Нет, я больше, чем человек

В вечерних сумраках Женя вышла в коридор, чтобы хоть как-то размять тело после сна в неудобной позе и отвлечься от ноющей боли в животе. На ногу можно было хоть как-то наступать и терпеть боль, но ожог на животе мешал всякой подвижности. «Надо бы теперь смотреть в окна почаще, чтобы следующая вылазка не оказалась последней.» Пара забулдыг шли по главной дороге, придерживая друг друга, направляясь прямиком к импровизированному лагерю КЧС. Из другого окна, где-то вдалеке, была видна группа ребят, слоняющаяся около домов, видимо, в поисках убежища. Мелкая живность в кустах копошила сухие ветки растительности, и редкие насекомые летали вокруг фонарных столбов, обжигая свои стеклянные крылья о горячие лампы. На стеклах кое-где засели мотыльки, показывая свои толстые мохнатые тельца. Из окон одного из домов светил свет – то был дом Рады, словно маяк, частично освещающий пустынные улицы. Около одного из фонарных столбов на главной улице возвышался человек, бледный, как сама смерть, контрастировавший с темным окружением. Кожа будто бы была ему не по размеру, словно он надел ее с чужого плеча. Девушка продолжала разглядывать того незнакомца из-под щели в импровизированной шторе, в попытках понять, кого она сейчас видит. Человек медленно обернулся – на его лице (а возможно, и морде) виднелась улыбка все идеально белых 32 зуба. Кажется, он заметил ее, так что Женя поспешно задернула штору. - Ну и чучело. Евгения прислонилась к стене. Таких людей она никогда не видела, да и животных, похожих на эту безволосую белую обезьяну мечты какого-то сумасшедшего фантаста, тоже. «Хоть бы побыстрее все это зажило. Раньше заживало как на собаке, но я уже не в тех годах, чтобы подорожником переломы лечить» Она приложила ладонь к больному месту, в надежде, что это хоть как-то поможет справиться с тянущей болью в животе. «Чертовы КЧС… Они готовы мать продать, чтобы получить желаемое и выполнить указ сверху. Ну, ничего, у них не так много времени быть богами этого места. Скоро все закончится… Скоро…» Кого она пыталась убедить? За последнюю неделю температура в дневное время только росла, а судя по той раскаленной на солнце арматуре – падать она явно не собиралась. Что-то здесь явно не так, не сходятся подсчеты с реальностью. От размышлений отвлек стук в дверь. Евгения проковыляла в полусогнутом состоянии до входной двери и посмотрела в глазок: -«Здравствуйте! Я ищу новое пристанище, могу ли я остановиться у вас на парочку дней? Я долго шел сюда, говорят, здесь добрые люди». На пороге стоял сутулый худой мужчина в дранном коричневом пиджаке, синяками под глазами, которые было видно даже через искаженное отражение глазка и старомодной лампой со свечой внутри. - Что случилось с твоим прошлым убежищем? - Честно, я просто сбежал от того места, в котором раньше жил. Соседи начали жаловаться, что в одном из окрестных домов завелся Гость, который приходит по ночам и убивает местных жителей. Описывали как красивую женщину с бледной кожей и черными прямыми волосами. Представьте, прямо под моими окнами какую-то несчастную повесили на фонарном столбе. Она так сильно дергалась, что веревка оборвалась. - И что случилось потом? Тебя обвинили? - Нет, гораздо хуже. Девушку избили, и поволокли еще живую в яму. А там подожгли, как средневековую ведьму. Я не могу потом несколько дней спать, настолько жуткое зрелище, а ее крики преследуют меня до сих пор. Решил уйти подальше, чтобы хотя бы здесь забыть о той ночи. - Проходи. Для тебя найдется местечко. Авось, поможешь чем. Мужчина, ростом примерно с Женю, зашел в комнату, и тихими шагами пошел в сторону указанного направления, периодически косясь на странного вида полусогнутую женщину у стены. Та была погружена в свои мысли, продолжая раздумывать о давнишних исследованиях о вспышке на Солнце. «Нет, такого разрушительного эффекта не должно было быть. Да, повышение температуры, да, жара, но не до такой степени, чтобы люди получали ожоги 3 степени. Лесные пожары? Это самое страшное, что могло произойти. Что-то смогли скрыть даже от нас?» Стук в дверь снова отвлек размышляющую Женьку. - Есть кто дома? - Да, есть. Кто спрашивает? - Женька, ты дома, как же это хорошо! Это Надька с сыном, впустишь? Надька, соседка Лехи. Как же его не хватает, он всегда мог найти решение любой дерьмовой ситуации. Женщина средних лет в просторной светлой блузке и джинсах на пороге нежно обнимала сына, прячущегося у него за спиной. - Что у тебя случилось? - Гостей в доме стало слишком много, я уж думала, что моя квартира останется островком безопасности, но нет. Утром увидела чей-то труп, ночью решила выбежать куда подальше. Спустилась к бабе Нюре, а там – молчок. Решила, что может хоть кто-то из старых знакомых откроет дверь. - Проходи. Решим, что делать. Дверь снова распахнулась, впуская новую посетительницу. - Что с тобой? - Да так, ничего, со мной уже все в порядке. Главное, чтобы у тебя все хорошо было. Проходи в комнату слева, там есть диван. «Зачем она заметила, что мне паршиво? Придется теперь думать, какую историю рассказать, чтобы она лишний раз не нервничала. Ну, ничего, посидит денек, потом к Раде отправлю. Она, вроде, тоже любительница шить.» То спокойное время, когда все занимались своими делами, периодически захаживая друг к другу: то к Женьке за починкой бытовой техники, то к Олегу за ремонтом генераторов и редких машин, то к Надьке, в очередной раз зашить выдранный кусок ткани со штанов, то к Раде, способной приготовить из остатков в холодильнике блюда, не хуже любого шефа. С другой стороны, фактически, они живут все вместе и даже платить ничем не надо. Кто как может помочь, так и работает. Кто-то снова постучался в дверь. Видимо, время настолько поменялось, что народ перестал обходить стороной цыганские дома, надеясь хоть где-то найти пристанище. В глазке показался силуэт то ли очень крупной женщины, то ли не сильно подкаченного мужика в строительной рабочей робе. Узкие глаза устало смотрели на закрытую дверь. Видимо, по происхождению этот человек был типичным новиопом или просто потомком «дружбы народов» - Хозяева дома есть? Ремонт нужен? - Ты кто вообще? - Прораб я. Сидела в своей будке, поняла, что рехнусь скоро в одиночестве. Смотрю еще, кто охотнее пустит. Твой дом как раз подходит, сразу видно непрофессионалов. - Не пизди мне тут, как умели, так и строили. И материалы, чай, не бесплатные. - Ну так что, ремонт-то нужен? Обои за час поклею, теплицу за полчаса соберу, за приют – все бесплатно. - Проходи. Только язык свой за зубами держи. Да уж, некоторых обстоятельства никак не меняют. А изменилась ли сама Женька? Разве все обстоятельства не должны были ее сломать? Или так люди вокруг помогают ей не сойти с ума окончательно? Тихий стук в дверь отвлек от очередных размышлений о вечном. - Кто это? - Мне нужно убежище. Я шла сюда из больницы, там самый настоящий ад. Гости ползают по коридорам, вокруг валяются тела. Нигде больше не безопасно. А тут, возможно, я смогу хотя бы передохнуть – безэмоциональный голос азиатки на пороге поведал Евгении об ужасах в больнице. - Разве вас не должны были эвакуировать в первую очередь? - Нет никакой эвакуации. Хоть сиди, помирай, как и пациенты вокруг. - Походи. Завтра утром решим, что делать. Подождав еще некоторое время, и убедившись, что больше никто не посягнет на территорию со своими просьбами о приюте, Женя отправилась в гараж, досыпать оставшиеся часы ночи. Сил становилось все меньше, что, безусловно раздражало.