Нет, я больше, чем человек

Шум в ушах. Голова ходит кругом. Ноги неистово просятся выйти наружу и отправиться к дому Рады, как раз он недалеко, через один дом с задней стороны участка. Женя посмотрела внутрь сейфа: ей точно потребуется что-то помощнее, учитывая подозрения в том, что муж подруги перестал быть человеком. Порыскав рукой в глубине, девушка вытащила ремень для ружья. Дело осталось за малым. Евгения взяла ружье, будто то было тростью в руках фокусника. Надо еще придумать, как попасть в дом. Она привязала монтировку к поясу штанов и тихо вылезла за дверь. Маскировку можно было не надевать, все равно все «свои». Прикуривая по дороге сигарету, Женя пошла знакомой тропой к территории указанного дома. Ей никогда это мужик не нравился, уж слишком он был заносчивым и нудным. Единственный его плюс – он был достаточно богат, чтобы отгрохать себе большой двухэтажный домик и пользоваться авторитетом среди своей братии. А так, ни рожи, ни души. Была бы возможность, Женька ликвидировала бы его раньше. Подходя к порогу дома, Женя стала придумывать легенду, мол, в доме гости, пришлось свалить, пока жива. Она постучала в дверь: -«Кто-то в доме есть? Это Евгения, дочка Михеля.» Послышались шаги. Видимо, кто-то в доме еще был, правда, она привыкла к куда большему количеству звуков. Ну, меньше свидетелей, в любом случае. -«Кто? Знать таких не знаю, вон отсюда!» -в ответ раздался грубый голос с сильным акцентом. Сама гостеприимность. Ну, ничего, и не с такими общались. -«Я знаю где Рада.» Дверь распахнулась, и перед ней предстал неопрятный мужчина в косо накинутой рубашке плотного телосложения. От него разило алкоголем, табаком и еще чем-то, напоминающее то ли горелую свинину, то ли очень грязную козу. -«Где она?» -«Впустишь – скажу. Или мне на пороге стоять?» Мужчина неохотно отодвинулся от двери. Он явно не ждал гостей, но выведать местоположение жены ему было куда важнее. Незваная гостья аккуратно вошла в дом, не своя глаз с «хозяина». -«Проходи на кухню. Там все обсудим» Женя зашла в холл, где была расположена кухня. Дорогая, сияющая своей чистотой мебель, резко контрастировала с пустыми бутылками алкоголя, подготовленного для различных семейных праздников, а на одной из столешниц слабо дымилась замызганная пепельница. Прислонившись к одной из тумб, Евгения ожидала прихода мужа Рады. Раздался первый щелчок замка, что было весьма логично в нынешних условиях. Раздался щелчок второго замка. «Видимо, поговорить не получится. Не очень-то и хотелось» - подумала Женя. Обычно второй замок запирают исключительно в случаях полного ухода из дома, для надежности, но, сейчас, видимо для того, чтобы побег занял больше времени. Откуда-то донёсся слабый неприятный запах, напоминающий тот, из мясного отдела продуктового. Евгения осмотрелась и убрала ружье из потенциального поля зрения новоиспеченного хозяина дома. Его нужно держать наготове, ведь опасения все больше и больше подтверждаются. Пошатываясь, мужчина Рады зашел на кухню. Он явно выглядел крайне озадаченно и недовольно, будто девушка ему забор снесла только что. -«Где моя жена?» -«Тебе все расскажи. Сначала ответь, что с ней произошло, что она такая запыханная пришла?» -«Мы с ней просто поругались. Не твое дело, когда свою семью заведешь, тогда и будешь нас судить» - проскрежетал мужик, откупоривая очередную бутылку алкогольного пойла. -«Где остальные? Почему я ни бабу, ни деда не слышу, даже детей нету?» -«Спят» - односложно ответил ей собеседник. По всей видимости, его не смущал ни усиливающийся запах протухшего мяса и кладбища, ни отсутствие детей в доме, и даже то, что кухня становится все больше похожа на свалку. -«Куда ты на три дня пропал, сука? Тебя Рада искала, а потом вернулся, и начал хуйней заниматься? Что, думаешь, Рада сама к тебе не пришла? Та ты на человека перестал быть похож. Может, у тебя есть мысли, что ты сделал не так, говнюк?» Женя перешла к агрессии. Он явно ей собирался вешать лапшу на уши, если бы она продолжила дальше «милым» тоном. -«Ты как с мужчиной разговариваешь, шлюха? Я тебя сейчас научу, как порядочные девушки разговаривать должны.» -«Давай, учи. Главное, по дороге не обосрись, прынц, а то неприлично как-то с говном в штанах дам учить манерам, алкаш ты ебанный.» Мужчина, опустив глаза, направился в сторону Жени. Хоть на его лице и не было никаких видимых эмоций, от него так и веяло агрессией и готовностью стереть в порошок нарушительницу порядка. Женя посмотрела на это унылое зрелище: возможно, в его голове он шел твердой походкой, но в реальности он пересчитал парочку углов и сбил пару пустых бутылок на пол. Мужик замахнулся на Евгению. В свою очередь, та схватила бутылку и ударила ею по голове. Под звон разбивающегося стекла противник пошатнулся назад, чуть не грохнувшись на пол, что разозлило его еще больше. С неистовыми нечленораздельными воплями он бросился на оппонентку, и та, в свою очередь, пнула нерадивого мужа Рады ногой в живот. Тот со стоном шлепнулся на пол, пытаясь хоть как-то встать и продолжить бой. -«Это тебе за сынишку, хуесос» Мужчина медленно начал подниматься с пола. Что-то в его поведении изменилось, будто тот либо успел протрезветь, либо в нем проснулось что-то звериное, на уровне инстинкта. Он посмотрел на Женьку так, словно она была добычей, а тот – хищником. Он взял бутылку со столешницы и резко кинул ее в плечо Жени. Та, от испуга, отклонилась назад и машинально схватилась за место удара. Муж Рады побежал в ее сторону, надеясь с разбегу повалить на кафель. У гостьи была все лишь пара мгновений на размышления. Его живот уперся о какую-то металлическую балку, вставшую между ним и Евгенией. Он медленно опустил глаза и увидел дуло ружья, уперевшееся прямо посередине живота. Мужчина поднял глаза на вооруженную девушку и плавно поднял согнутые в локтях руки вверх, в надежде на пощаду. В свете луны засверкали раздраженные красные глаза, в которых еще теплилось что-то человеческое. -«Запомни: никогда не приходи с «розочкой» на перестрелку.» Оглушительный выстрел. Тело глухо упало на пол. Лужа крови медленно растекалась по плитке, оставляя грязные разводы на светлом полу. Изодранные грязные руки бились в предсмертной агонии, выплескивая последние импульсы мозга, а пальцы с содранными ногтями пытались сжать воздух, будто там могло быть хоть что-то способное помочь. Женя переступила через тело и навелась на голову: -«А ты живучий, гад» Выстрел. Теперь больше ничего не дергалось, а на месте головы осталась невнятная каша, загрязняющая все вокруг. Женя посмотрела на растекающиеся лужа крови. Было в этом что-то заразительное, заставляющее смотреть так долго, как это возможно. В доме воцарилась полная тишина. -«Странно, от этих звуков соседний дом проснуться может, не то, что те, кто спит в соседней комнате.» Перешагнув через тело и хлюпая каждым шагом, Евгения направилась к другим комнатам, ориентируясь по запаху. Приоткрыв одну из дверей спален, перед девушкой предстало то, что когда-то было матерью этого мужчины. Комната больше напоминала кровавую бойню: кровать, пол, и даже стены были покрыты брызгами крови. Рядом с кроватью лежала оторванная нога, а в изголовье, предположительно, остатки руки. Рядом с прикроватной тумбочкой валялась разбитая ваза, которой, возможно, бабушка семейства пыталась обороняться, но, по всей видимости, безуспешно. -«Как хорошо, что Рада успела убежать, иначе бы ее постигла та же участь» - хладнокровно высказалась Женя. Она не знала, что дало ей такое бессердечие – стук сердца в районе ушей или только что убитый хозяин дома после драки. Женя вышла в коридор и посмотрела на лестницу. Немного подумав, она быстро поднялась по ступенькам. Запах становился все сильнее: гниль смешивалась с металлическими нотками крови и дымными нотками пороха. Девушка открыла дверь напротив подъёма и ее взгляду предстала картина: прислонившись к стене лежал мужчина средних лет, будто пытающийся что-то найти на письменном столе. Ноги трупа валялись где-то в стороне, будто те были сапогами или еще какой-то обувью. Евгения подошла к столу, и погладила поверхность. Горизонтальная доска была чересчур толстая, что навело Женьку на мысли о том, что настоящий хозяин дома хранил там что-то, что могло помочь ему в борьбе с Гостем. Ощупав позолоченную фурнитуру, она обнаружила, что по крайним боковым сторонам спереди, вензеля будто бы мешали подъёмному механизму. Повернув в нужном направлении, Евгения тяжело подняла крышку стола. Ее виду открылся скрытый сейф, где лежал трофейный Mauser 98k с парочкой комплектов патрон и штык-ножом в придачу. Знатно удивившись и радуясь, Женька аккуратно достала из тайника немецкий раритет. Что ж, она не могла отказать себе в удовольствии забрать ее себе, тем более, Рада вообще всякие «военные» штуки ненавидела, и искренне считала, что то, что несет в себе смерть, способно передать свои свойства на весь дом. От восхищения винтовкой, Евгению отвлек снова ударивший запах гнили и разложения. -«Черт, нужно избавиться от тел. Раде не нужно знать, а тем более видеть то, во что превратилась ее семья.» Вернув винтовку на место, Женька побежала на кухню. Почти споткнувшись и навернувшись на уже подсохшей луже крови, та начала рыскать в поисках мусорных пакетов большого литража. В одном из ящиков находился тот самый легендарный, знакомый многим семьям, огромный мешок с пакетами. Чуть ли не закопавшись в нем полностью, девушка вытащила рулон с пакетами на 360 литров. Вроде, почти все готово, но оценив габариты трупа и вспомнив, что в других комнатах у нее еще двое, Евгения принялась искать что-то, сделает их более… Компактными. Осмотрев кухню, она нашла старое мачете, местами уже заржавевшее от отсутствия ухода. Поняв, что этого явно недостаточно, девушка вышла в коридор, в поисках кладовки. Потянув за хлипкую дверь, ее взгляду предстала свалка из инструментов и прочей строительной утвари, покрытые толстым слоем пыли. Видимо, после ремонта и постройки дома они больше не понадобились. Вооружившись набором «юного мясника», девушка вернулась на кухню, осматривать тело. В ее голове были смутные воспоминания о забое скота, когда та была еще ребенком. Местные ужаснулись от того, что данное зрелище мог видеть кто угодно, в том числе и дети, поэтому данное мероприятие перенесли в более скрытый формат, да и детей особо больше не подпускали. Если исключить еще тот стремный момент в подростковом возрасте, когда какие-то бомжи мучали собаку на заброшке, особых знаний у неё не было. Женька напрягла мозги, пытаясь вызвать отвратительные воспоминания. «Сначала нужно подвесить животное вниз головой, а затем перерезать ему артерии, чтобы стекла кровь» Женя посмотрела на труп. Вроде, в этом уже не было необходимости. «Потом, нужно отрезать все лишнее – жир, кожу, и прочие несъедобные части.» -«Нет уж, я такими извращениями заниматься не буду. Я что, похожа на маньячку?» Девушка посмотрела на останки тучного мужчины. Скривившись от собственных мыслей, она нагнулась в сторону ящика с кухонными принадлежностями. Поняв, что большая часть ножей затуплены до состояния «валенка сибирского», она вытащила из ботинка боевой нож. Она сначала посмотрела на инструмент, а затем на зияющую дыру в животе мужчины. Нервно взглотнув, она взяла выпивку со стола, отхлебнула для смелости, и трясущимися руками начала воссоздавать сцену из прошлого. Каждый раз, когда она скидывала куски плоти в мешок, к ее горлу приступало чувство тошноты. «Затем, нужно перерубить кости по суставу» Сделав глубокий вдох, Женька встала с корточек и взяла в руки мачете. Немного повертев его в руках, она замахнулась, и нанесла удар. Отвратительный звук удара тупого мачете о кости оглушил ее. Сердце забилось в бешенном темпе. Нельзя останавливаться. Так она не закончит уборку трупа. Удар за ударом она наносила по предполагаемым местам суставов. Все громче и громче становились звуки ломающихся костей и перерубающихся сухожилий. Руки больше не дрожали. Надо было просто доделать дело. Он все равно уже не выскажет все, что о ней думает. Ему уже все равно. Да и остальным, в принципе, тоже. Пара суставов не хотели разбиваться, сколько бы та не била по ним. В бешенстве Женька вытащила монтировку и загнала ее под кость. Оперившись ногой о тело, та с силой выбила мешаются часть, забрызгав пару боковых поверхностей столешниц. Теперь тело точно поместиться в мешок. Сложив останки, она завязала последнее пристанище жильцов дома. Теперь единственной проблемой оставалась лужа крови. Посмотрев в ящиках на кухне, она нашла тряпки, которые сразу же кинула на пол. Пусть впитывают, пока она разбирается с другими телами. С трупом пожилой женщины было достаточно легко. Гость упростил ей работу, оторвав некоторые конечности, так что работа прошла достаточно быстро – руки уже не так сильно тряслись, а чувство тошноты начало отступать. Женя приволокла мешок с трупом к уже имеющемуся. Тяжелее всего было с телом главы семейства. Собрав останки в пакет, девушка с трудом спустила труп к кухне. Здесь эта тварь постаралась получше – почти не было работы, и тело практически без изменений было упаковано в строительный мешок. Повозившись с лужами крови, Женька подумала, что ей нужно как-то утилизировать мешки с трупами, Евгения порыскала в ящике около входа. Найдя там медицинскую маску, она отправилась на улицу. У нее оставалось немного времени, чтобы найти способ быстро отвезти мешки в другое место, подальше от места бойни. Рядом с домом, к стене была приставлена строительная тачка. Прикатив ее ко входу, Женька перетащила мешки в более удобное для себя положение. Собрав еще один мешок с кровавыми тряпками и вооружившись строительными перчатками, найденными в кладовке, она покатила груз к площадке со строительным мусором. Ночь потихоньку заходила за горизонт. Доехав до площадки, Женька увидела небольшую группу людей в желтых костюмах химзащиты, рассматривающих трупы на другом конце улицы. Быстро скинув мешки, та поспешно отправилась в сторону частных домов. В глубине души она надеялась, что КЧС не увидело доставщицу, а просто утилизирует трупы в черных строительных мешках, валяющиеся в куче другого строительного мусора. Женька с тележкой на перевес, возвращалась в тот злополучный дом. Надо было забрать ту винтовку. В хозяйстве пригодиться, и не потому, что Женьке очень сильно хотелось ее опробовать в деле. Юркнув обратно в жилище, и не заметив того, что на полу остались разводы крови, она вбежала на 2 этаж, в импровизированный «кабинет» хозяина владений. Быстро нахватав ценные пожитки, она вылетела из дома. Рассвет уже начался. Быстро перебирая ногами, и держа раритетную немецкую винтовку так, словно та была маленьким ребенком, она побежала в сторону своего убежища. Солнце уже начинало припекать, так что, нужно было спешить. Казалось, что солнце только подгоняло ее вернуться в родные пенаты. Вот уже родной забор, остаются считанные секунды. Одна из штанин, как назло, задралась, оголяя лодыжку перед нещадными лучами солнца. Боль только ускоряет движения кисти, проворачивающие ключи в замочной скважине. Еще пара мгновений – и она будет в безопасности. Женька с силой захлопнула дверь. Все запахи, застрявшие в носу после той ночи, перебились едким запахом опалённой кожи, исходящий от обожжённой лодыжки.