В декабре

29 декабря

Зал был просто огромный. Ужасно высокий потолок, будто в театре. Огромные панорамные окна с шёлковыми занавесками ярко-бардового цвета. Плитка на полу с узорчатым рисунком, от которой отражался тёплый свет ламп. То тут, то там были расставлены кресла и маленькие диванчики. Бархатная обивка и подушки в виде звёзд. Под стать празднику. Круглые столики, покрытые белоснежной скатертью. Сейчас на них стояли подносы с закусками и бокалы с вином и шампанским. А ещё просто куча народу. Маска будто очутился на каком-то балу девятнадцатого века. Только вместо свечей — лампы, вместо пышных платьев и ярких костюмов — современные, строгие, но не менее красивые наряды, а у каждого гостя — дорогие телефоны и часы. На входе Майкла встретил молодой юноша. Он поприветствовал его, выражая тысячи благодарностей за то, что тот пришёл, а после посмотрел на Алису и Маску сменяющим их оценивающим взглядом. — Мои внуки, — говорит учёный, и мужчина активно закачал головой, приветствуя младших Гехабитов. — Очень и очень рад! Юрий Геннадьевич будет безумно рад видеть вашу семью в полном составе. — Не сомневаюсь, — сквозь зубы говорит Майкл, не переставая улыбаться, и, кивнув Алисе и Маске, повёл их внутрь. — Вы тоже улыбайтесь. Это и тебя касается, Маска. — Да-да. Когда все прибыли, негромкая музыка, что играла в зале, стихла. На небольшую сцену, что стояла у дальней стенки, вышел ведущий. Он попросил у собравшихся внимания. Говорил приторно сладко и чересчур весело. — Сегодня такой чудесный вечер, погода в предновогодние дни просто чудесная, — говорил он, не переставая улыбаться. — Я надеюсь, вы все сегодня просто отлично проведёте время, а теперь я попрошу немного внимания. Юрий Алексеич, вам слово. Присутствующие захлопали, а на сцену, кряхтя и потея ладонью, поднялся мужчина в возрасте. Полный, с выраженной лысиной и начинающими седеть усами. Но в ужасно дорогом чёрном костюме. На правой руке красовались золотые часы. Мужчина их будто нарочито демонстрировал напоказ. На пальце — золотое колечко. Выглядел он больше жалко, чем важно. Это и был хвалёный министр, о котором говорил Майкл. На Маскарада он не произвёл ровным счётом никакого впечатления. Вызвал даже долю отвращения. По правую руку Юрия Макарова встала женщина в белом облегающем платье с короткими рукавами. Её чёрные волосы были распущены и слегка завиты. В ушах — большие серьги, они казались тяжёлыми и громоздкими, но неплохо гармонировали с её платьем. — Смотри-ка, — шикает брату Алиса. — Новую себе нашёл. Это уже какая? Третья? Вот же, человеку на старость лет заняться нечем. — О чём ты? — растерянно спрашивает Маскарад, повернувшись к сестре. — Про девушку, — показывает она на ту пальцем. — Каждый год у него новая жена. Теперь вот эта. Бедняжка. — Это плохо? — Концепция женитьбы предполагает сильную эмоциональную привязанность и намерение оставаться с выбранным человеком, пока смерть не разлучит вас, — тихонько объясняет Майкл чуть ли не на одном дыхании. Судя по его интонации, он разделял настроение Алисы. Маска только пожал плечами, не решая удостоить министра своим тихим осуждением. Будто ему делать больше нечего. Вдруг раздался оглушающий писк микрофона, и половина присутствующих тут же позакрывали уши. — Упс, прошу меня простить, — тут же извинился Юрий Макаров и, надев на нос маленькие круглые очки на цепочке, принялся читать заготовленную речь. — Рад, что мы вновь со всеми вами собрались. Счастлив видеть каждого из вас в полном здравии. Приветствую старых друзей. И не могу не заметить, что здесь появились и новые лица. Вам хочу сказать: добро пожаловать. Надеюсь, мы с вами так же подружимся и увидимся ещё не раз. «Ага, конечно», — хмыкнул Маскарад, спрятал руки в карманы брюк, тихонько застучал ногой по бетонной плитке. — Хочу поздравить всех вас с Новым годом, ведь старый был полон, я бы сказал, просто сумасшедших вещей. — В ответ кто-то из присутствующих закивал на слова Юрия, кто-то тихонько рассмеялся. — Кому-то этот год принёс радость, кому-то печаль, но, несмотря ни на что, мы прошли все трудности с высоко поднятой головой, несмотря на кризис и все соответствующие ему вещи. И он всё говорил, говорил и говорил. А потом к микрофону подошёл другой мужчина, куда моложе, но не менее толстый, а потом женщина в платье в пол. Примерно такое было у Ангелины на фотографиях со свадьбы. Только платье у неё было белое, а у этой женщины — чёрное. Маска перестал слушать уже после второго поздравления с Новым годом. Он вертел головой, разглядывая гостей, будто хотел найти кого-то, и на удивление даже для самого себя нашёл. В основной своей массе гостями были мужчины за сорок. Но женщин тоже было немало, и едва ли они были моложе. Где-то четверть было и молодых людей. Парни и девушки за двадцать пять, но были и совсем молодые. Подростки, которым едва перевалило за пятнадцать. И тут в толпе Маска замечает знакомую фигуру и, чуть приглядевшись, понял, что это Клаус Фон Герц и его, судя по всему, родители. — Что? Какого он тут делает? — О чём ты? — тихонько спрашивает Алиса, что тоже успела заскучать. Маска кивает в сторону Клауса. — Почему он тут? Я думал, тут будут гости только из России. — Не-а, — закачала головой Алиса. — Тут только друзья и приближённые семьи Макарова. А друзей у него куда больше, чем тебе кажется, и их круг расползается далеко за пределы России. — Вот как, — хмыкает Маскарад. Когда длинные речи закончились, вновь заиграла музыка. Гости разбрелись по всему большому залу, а официанты принялись разносить закуски и напитки. Большинство людей столпились в маленькие группки от двух до пяти человек и увлечённо обсуждали насущные проблемы. Политику, спорт, экономику и что у кого болит. Майкла почти сразу увели его друзья и коллеги, учёный только и успел сказать внукам: «Повеселитесь». Мда, весельем тут и не пахло. Хотя Алиса говорила, что это только поначалу скучно, а потом будто настоящее шоу. — Ага, из груды пьяных людей, — фыркает Маска, доставая из кармана телефон. — До каких пор мы тут будем? — До двенадцати уж точно, — пожимает плечами Алиса. Маска смотрит на время. Едва перевалило за десять вечера. — Неужели ты уже хочешь уйти? — Я не горел желанием сюда приходить. Да и тем более... Мне кажется, или на меня тут половина людей пялится? — Маска оглядывается, нервно поправляя галстук-бабочку, и ловит на себе пару любопытных взглядов. — Это нормально, — Алиса похлопала того по плечу, стараясь внушить хоть немного своего спокойствия. — Они хотят знать, чей ты и что можешь из себя представлять. Тут так всегда с новыми лицами. Маскарад фыркает. — В пору табличку вешать. Они ведь всё равно видят меня только как дополнение к Майклу. — Тут так со всеми. Ты не помнишь, как кого зовут, но точно знаешь, кто чей отец, мать или жена, и чем они занимаются. — Ну, хоть мне не придётся запоминать ничьи имена. Алиса в ответ хихикает и, взяв с подноса, что разносил официант, два бокала с шампанским, протянула один Маске. — Вот. Выпей, это поможет тебе немного расслабиться. И поешь хоть немного, весь день ничего не ел. Маска берёт свой бокал и, отпив немного, сразу морщится. — Я завтракал, — говорит он, стирая с губ капли игристого напитка. — Маска! — тыкает его в бок сестра. — Через час будет полноценный банкет. И ты поешь, ясно тебе!? — ставит она его перед фактом, и Маске ничего не остаётся, как согласно кивнуть. — Ладно-ладно, — он снова отпивает из своего бокала и снова морщится. — Ну и дрянь. Как ты это пьёшь? Алиса пожимает плечами, её бокал был наполовину пуст. А она ни разу не поморщилась. — Да нормально вроде. Маска ставит бокал на стол, не желая больше пить подобное. Сладковатое вначале и горькое в конце, оно неприятно жгло горло, хотя было холодное. — Надеюсь, тут есть не только алкоголь. — Я найду тебе сок, только сделай лицо попроще. Распугаешь всех. — Очень смешно, ангелочек, — тот показывает язык сестре и снова оглядывается. Одна однородная масса из одинаковых людей. Было неуютно и очень хотелось домой. — Приветствую вас. Гехабиты оборачиваются и видят Клауса. Его чёрный деловой костюм был украшен красивым синим гиацинтом. Волосы красиво уложены. На руках — серебряные часы. — Боже, Клаус, ты напугал меня, — Алиса чуть ли не вздрогнула, хватаясь за сердце, а после расплылась в улыбке. — Привет, рада видеть тебя. Клаус отдаёт ей реверанс и, взяв за руку, целует её тыльную сторону. — Взаимно, — затем он повернулся к Маскараду, по взгляду которого было понятно, что жить Клаусу осталось недолго. — А вы? — В чём дело, Клаус? Не узнал своего старого друга? Фон Герц аж отшатнулся, узнав обладателя столь знакомого голоса. По спине пробежал табун мурашек, а сердце остановилось на мгновение. По лицу Клауса казалось, что он только что увидел призрака. — М-Маска? Гехабит расплывается в донельзя ненастоящей улыбке. Злой и в то же время насмешливой. — Собственной персоной. Рад видеть тебя в добром здравии. — К-как ты...? — В чём дело? Ты будто мёртвого увидел,— смеётся Гехабит и как бы невзначай подходит ближе и пожимает всё ещё протянутую руку Клауса. Фон Герц вздрагивает, даже через перчатку почувствовав, насколько Маскарад холодный. И правда, словно ходячий труп. — Не издевайся над ним, Маска, — отдергивает его сестра и встаёт меж парнями. — Я просто поприветствовал его. Разве это не показатель хорошего тона? — Мы оба знаем, что тебе плевать на него. Маска хотел уточнить, на что именно. На хороший тон или на Клауса, но промолчал. Ему всё было наплевать на всё сразу. Фон Герцу потребовалось полминуты, чтобы прийти в себя и перевести дух. — К-как это понимать? — первое, что спрашивает он, когда наконец-то снова обретает дар речи. Гехабиты только переглядываются. Словно переговариваются одними глазами. — Ну, как тебе сказать, — начинает Алиса. — С того дня много чего изменилось, но думаю, сейчас мне нужно представить Маску официально. Клаус Фон Герц, это Маскарад Гехабит — мой младший брат. — Младший брат? — Клаус вопросительно изогнул бровь. — В последний раз вы были слегка ближе друг к другу. Маска рассмеялся, приобнял Алису за плечо. — Ближе или чуть дальше, мы всё ещё рядом. — И это к лучшему, — добавляет девушка. Клаус понимающе улыбается ей. — Я рад, что ты больше не страдаешь, заключённая с этим психом в одном теле. — Эй, не забывай, на что способен этот псих! — огрызается Маска. — Сирену тебе я уж точно никогда не забуду. — А ну, не ссориться! Мы не на поле боя, ребята, так что давайте оставим ваши недомолвки на потом, мы на важном мероприятии, как-никак. — Ты права, Алиса, — кивает на её слова Клаус. — Послушай, мои родители хотели поговорить с мистером Гехабитом, но ни они, ни я не можем его найти. — Дедушка то. Пойдём, я провожу тебя. — Был бы очень благодарен, — кивает Клаус. — Маска, ты идёшь? — Нет. Если ты, конечно, не хочешь, чтобы зал и правда не превратился в поле боя. В ответ Алиса не только одаряет его недовольным взглядом и уводит Клауса. Маска остаётся один. У него не было большого желания проводить время в компании. Он находит первый попавшийся диванчик, садится на него, доставая телефон. Читать что-то в такой обстановке было практически невозможно. Музыка и шум народа давили на уши, а наушники Маска, как на зло, не взял. Остаётся только бесцельно листать ленту, смотря на картинки, или играть в глупые игрушки, которые, впрочем, могли занять. Жаль, только ненадолго. Сидел так Маскарад недолго. Может быть, минут пять, и всё ждал, когда сестра вернётся, как вдруг прямо перед ним появилась чья-то фигура. Маска поднимает глаза и видит перед собой незнакомую девчонку. На вид ей было не больше восемнадцати. Невысокая, с короткой стрижкой и крашеными в белый волосами, что немного отдавали в жёлтый. Одна прядка была выкрашена в фиолетовый. Она была в свободном чёрном платье чуть выше колена с длинными рукавами-фонариками на завязках. — Тут свободно? — больше для приличия спрашивает она. Маска переводит взгляд на пустое место рядом с собой. — Как видишь, тут никого нет. Ответом была мимолётная улыбка. Она садится на другой край, откинувшись на мягкую спинку. В её ушах звенят серёжки в виде звёздочек. — Я раньше не видела тебя. Как тебя зовут? — вдруг обращается она к нему. Маска закатывает глаза. Вообще-то ему не очень хотелось с кем-то разговаривать. — Это так важно? — Нет, — качает собеседница головой. — Просто хочу знать, чей ты. — Мой дедушка — Майкл Гехабит. — Да ну?! — та садится к нему вполоборота и закидывает ногу на ногу. — Не знала, что у него ещё есть внуки. — Я... — Маска стучит ногтями по экрану телефона. — Учился за границей и приехал только недавно. — О как! А Алиса твоя сестра, получается? — Да, старшая сестра. — А почему она не с тобой? Маска чуть хмурится и поднимает голову, ища ту в толпе. Заметить её огненно-рыжие волосы было не сложно. Где-то там среди людей она говорила с Клаусом. Обсуждала что-то. Рядом же стоял Майкл, а так же герр и фрау Фон Герц. — Она с Клаусом. Они вроде как друзья. Девушка следит за взглядом Маскарада, а потом многозначительно хмыкает, будто поняв что-то. — А ты? — вырывается вопрос из уст парня. Не всё же время ему отвечать. — Тебе что, пообщаться не с кем, к незнакомым людям лезешь? — И вовсе я не лезу, — хмыкнула она, скрестив руки на груди. — Я тут вроде как с друзьями, но Денис с Артёмом ушли куда-то, а мне что, хвостиком за ними бегать? Больно надо. Пусть хоть в туалете обжимаются, а не при мне, — с долей обиды говорит она. Они оба молчат какое-то время. Маска было просто не интересно. Он снова вернулся к бесцельному листанию ленты и ждал, когда вернётся Алиса, но та явно не спешила. А вот его собеседница поглядывала на него краем глаза и будто что-то хотела. — Каково это — быть братом отчаянного бойца? — неожиданно спрашивает она через добрые пару минут. Кажется, она всё это время и решалась задать этот вопрос. От таких слов Маска отложил телефон и сам повернулся к назойливой девчонке, что почему-то решила выбрать именно его компанию. Будто разглядела в нём такую же брошенную душу, как и у нее. Что было очевидно не так! — Ты знаешь "отчаянных бойцов"? — спрашивает Гехабит. В ответ — смешок. — Не лично, конечно, но да. Хотя фанаткой меня и не назовёшь, но они интересные ребята. Особенно Шун. Маска только закатывает глаза. — Казами, — тянет он. — И что все девушки в нём находят? Ходит вечно с одним и тем же кислым лицом. Девушка негромко рассмеялась от таких слов, а на её щеках появился еле заметный румянец. А может, это макияж такой? — А ты что, завидуешь? Ты недалеко от него ушёл, но девушки на тебя не вешаются, да? — Ты серьёзно? — вопросительно изогнул бровь Маскарад. По его лицу было понятно, что такая шутка оскорбила Маску. — Этот ублюдок увёл мою сестру, и теперь мне невольно приходится быть участником их взаимоотношений. Ты серьёзно думаешь, что я завидую? А девушки... Да, в принципе, люди меня не интересуют. И снова смешок, но девушка старается приглушить его. Она кашлянула и кое-как уняла улыбку, что всё норовила расползтись на её лице. — Ладно, прости. Но кажется, ты знаешь всех бойцов лично. В ответ кивок. — Виделись пару раз. Почему тебя это интересует? — Как же? Я ведь тоже играла в бакуган. Ровнялась на них. Ну, вообще-то не только на них. Но их команда была самой популярной. Мне нравилось следить за боями. Я сидела и пыталась понять, какой же будет следующий ход, разгадать их тактику. Мы с друзьями даже спорили друг с другом, кто выиграет, — с нескрываемым энтузиазмом заговорила она, активно жестикулируя. — А эти бои! Мне ужасно нравилось сражаться! У Маски чуть ли не глаза загорелись от радости. Он совсем не ожидал встретить кого-то, с кем можно поговорить о бакуганах, и при этом этот кто-то был ему не знаком, а значит, не составил о нём никакого мнения. — Мне нравится твой энтузиазм. На каком месте ты была? — Оу, ну, я, ээм, — она потирает руки и застенчиво поправляет фиолетовую прядку. — Пятьсот двадцать первая. Да, не самый лучший результат. Но я считаю, что для мирового рейтинга это не ужас. А ты? На каком месте ты был? — Оу, ну, я... Я вообще не играл, — решается соврать Маска. Он не хотел упускать возможность спокойно пообщаться. А если бы сказал, что он и есть тот самый бывший номер один, то ему либо не поверили, либо хорошенько зарядили по лицу. Хотя, может быть, эта девушка и не стала бы так делать. Ведь с ней он никогда не сражался. — Мне больше нравилось следить за боями. Я как Алиса-тактик, — говорит он. — Расскажи мне про своих бакуганов. Кто они были? Их стихия? — О! — Девушка подсела чуть ближе. — Я играла бакуганами вентуса. У меня были Ворон, Мотылёк и Кондор. — Это очень неплохой набор. Неудивительно, что забралась так высоко. — Ты правда думаешь, что пятьсот двадцать первое место — это высоко? — Это очень и очень неплохо. Ты же сама говорила. В бакуган играли миллионы игроков, и входить в первую тысячу — это неплохо. Но почему у тебя не получалось подняться выше? С такими-то бакуганами. — Мне часто не хватало силы, — чуть мнётся она, опустив голову. — Карты способностей часто расходовались слишком быстро, а бакуганы как на зло были не на моей карте ворот. Маска замолкает на пару секунд. Думая, как лучше объяснить свою мысль. — Если играть от накапливания силы, то лучше использовать Кондора. Мотылёк же хороший помощник в том, чтобы переместить бакугана на нужную тебе карту. Ворон же самый сильный и имеет много способностей, которые не только увеличивают его силу, но отменяют карту ворот соперника. Да и есть куча хороших карт, чтобы выиграть, даже если у тебя меньше силы. Бакуганам вентуса сила уж точно не всегда важна. — Как хорошо ты расписал. Но на словах всё, конечно, легко, а когда ты стоишь на поле боя, всё будто бы и по-другому. Сложнее. В ответ Маска многозначительно посмотрел на девушку. Явно сомневаясь в её словах, а после встаёт со своего места. — Куда ты? — Так как у нас нет бакуганов, будем импровизировать и подключать воображение, — бросает ей Маска, берёт со стола обычные салфетки, а у мимо проходящего официанта просит ручку. Тот смотрит на парня слегка растерянно. Смерил таким взглядом, будто сумасшедшего увидел, но потом всё же достаёт из кармана шариковую ручку и протягивает Маскараду. Когда Маска возвращается и, взяв первую салфетку, кладёт её себе на колени, рисует на ней два прямоугольника. Потом рисует три шарика на одной стороне и три на противоположной. — Как ты говорила? Ворон, Кондор и Мотылёк? Девчушка кивает слегка удивлённо, а потом подсаживается совсем близко и заглядывает Маске через плечо, желая увидеть, что тот рисует. Поняв, что замыслил Маскарад, она расплылась в благодарной улыбке. Маска подписывает три шарика именами бакуганов со стороны собеседницы, а потом кладёт салфетку между ними, демонстрируя импровизированное поле боя. — Представь, что я твой противник. Дай мне стихию. — Пайрус! — сразу горит она. — Хитренькая какая. Ну ладно. У тебя эволюционировавшие бакуганы? — Кондор и Ворон — да. Мотылёк самым слабым был. — Значит, Ворон - 390g, Мотылёк - 330g, Кондор - 350g, — подписал силы бакуганов Маска. — Чтобы было честно, ты тоже используй двух эволюционировавших и одного нет, — говорит она и тычет пальцем тому в грудь. — Ладно, — кивает Маска. — Я возьму Бивня - 380g, Сайруса 280g и Сокола 340g, — подписывает он три шарика со своей стороны. — Начинай ты. Девушка думает, смотря на салфетку со слегка неаккуратными схематичными рисунками Маски. Хотя тот постарался даже, нарисовал знак стихии рядом с бакуганами. Девушка даже слегка удивилась. Этот странный парень перед ней наверняка знал не только кучу бакуганов, но и ещё точно помнил, сколько у каждого сил. Кажется, перед ней сидел настоящий задрот. — Начну с Ворона. — С самого сильного твоего бакугана? Ты уверена? — Думаешь, лучше начать со слабого? Маска трёт переносицу. — Ну, смотри, твои бакуганы вентуса легко смогут перемещаться с карты на карту, так что, думаю, ты могла бы заставить противника использовать карты ворот, не боясь потом просто уйти. А когда ты встречаешься с новым противником, о котором ничего не знаешь, лучше всегда использовать самого слабого бакугана. Хотя я бы сказал — которого не жалко. Немного разные вещи. — Ладно, значит, я возьму Мотылька и брошу его на твою карту ворот. Маска кивает и рисует стрелочку от шарика, что был подписан как Мотылёк, до своей нарисованной карты. После рисует ещё одну стрелку от своего бакугана с подписью Саурус. — Хорошо, итак, я использую способность... — Зачем? — тут же осекает её Маскарад. — Твой Мотылёк и так сильный, тебе пока незачем использовать способность. Всегда жди подходящего момента. — Ладно, значит, ты действуй. — Хм... Итак, карты ворот открыть "Пайрус". Теперь наши бакуганы обменялись силами. Что будешь делать? Девушка поджимает губы. И делает очень задумчивый вид, склонившись в три погибели, впрочем, как и сам Маскарад. Со стороны они казались двумя ненормальными, что пялятся на разрисованную салфетку. — Наверно, мне стоит уйти на свою карту? Хотя... Хм, нет, лучше использую карту "битвы в воздухе". — Отличный выбор! — хвалит её Маскарад. — Теперь моя карта заблокирована, и силы вернулись к началу. Первый бой выигран. А теперь попробуй победить сразу двух бакуганов. — Сразу двоих? Но я должна сначала узнать, что задумал противник, а стараться не попасться в его ловушку. — Да, это неплохая тактика, но иногда ты должна действовать на опережение. Чтобы не ты гадала, какой будет следующий ход противника, а он. Брать инициативу на себя. Понимаешь? — Думаю, да. Получается, сейчас моя цель — победить двух зайцев одним ударом? Как? — Ну, смотри, — Маска берёт новую салфетку. И рисует уже три карты ворот, у себя двух бакуганов, а у соперницы всё так же трёх. — Смотри, есть такая прекрасная карта ворот — "Разум призрак". Тебе просто надо заставить моих бакуганов оказаться на этой карте. Желательно так, чтобы твои бакуганы не пострадали. — Хм, наверно, тогда сначала я поставлю своего Мотылька на мою карту ворот. — Хорошо, тогда я поставлю к тебе Бивня, — Маскарад снова рисует стрелочки. — И сдую твоего бакугана с помощью обратной тяги, — Маска хмыкает и щурится по-лисьи, но рисует новую стрелочку. — Но ведь я могу использовать "удар хоботом", и я всё равно тебе достану даже на другой карте, — горит он то ли со злорадством, то ли просто слишком весело. — Что будешь делать? — Эм... Тогда... — Девушка стучит по мягкой обивке ногтями. — Я могу открыть карту ворот, и тогда твой Бивень проиграет до того, как атакует Мотылька. — Но ведь тебе нужно устранить сразу двоих бакуганов. — Да, знаю! — всплеснула девушка руками, потом постучала ногтем по мягкой обивке. — Дай подумать минуту. Маску же такая реакция только позабавила. Он смотрел на неё с нескрываемой издёвкой, но по прошествии пары минут решил не мучить и дать небольшую подсказку. — Вернись на действие назад. Я ведь стою на твоей карте ворот. — Точно! Открыть карту ворот! "Дополнительное задание"! — она почти засияла, найдя выход из, казалось, плачевного положения. — Отлично, — похлопал её по плечу Маска. — Теперь мой Бивень вернулся бы ко мне. А так как у меня остался только Ворон, я ставлю его. И ты сдуваешь его. — Хей, круто! — та впервые взглянула на Маскарада. — Ты говоришь как настоящий профи! Тебе бойцы научили? — Алиса, — говорит он не без доли гордости. — Я всем ей обязан. Эй, мы ещё не закончили, — смеётся Маска. — И у меня остался Бивень. Я поставлю его на свою карту. — Хорошо. Тогда я использую Кондора! Маска кивает и снова рисует пару стрелок, ведущих к пустой карте. — Итак, я открываю карту ворот, и это будет... — он задумывается на секунду. Конечно, он уже и так всё давно просчитал, но ведь нужно было добавить театральную паузу. — Карта свойств. Теперь сила моего Бивня 760g. — Ха! "Сдуть врага с поля", — говорит девушка название карты способностей, и Маска, кивнув, рисует новую стрелочку. — А теперь открыть карту ворот! "Разум призрак"! — Отлично, ты выиграла! — хлопает в ладоши Маскарад. А после комкает изрисованные салфетки и выкидывает в ближайшее мусорное ведро. — Скорее, ты просто показал мне, как выиграть, — не может перестать улыбаться его собеседница. — Ты так много знаешь, я поражена! Ты помнишь и начальную силу бакуганов, и все карты ворот и способностей. Ты бы наверно Маску смог победить! — Маску? — выгибает бровь Маскарад, решая продолжить свой спектакль. — Знакомое имя. — Ты точно должен знать о нём! — бодро заговорила она. — Он очень долгое время был игроком номер один. Самый сильный игрок за всю историю бакуган! Настоящая легенда! — Да, мне говорили о нём, но в основном только плохое. — Ну, он был не самым хорошим парнем, но знаешь, людей это только больше заинтересовывает. — Думаешь? — Слова собеседницы слегка озадачили. Такого ему ещё слышать не доводилось. Всю свою жизнь он думал, что люди в основном ненавидят его, да и ему часто приходилось сталкиваться с наглядным проявлением этой ненависти. Алиса была единственным человеком, которая не ненавидела его, а протянула руку помощи. Но даже она не была рада тому, что делает её брат. А один раз Маске и впрямь казалось, что и она тоже ненавидит его. — Конечно. Многим нравились плохие парни. Хотя это дело вкуса. Но знаешь,мне он нравится — ответила она, а потом быстро закачав головой добавила — как боец! Нравился как боец! — До того момента, пока он не отправит твоих бакуганов в измерение смерти. Та только отрицательно закачала головой. — То, что он мне нравится, не значит, что я стала бы с ним сражаться. Да вряд ли его заинтересует такой боец, как я. Он куда выше по рангу. — Не понимаю я тебя. Совсем не понимаю. — Эй, что тут у вас такого интересного? Алиса возникла, кажется, из ниоткуда. Она стояла, спрятав руки за спиной, и смерила Маску и его собеседницу оценивающим взглядом. — Ну, мне сказали веселиться. Вот я и веселюсь как могу. Мы с... Как говоришь, тебя зовут? — Ася, — говорит его собеседница. — Я рассказал Асе одну из тактик бакуган. — Очень интересно, надеюсь, она всё поняла, а теперь ты мог бы уделить немного времени мне? — широко улыбаясь, спросила она и протянула Маске руку. — Я хочу потанцевать. — Ладно, идём, — кивает Маскарад, поднимается с насиженного места. После машет Асе на прощание. — Ещё увидимся. Наверное. — Да... Хей, и всё же скажи, как тебя зовут. Маска молчит секунды, а после оборачивается к той. — Можешь звать меня Маской, — он расплывается в широкой и до одури злорадной улыбке, как делал всегда, а потом, взяв сестру под руку, уходит с ней в центр зала. Ася так и осталась сидеть на небольшом диванчике. Она прикрыла рот руками, а её глаза были широко распахнуты. Она узнала его. Она видела этого бойца так много раз на фотографиях и видео, а теперь он сидел прямо здесь. Рядом с ней. Без своей злосчастной маски. А в интернете писали правду, говоря о том, что от него веет замогильным холодом. --- Когда Алиса уводит брата достаточно далеко, её взгляд меняется, становится будто тяжелее. Она упорно вела Маску за собой, да и так быстро, что тот еле поспевал за ней. — Не общайся с ней, — вдруг говорит ему сестра, когда они уже стояли друг напротив друга. Музыка была мелодичной, а пары вокруг плавно кружились под неё. Алиса кладёт руку брату на плечо, тот же в свою очередь опускает руку ей на талию. — Почему? — удивлённо вскидывает бровь Маска. И Алиса первая начинает их небольшой танец. Лёгкий, воздушный, девушка знала его наизусть. Маска не отставал. Не то чтобы ему кто-то нравились танцы, но когда они были единым целым, Алиса учила его всему, что знала, и танцы не были исключением. Всё же это было её любимым хобби. Маска не решается пока брать инициативу, позволяя Алисе вести. — Она ненормальная, — вкрадчиво отвечает она брату. — Ненормальная? Странно, мне она показалась самой обычной. — Просто не общайся с ней. Они кружатся на одном месте, делая очередное па, и Алиса откидывается чуть назад, Маска же крепко держит её в своих руках, а потом перехватывает её инициативу. Тянет на себя, и вот они уже стояли близко-близко друг к другу. — Странно слышать такое от тебя. — Просто хочу уберечь тебя от поганых змей. Лучше проведи сегодня этот вечер только со мной. — Если тебе так будет легче, то хорошо. В ответ благодарная улыбка, и Алиса обнимает брата за шею, кладя голову ему на плечо. Музыка стихает, и их танец кончается.

***

И всё было хорошо. Так хорошо, что лучше и не придумаешь. Новый год прошёл в кругу семьи. Такого, которого Майкл давно не встречал. Он и правда мог почувствовать настоящее, ничем неподдельное счастье. Вечером они втроём смотрели фильмы. Обычные новогодние комедии времён Союза. Майкл застал времена, когда некоторые из этих фильмов только выходили, Алиса пересматривала их каждый новый год. Маска же видел впервые. Правда, его слегка удивляло качество картинки. Потом Майкл вручил внукам подарки. Для Алисы — новые наушники и новый планшет со стилусом, а для Маски — новый ноутбук. Алиса же завалила брата шоколадом. Такого количества могло хватить им обоим на месяц, и кажется, это понравилось Маске даже больше, чем ноутбук. Правда, потом Майклу пришлось чуть ли не лекцию парню читать о том, что много сладкого вредно, что сначала нужно хотя бы нормально поесть и что живот у тебя болит потому, что есть шоколад на голодный желудок — не самая лучшая идея. А потом были долгожданные выходные дни, которые обещали быть долгими и ленивыми. Хотя у учёного своё понятие лени. Второго числа он уже сидел в своей маленькой "домашней" лаборатории и решил заняться тем, к чему долго не решался прикоснуться. Портал! С него-то и начались все его проблемы. Майкл проводит рукой по чуть пыльной панели управления. Нажимает буквально въевшуюся в память комбинацию кнопок. Главный монитор загорается, а с ним и мелкие лампочки. Потом Майкл садится за компьютер. Проводит небольшую диагностику, и по лаборатории разносится противный писк, от которого Майкл жмурится и закрывает уши. Уведомление о неисправности ярко-красными буквами расползлось на весь экран и говорило о том, что дальнейшие взаимодействия с прибором могут быть опасны. Майкл на это только хмыкает и отключает портал. Нужно было приниматься за работу. То, что работа займёт куда больше времени, Майкл понял через пару дней. Да и вообще начать заниматься этим в одиночку было большой ошибкой, ведь даже проводя в лаборатории большую часть дня, Майкл не сделал и трети работы. А под вечер всё буквально валилось из рук, а в глазах неприятно рябило. — Дедушка, ты бы в выходные отдыхал, — говорила ему Алиса, а Майкл только отмахивался. Это и был его отдых, правда, немного выматывающий. — Она права, — поддерживает сестру Маска. — Ты выглядишь так, будто вагоны разгружал. — Да ладно вам обоим. В две руки работать просто немного сложновато. Младшие Гехабиты переглядываются. Будто говорят друг с другом одними лишь глазами, а потом смотрят на Майкла и спрашивают в один голос: — Так может, тебе помочь? Майкл удивлённо распахнул глаза и смотрел то на Алису, то на Маску, а потом расплылся в благодарной улыбке. И уже на следующий день они втроём стояли в лаборатории. Алиса и Маска тоже были в белых халатах. Майкл дал их, чтобы те не заляпали свою одежду машинным маслом или ещё какой-нибудь не очень приятной жидкостью. Выглядели те немного забавно, ведь халаты были им очень велики. Особенно в рукавах, из-под которых не торчали пальцы. Обоим приходилось то и дело их закатывать. Майкл же только рассмеялся, увидев внуков. Шло время, и новогодние каникулы подошли к концу. Майкл вышел на работу, Алиса вернулась к учёбе, а Маска сидел дома и зачитывался всей литературой, до которой только мог добраться. В основном это были книги по робототехнике, физике и химии. И вроде ничего не предвещало беды. Всё шло хорошо и даже лучше, как вдруг в один из дней Алиса сказала, что Шун перестал отвечать на её звонки и вообще пропал со всех радаров. Сначала девушка было подумала, может, он не хочет её видеть, хотя Шун обычно всегда говорил прямо, если его что-то не устраивает. А потом уже Дэн Руно и Маручо написали ей, что Шун не отвечает и на их звонки. Что он куда-то пропал. И тогда Алиса сильно забеспокоилась, а через несколько дней уже Дэн и Маручо перестали выходить на связь, и Алиса уже начала паниковать. Хотела всё бросить и отправиться в Японию. А в один из дней исчез и её брат. Алиса послала его в магазин за продуктами, и тот ушёл и больше не вернулся, и тогда уже у девушки случилась настоящая истерика. Она проплакала до прихода Майкла, а потом рассказала всё ему. — Он до сих пор не вернулся. Прошло уже больше шести часов, — Алиса стирала не унимающиеся слёзы. — Он не отвечает на мои звонки. Ничего! Он не мог сбежать, он даже транспортёр с собой не взял! Плакала она, уткнувшись в дедушкино плечо, а Майкл не мог вымолвить ни слова. В нём будто что-то умерло. То, что он взращивал долгие недели и то, что полюбил, погибло, и в душе стало пусто. В ту ночь он не спал, а на следующий не пошёл на работу. Весь день сидел на телефоне, а люди, которых он нанял, перевернули всю Москву вдоль и поперёк, но они так никого и не нашли. Единственной надеждой оставались слова Руно, которая рассказала, что Дэн и Маручо отправились в Вестрою. И что там снова что-то происходит. Скоро её подруги должны будут приехать к ней, и они втроём попытаются что-то решить.