Ты лишь практика.

На небесах не спокойно, сильные порывы ветра так и норовят сбить с ног. белые деревья будто преклоняться перед стихией или чем-то более великим. Буря началась резко и не все успели добежать до своих домов. Дети бежали к ближайшим домикам, чтобы переждать напасть там, взрослые, барды и купидоны помогали друг другу попасть в безопастность. Такая погода никогда не предвещает ничего путного. "Неужели у Бога день не задался?" — усмехнувшись подумал про себя новоиспеченный Серафим. Он стоял на крыльце своего дома, вцепившись в перила и наблюдал за всем происходящим. Идеальная прическа была растрепанна, шарф не крепко повязан, кривая улыбка выдавала беспокойство. Беспокойство и страх перед предстоящим испытанием. Конечно, Джон пытался вытянуть из Кроули информацию о том, что же ему нужно будет делать, в чем заключается "стажировка". Но старик был непреклонен и стоял на своем: "Как восстановишься так узнаешь". Так Харриса держали в неведении все две недели. Новая пара крыльев уже подросла и окрепла, спина более менее зажила, но при движении крылышек ощущался дискомфорт. Он все никак не мог к ним привыкнуть, все время про них забывал, одергивал руку когда случайно их касался, пугался когда видел их в отражении. Все это было по нескольку раз в день и сопровождалось хлопками по лбу. Удивительно даже, как у него не осталось отпечатка ладони на лице. Стоял он тут к слову не просто так. Буквально через пол часа ему нужно быть в храме и выслушивать свое задание, а тут такая напасть. Тяжко вздохнув он поправил шарф, чтобы не улетел, взял очки в руку и прижал крылья, как можно ближе к телу. По нему прошлась волна легкой боли, но Харрис уже не обратил нимание. Спрыгнув с крыльца он закрываясь от ветра руками двинулся к церкви, где его наверняка уже ожидал Серафим.

***

Борясь с нескончаемым ветром Джон все же добрался к месту назначения, где его уже ждал Серафим Кроули. Тот стоял в дверях сдержанно махая рукой в знак приветствия. Джон активно помахал ему в ответ и преодолев расстояние вбежал в церковь. — Ты опоздал, юный Харрис. Но я, конечно, понимаю, что это не твоя вина. — С улыбкой на лице проговорил Серафим закрывая за ними дверь. — Да что ж поделаешь если Бог сегодня не в настроении! — Насмешливо ответил новоиспеченный Серафим. — Хо-хо… Твой длинный язык рано или поздно обернется против тебя. — Кроули рассмеялся в своей обычной манере. — И так, юный Харрис. Проходи в храм, я все тебе расскажу, а то я прям вижу как тебе не терпится узнать где же ты будешь проходить стажировку. Харрис лишь хмыкнул на его слова и прошел во внутрь. В помещении было свежо, пахло ладаном и воском. Теней от цветных окон было почти не видно, только бледные расплывчатые пятна. За окном слышалось завывание ветра. Джон на ощупь стал приводить свои волосы, которые стояли дыбом, в порядок. Пройдя в самую глубь зала он сел на ближайшую к алтарю скамейку. Сегодня они были с Серафимом один на один, никаких более дополнительных ангелов. Старейшина взошел к алтарю и достав откуда то из своих одеяний книгу, начал листать ее страницы в поиске нужных молитв. Джона клонило в сон от этой атмосферы. На подсвечнике трещали свечи, за окном выл ветер, а он тут, в теплом храме, где так тихо и умиротворенно. Но в чувство его привел твердый голос Серафима, нашедшего нужную страницу. Джон невольно закатил глаза: "Ну, конечно, конечно, сначала молитвы, да благословения. И как ты мог забыть, Джон?", — Из его рта послышался раздраженный смешок, но он тут же осекся, поймав на себе недовольный взгляд Кроули. После всех нужных молитв и песен, Серафим захлопнул молитвослов, и положил на ближайшую кафедру. Подойдя к Хариссу он будто слегка напрягся. — И так, юный Харрис. Теперь ты новоиспеченный Сера… — Тот не успел договорить, как его перебили. — Вообще-то я стал Серафимом еще 2 недели назад — В ехидной манере поправил его Джон, если бы позволяла ситуация, он бы точно встал на голову, как обычно это делал, но вбитые в голову еще в детстве правила о том, как нужно вести себя в церкви, не позволяли ему этого сделать. Кроули тяжело вздохнул и потер переносицу. Седые, средней длины волосы упали на лицо, ему было сейчас явно не до самолюбия Джона. И тот поняв это недовольно хмыкнул. — И так, юный Харрис. — Заново начал Серафим, выпрямившись и заведя руки за спину. — Теперь ты новоиспеченный Серафим, но в этой должности важны не только знания и оценки в академии. Нужна истинная вера и любовь к Богу. Понимаешь меня, Харрис? — На последнем предложении он с акцентировал внимание, но после сразу продолжил. — Каждый Серафим обязан продемонстрировать Богу свою веру и свои способности. Потому им дают не крещенного верующего на попечительство, на человеческий год. Если сможешь справится с этим крестом и не согнешься под его тяжестью, будет тебе милость и благодать Божья.  Священник так упоенно рассказывал, что будто вовсе забыл о Джоне. Это вызвало в нем отторжение но он не подал вида. — Хммм… А что если я не справлюсь? Что если сломаюсь под тяжестью данного мне креста? М? — Он положил ногу на ногу, и положил руки на колено.  Кроули одернулся, стал мрачным и в взгляде читалась твердость. — Значит ты не достоин быть. Серафимом. Значит не достоин Бога, если не смог доказать ему свою верность. Брови Харриса взлетели вверх. "Что же это получается… Забвение? Титул падшего? Или просто понижение… До условного ангела?". Его мысли снова прервал уже более теплый голос Кроули. — Ну не будем о плохом, я уверен в твоих силах, Харрис! — Он тепло, по отцовски улыбнулся Джону. — Твоя задача не разочаровать Бога, а так же сохранить огонек веры в рабе Божьем. — Слегка помедлил обдумывая, что еще сказать и позже добавил уже по строже. — И, конечно, защищай его жизнь. Твоему подопечному нельзя умереть во грехе, ты меня понял? Это все требования.  Джон выслушал это с подлинным интересом, и в конце тирады старого старейшины, коротко кивнул в знак того что все понял. Это порадовало Кроули и тот снова улыбнулся. За окном буря уже сходила на нет и вскоре закончилась так же резко, как и началась.

***

Старейшина направился к выходу из храма и поманил новоиспеченного Серафима идти за ним. И тот повиновался. Через пару минут они добрались до места назначения — это был задний двор храма, небольшой садик. Здесь было много прекрасных цветов, сад был наполнен разными запахами, которые перемешивались в один. Не подумайте, в том что они перемешивались не было ничего дурного! Их ароматы не мешали друг другу, а только дополняли, заполняя садик чудесными сочетаниями запахов. В центре находилась небольшая беседка (ротонда). Ее основание, массивное, но так же аккуратное и элегантное, семь колонн, купол с вырезанными на его нижней части ангелами, она наверняка сделана из мрамора. Такая чистая работа, заглядение. А по середине стояла пьедестальная чаша, тоже торжественного белого цвета, только выглядела она старее нежели сама ротонда.  Они шли конкретно к ней. Подойдя ближе Джон отметил про себя, что вода в чаше какая-то не обычная. Можно было предположить, что это святая вода, но она отливала каким-то лавандовым, пурпурным цветом и по консистенции, будто более вязкая. "Интересно…" Серафим Кроули без стеснения провел по поверхности воды рукой, по ней пошли волны, которые превратились в полноценную картинку. На ней был вымотанный и уставший молодой парнишка, с каштановыми, длинными волосами, пустыми голубыми глазами, в которых не было бликов, будто на мертвеца смотришь, и взгляд, будто потерянный, с мешками по глазами от недосыпа, зато широченной улыбкой на губах. Джон смотрел на него и не мог отделаться от чувства, будто смотрит на себя, только совсем другого, не такого. Так они были похожи лицом, прям близнецы. — Это твой подопечный, Харрис — На эти слова названный закатил глаза, мол "спасибо и сам уже догадался.", но не стал особо выделываться. — М… И как я попаду на Землю, к нему?  — Мы все уже подготавливаем, не волнуйся. Сегодня вечером, ты должен отправиться к нему. — Джон кивнул и отошел от чаши. Что-то ему подсказывало, что он насмотрится на эту уставшую мордашку.

***

Освежающий ветер дул в лицо, но сегодня он не избавил носителя голубого шарфа от пульсации в голове и подступающей тошноты. Люди вокруг неимоверно бесили и Лололошка чувствовал вину за это. Они ведь не виноваты в том, что попались ему на глаза когда у него плохое настроение… Не виноваты, ему стоит держать свое раздражение при себе, а то сам в себе окончательно разочаруется. Сегодня он снова задержался на работе, помог парочке коллег по работе и немного помог уборщику. Не полы помыл, конечно, но поменял воду в кулерах и принес новые стаканчики. Голову будто сдавливали прессом, перед глазами плыло, неимоверно хотелось вытошнить все что было сейчас внутри него. Лишь бы полегчало… Лишь бы только полегчало! И вот наконец-то долгожданный подъезд, этаж и его любимая квартира. Заходя в нее он чуть не грохнулся, в последний момент ухватился за шкаф для верхней одежды. Первым делом он зашел в ванную и умылся ледяной водой. Она чуть подморозила мозги, но пульсация в голове ослабилась, выключив воду он наклонившись к рукам лежавшим на раковине и положил измученную голову на них. Руки дрожали от усталости, хотя впрочем весь Лололошка трясся, как осиновый лист. В голову пришла здравая мысль о том, что стоило бы выпить обезбол. Он поднял голову и посмотрел в зеркало. Сначала он ничего не понял, но как осознал происходящее на его лице отразился ужас, он повернулся назад и истошно завопил на рефлексе прикрывая рот рукой. Перед собой он увидел человека с него ростом, в белых одеяниях с золотыми элементами, с аккуратной, даже идеальной прической, в оранжевых солнцезащитных очках и клетчатом шарфе в оранжево-черных цветах. Но самое пугающее в нем были крылья, два больших крыла и еще два, по сравнению с первой парой совсем маленькие. Ангел смотрел на него с насмешкой, слегка приспустив очки. Когда у Лололошки закончился воздух для крика, он упал на пол и схватился за голову. Очки держались только на одном ухе и были готовы упасть на пол, в прочем это они и сделали. Лололошка закрыл глаза, потер их и опять посмотрел на незнакомца. Тот все еще был прям тут, перед ним. — Черт… Я знал, что скоро сойду с ума, но не думал, что так скоро! Я… Я был уверен, что меня хватит на большее время… — Из рта вырвалось парочку истерических смешков. — Я же сошел с ума, да?.. — Больше обращаясь к самому себе нежели к парню перед ним, спросил Лололошка. — О, нет, красотуля! Не в мою смену! — Джон поправил свои очки и подойдя к напуганному парню, склонился к нему. — Мое имя Харрис, но ты смертный можешь звать меня Джоном — Он опять спустил очки и подмигнул, а после выпрямился.  Лололошка более менее успокоившийся, хотя сердце до сих пор пыталось вырваться из груди, поднял глаза на Серафима. Неожиданно для себя и видимо для Джона тоже, он засмеялся. — Джон, Харрис? Это же два совсем разных имени? Как ты мог так сократить свое имя? Хахаха! Ангел нахмурился и закатил глаза. — Ну так Харрис это мое ангельское и основное имя, о великий мыслитель! А Джон человеческое. У всех нас два имени. Эй почему ты продолжаешь смеяться? А самого то как зовут? — Он предпочитал насмехаться над людьми, а не наоборот, поэтому его раздражал этот смех. Пусть он был около истерический, но все же! Не приятно! — Я… Я Лололошка, Лололошка Дейвисон. Но как мое воображение не знает моего имени? Играешь роль? — Лололошка снова хихикнул. — Вообще я даже не ожидал, что смогу придумать такие мутки с именами… Прям, горжусь собой!  — Да не галлюцинация я! — Джон закатил глаза и взяв Ло за руку, рывком поднял того с пола. Лошка от этого закачался, в глазах потемнело, он схватился свободной рукой за голову и чуть не упал, но его подхватили крылом. — М-да… Плохи дела у тебя, красотка. Плохи. Тебе бы отдохнуть. Лололошка уже не слушал выводы Джона, он с интересом рассматривал крылья. Вроде просто белые, а если присмотреться можно заметить, что они будто блестками посыпаны и переливаются на свету, в горле все еще был комок, в мыслях тоже. Он истратил свои последние силы на испуг и теперь уже принимал этого пернатого, как должное… Возможно, завтра он снова будет в панике, но пока глаза слипались. Он честно боролся с желанием закрыть их и наконец поспать, но его организм выбрал за него. И Лололошка отодвинув ангела с прохода прошел пару метров и отрубился на мягкой скамеечке в прихожей. Джон был мягко говоря не в восторге от того что ему дали в подопечные эту амебу. Можно считать, что этот Лололошка Дейвисон первое впечатление о себе провалил. Ну ладно, может завтра он будет адекватнее.