Нет, я больше, чем человек

Евгения в шоке стояла, пялясь в только что захлопнувшуюся дверь, периодически напоминая себе поморгать. Неизвестно, сколько времени она продолжала смотреть на выход из гаража, прокручивая в голове последнюю фразу Бледного Маньяка и звук закрывающейся тяжелой металлической двери. Девушка не слышала, ни воплей не особо трезвых солдат, ни ора блатняка от Олега, ни громкого беззаботного алкогольного смеха… - Эй, подруга, ты не заебалась тут стоять? – положил руку на плечо подошедший со спины Семен. Резко вздрогнув, тем самым напугав саму себя и пришедшего к ней мужчину, она быстро схватила его за руку и начала заламывать ее за спину: - А-а-ай, блять, сука, ни привета, ни минета, блять! - Ой, прости, - остановилась Женька, - Ты почему без стука ко мне пришел? - А ты какого хуя мне руку ломаешь? После того, как Бродяга наконец-то выпустила из своей мертвой хватки руку мужчины, Семен сразу же принялся потирать сдавленную часть тела: - Блять, я че спросить хотел, - сжимая зубы выдавил из себя Ружье, - Короче, есть вариант добыть машинку? Побольше, на многодетную семью, но маленьких людей. - А с чего это вдруг тебе понадобилась «машинка»? - Юра просил перевезти сюда свою семью. Предположим, домик я устрою, но вот тачку, где найти – в душе не ебу. - А где ты домик собрался искать? И сколько человек вас будет? - Так, - задумался Семен, - Юрка, Айсулу, Максимка, Оксана и Настька. А домик… спросил у Лавра и других, кто еще не вырубился. Майоришко рассказал, что тут, на конце улице, стоит большой дом. Думаю, если хозяева за нас, то как нибуть договоримся. - А если нет? – озадаченно спросила Женька. — Значит, поступим по-плохому, - многообещающе улыбнулся Ружье, - Будем договариваться по-другому. - Если я не ошибаюсь, - направилась в сторону двери в дом Бродяга, - То это дом нашего нового Баро. Я даже не совсем против того, чтобы показать ему, где на самом деле находится его место. Да и уважения к нему… Особо-то и нет, хотя, должно быть. - А с чего это вдруг? - С того, что с начала апокалипсиса о нем ни слуху, ни духу. Пошли, уточним у Лавра, что он на самом деле имел в виду. Бодро поднявшись по лестнице, Евгения вошла в коридор. Уже оттуда слышался заливистый храп мужиков, спящих мертвым хмельным сном. Приоткрыв дверь в гостиную, Евгения обнаружила сидящего облокотившись на руку Лаврентия, задумчиво уставившегося в карту. - Доброй ночи, товарищ майор! – поприветствовала мужчину хозяйка дома. Проигнорировав столь яркое приветствие, Лаврентий ответил: — Значит, дела у нас у всех не ахти? Да уж, конечно, обидно, что так все происходит. А я ведь верил… Поняв, что бывший майор, видимо, говорил о прошлом Женьки, Семен быстро переключил внимание Лавра: - Так, ты же еще хотел пригласить своих ребят? Там тебе Радио ответил? Лаврентий убрал голову с руки, усевшись ровно на старом, побитым жизнью, диване: - Он ответил. Сказал, что может помочь мне связаться с теми, кто еще остался жив. Это нельзя так оставлять. Молодые ребята, и такая страшная участь… - Так, а что насчет машины? – задала вопрос Женя. Лавр засунул руку в карман штанов. - Поймаешь? Девушка выставила руки, куда тотчас приземлилось что-то блестящее. Рассмотрев поближе, Евгения с удивлением обнаружила, что в ее ладони только что приземлились ключи. Лаврентий, в свою очередь, сразу решил посвятить девушку в свой план: - У тебя водительское есть? - Есть, конечно! - А тяжелую технику водила? Хотя, чего я спрашиваю… - Трактор однажды дали погонять. А так, просто на машину не успела накопить. — Значит… - задумался Лавр, - У тебя категория B, если ты не соврала. Это паршиво. С другой стороны, на большее я не мог рассчитывать. Нашего-то водителя убили, к сожалению. - Так что надо сделать? – решила уточнить Женя. - Машина стоит за второй линией многоэтажных домов, около ТЦП. Это последнее, что я знаю. У меня остался дубликат. Не потеряй. Осмотрев еще раз ключи, Евгения кивнула: - Вас понял. Кто-то со мной пойдет? - Смеешься, что ли? – опустил голову Лавр, - Я еще пока разговаривать могу, все остальные уже в отрубях. - А ты, Семен? - Я с похмелья. После тебя пойду к Ринату, он там сказал, что у него есть какая-то для этого отрава… То, есть, отвар. - Все понятно с вами, - махнула рукой Женька, - Тоже мне, трезвенники! Бродяга снова спустилась в гараж и быстро засобиралась на вылазку. «Ну… Придется пойти за тем Чучелом… Надеюсь, он уже успел убежать куда подальше. Хотя, он не особо быстро передвигается.» Снова ночная тишина, маска, заботливо заклеенная и зашлифованная в паре мест, очки и ружье за спиной. Темноту неба нарушали тысячи искорок, рассыпанные на черном фоне. Шелест сухой травы… «Как же хорошо прогуляться и подышать свежим воздухом! Особенно, после разговоров с этим занудой.» Главная дорога, которую когда-то обрамляли зеленые листики деревьев, становилась все более отталкивающей. Тут и там лежали мешки и стихийные братские могилы, от некоторых из которых остались только тлеющие угли. Где-то далеко, на одном из фонарных столбов покачивался висельник, явно переживший немало страданий перед тем, как остаться здесь в полном одиночестве. Рядом с ним вовсю кружился отряд КЧС-ников, гадающий, как его оттуда снять. У многоэтажек дела обстояли куда хуже. Повсюду были разбросаны успевшие полежать тела тех, кто все же решился выбежать на улицу в поисках помощи, но так и не успел добраться до безопасности. По всей видимости, отряды Комитета только-только начали свою работу по уборке умерших и других последствий конца света. На паре окон виднелись плотно приколоченные доски, а пара стекол бликовали отблесками лунного света, отраженных фольгой. «Люди начинают приспосабливаться. Ха, остались сильнейшие? Как, это, все-таки, паршиво… Столько людей, столько смертей, и все ради чего?» Женька обошла дом. Когда она прошла мимо окон первого этажа, она услышала чей-то истошный плач, полный скорби и грусти. «Ради жизни. Смерть, ради сомнительной, но жизни. Даже все мои шрамы – свидетельство того, что я готова сражаться до последнего, лишь бы те, кто мне дорог, продолжали жить. Но как жить после того, как это все закончится? Что будет дальше? Гости то ладно, но люди… Сколько осталось, хотя бы, таких, как я? А сколько тех, кто стал как Ружье? Будет ли дальше идти жизнь, когда все придет в русло?» Магазинчик за домами был явно разграблен. Нет, не только теми, кого назвали «мародерами», но и просто отчаявшимися жителями ближайших домов, озверевшими от голода и другой нужды. «Вот и вторая линия домов… Зачем нужно было парковаться так далеко? Неужели, кто-то знал, что в тот день придет этот зануда?» Разруха и опустение. Так можно было описать городок, в котором жила Евгения. Он и без апокалипсиса постепенно превращался в руины, особенно промышленная его часть, только «центр» хоть как-то продолжал цвести и развиваться несмотря на то, что разрушаются исторические здания, которые, по некоторым слухам, были построены еще во времена правления царей и других монарших персон. В этой линии, судя по смутным воспоминаниям Женьки, раньше жили более «культурные» семьи, приехавшие сюда как раз-таки ради постройки и работы в очередном заводе имени какого-то деятеля. Со временем, конечно, все смешалось, но парочка особо колоритных жильцов, видимо, голубых кровей, всячески занимались гноблением и прочей ерундой по отношению к тем, чей оттенок кожи хоть на полтона отличался от аристократической бледности. За этими же домами располагалась школа, про которую ходили слухи «самой паршивой ГБОУ СОШ всея города», как раз-таки из-за прилежащего к ней цыганского района. Но, как ни странно, дети вполне могли уживаться в стенах этого заведения, хоть и не без проблем. — Вот я почти пришла… Осмотревшись по сторонам, девушка обнаружила такие же братские могилы, какие были около частного сектора, только объёмы были гораздо больше. Пара окон в последнем корпусе были опалены когда-то произошедшим пожаром, после чего квартиры так и остались заброшены и облюбованы различным народом без определенного места жительства. Обогнув многоэтажки, Ночная Бродяга обнаружила припаркованный Урал-4320 зеленого цвета и тентом, в такой же маскировочной окраске, скромно стоящий в раскидистых кустах засохшей калины, низко опустившей свои тонкие ветки. - А вот и ты, красавчик! Ну что, посмотрим, что у тебя внутри? Подойдя к дверце и вскочив на ступеньку, девушка с усилием открыла дверь. Завалившись на сидение, Женя стала рассматривать салон, пытаясь разобраться, куда ей нужно вставлять ключ, чтобы поехать. - На связи Ночная Бродяга. Я на месте. Куда вам ее пригнать? - На связи Лавр. На бардачке висит рация. Можешь включить ее, так ты попадешь на связь с другими военными. Назови мне цифры, хорошо? Если тебя остановят – сразу свяжись со мной, я все объясню. Евгения захлопнула дверь и положила руки на руль. Несколько секунд полюбовавшись видом и габаритами машины, она попыталась завести двигатель, но, к ее великому сожалению, машина напрочь заглохла. - Я поняла. Гнать-то куда? - Пригоняй к главной улице, где твой дом. - Вас понял! Если, конечно, этот зверь собирается сегодня завестись. Конец связи. Посидев минуту, пытаясь разобраться, что девушка сделала не так, наконец-то пришло время снова завести машину. С третьей попытки Женя наконец-то смогла завести двигатель, тотчас зарычавший и застучавший настолько громко, что Евгения даже поначалу опешила. «Спасибо за то, что не пришлось выходить и разбираться в том, почему эта хрень не заводится. Ну что, поехали, что ли?» Ночная Бродяга начала медленно выезжать из кустов, в которых была припаркована машина, матерясь на неповоротливость, тяжесть и массивность автомобиля. Наконец-то выехав с придомовой территории, девушка позволила себе разогнаться чуть быстрее, чем скорость улитки в полусонном состоянии. Улучив момент, Женька нажала на кнопку включения рации и принялась фоном подслушивать чей-то разговор: - … давно не было связи. Их же порешал тот… Как его там? – послышался голос взрослого мужчины. - Да я понял, про кого ты. Они же поехали посмотреть, как там наша легенда, поздороваться, но…. У судьбы плохое чувство юмора – ответил другой низкий голос.  - Кто-то остался жив? - Еще не всех опознали, хотя, там, думаю, уже не всех получится. Слишком серьезные повреждения. От кого-то только рука осталась. - Я поверить не могу, что от ЭТОГО мы должны защищать этих засранцев в комбинезонах. У нас даже нет оружия, чтобы хоть что-то сделать, у нас уже нехватка боеприпасов, а знаешь, что мне ответили, когда я про это рассказал? Правильно, «мы все еще ищем способы эффективного взаимодействия с объектом». Тфу ты бля, педанты ебанные! - Если судить по останкам, - явно задумался кто-то по ту сторону рации, - То несколько человек из того отряда должны были выжить… - Простите, что я так врываюсь, - нажала на кнопку связи Ночная Бродяга, - Но вы пробовали применить что-то повышенной бронебойности большого калибра? Мужчины замолчали. Через несколько секунд более низкий голос произнес: - Кто это? - Я тот, кто прямо сейчас перегоняет тачку, которая, по всей видимости, принадлежала ныне почившему отряду. Ну как почившему… 5 человек осталось. Легенда, я так понимаю, кинула мне ключи. - «Цезарь»?! Он жив?! – со счастьем в голове подключился второй собеседник. - Мне он представился по-другому, - усмехнулась Евгения, - Но не суть важно, я так понимаю, он хотел с вами поговорить. Подождите минутку. Выключив рацию на «торпеде», Женя взяла свою и продиктовала частоту: - 9220. - Там кто-то есть? – поинтересовался Лавр. - Ты был Цезарем? - Да, потому что Лавр был скорее… Для близких что ли. Старый позывной. А как-то негоже ходить майору с именем «Лавр». - Попроси Радио тебя подключить, а я, пока, пытаюсь не заглохнуть на этих дорогах. Господи, ну и махина… Конец связи. В окнах машины пролетали сухие деревья и кустарники, разбавляющиеся старыми полуразрушенными домами. Усталость от бессонной ночи брала свое, вынуждая Ночную Бродягу концентрироваться не только на управлении побитым Уралом, но и на собственном состоянии. Как только Евгения свернула в сторону родной сердцу песчаной дороги, она сбавила скорость в поисках укромного места, где не сразу можно было обнаружить зеленый Урал-4320. Свернув в сторону ямы, где когда-то была свалка строительного мусора, Ночная бродяга припарковала средство передвижения и заглушила двигатель. Почти свалившись по ступеньке на землю, она закрыла автомобиль и направилась в сторону дома. Когда девушка переступила порог, она небрежно бросила ключи на тумбочку возле двери, думая только об одном: «Спать. Срочно. Как я вообще смогла доехать?»