом и размеренном поцелуе, в котором обещание легкой игры переплеталось с чем-то более глубоким. Руки парня скользнули по бокам Бума, притягивая его ближе под теплый поток воды. Тот прильнул к нему, уткнувшись лбом в грудь, пока вода стекала по их коже. – Ты скользкий, – подметил Смарт с ухмылкой. – Тогда тебе стоит держаться крепче, – парировал Бум, усмехаясь сквозь мягкий пар. Смарт тихо рассмеялся, убрал влажную прядь волос с его лица и снова поцеловал его – медленно и дразняще. Бум прижался ближе, запустив пальцы в волосы Смарта. Поцелуй от воды становился глубже, а игривая страсть смешивалась с приглушенным смехом. Их движения замедлились, дыхание выровнялось, и на несколько украденных мгновений они просто растворились друг в друге под струями воды, не замечая подступающий снаружи рассвет.

***

Несколько ночей спустя лабораторию окутала тишина, если не считать легкого гула оборудования и периодического шипения стерильного воздуха. Евро склонился над центрифугой, не сводя глаз с поблескивающих пробирок. На одном лотке находилась отфильтрованная и концентрированная кровь Бума, а на соседнем – образцы с заброшенного склада: ткани зараженного, кровь и следы неизвестных мутагенов, расположенные с методичной точностью. – Ну же, давай... – пробормотал Евро себе под нос, осторожно вводя контролируемую дозу концентрированного яда одичавшего со склада к крошечной порции крови Бума. Вскоре монитор тихо пискнул, а на экране появились зеленые строчки с данными. – Нет... не может быть... – прошептал он. Обычно даже кровь самых могущественных чистокровных вампиров могла лишь замедлить процесс заражения. Однако кровь Бума не просто противостояла, но и активно нейтрализовала токсин. Дверь лаборатории с шипением открылась. – Евро, ты опять здесь засел? Уже... почти утро, – раздался голос Пината, в котором слышались одновременно раздражение и любопытство. Он прислонился к дверному косяку, скрестив руки на груди и окинув взглядом множество пробирок. – Что ты там бормочешь себе под нос, как безумный ученый? – Тебе нужно увидеть это, – не поднимая глаз, сказал Евро срывающимся от неверия голосом и указал на мониторы. – Кровь Бума нейтрализует яд зараженного даже в полной концентрации, и это еще не все... Пинат подошел ближе, нахмурив брови. Евро переключил экраны, показывая результаты тестов с образцами, найденными на заброшенном склада. – Видишь? – спросил он. – Одичавшие... они генно-модифицированы. Мутации, триггеры агрессии, синтетические катализаторы... это неестественно. Кто-то намеренно делает их сильнее, быстрее, меняет их поведение. – Генно-модифицированные зараженные? Это... безумие. Зачем кому-то делать это? – глаза Пината расширились. – Так ты говоришь, кровь Бума... – Да, – резко перебил его Евро. – Его кровь не просто устойчива к токсину. Она подавляет его, устраняет некоторые мутации в лабораторных условиях. Если мы найдем способ масштабировать это, то сможем остановить вспышку инфекции до того, как она распространиться дальше. Но в тот момент, когда мы подумали, что зараженные просто одичали... нет. Кто-то намеренно подвергал их экспериментам, вызывая мутации. – Значит, увеличение их численности и изменение поведения – это не случайность. Кто-то за этим стоит... – произнес Пинат, проводя рукой по волосам и тяжело выдыхая. – Именно, – Евро кивнул, снова направляя внимание на пробирки. – И время работает против нас. Серебряный Клык и Улей должны знать об этом. Немедленно. Снаружи сгущалась ночь, давя на укрепленные окна. Буря еще не разразилась, но семена грядущего хаоса уже посеяны.