Лучшее День Рождение....

Первые лучи солнца только-только начали золотить верхушки деревьев, а Рокки уже был на ногах. Его будничный внутренний будильник сработал как обычно, но сегодня в воздухе витало что-то особенное. Он потянулся, сладко выгнув спину, и вдруг его нос задрожал, улавливая знакомый, праздничный запах. Пироги? Сладкий крем? Он принюхался. Да нет же, дело было не в еде. И тут его осенило. Память, верная и цепкая, услужливо подбросила картинку прошлого года: маленький Лаки, носящийся по двору с новой мячиковой пушкой, подаренной хозяевами. Именно сегодня был день рождения его самого лучшего, самого черно-белого друга. Сердце Рокки забилось чаще. Нужен был подарок! Самый лучший подарок! Он метнулся к своей потаенной кладовке под крыльцом, где хранил самые ценные сокровища: идеально глянцевую шишку, два теннисных мяча и Великую Кость. Это была не просто кость. Это был шедевр — большая, с остатками вкуснейшего мясного аромата, идеально обглоданная с двух концов. Он берег ее для особого случая. Сейчас тот самый случай. Схватив драгоценность в пасть, Рокки помчался через всю деревню к дому Лаки, его хвост вихрем крутил уличную пыль. Лаки уже ждал его на крыльце, нарядный и гордый, с новым красным ошейником. Увидев Рокки, он завилял всем телом от нетерпения. — С Днем рождения! — выдохнул Рокки, опуская к его лапам великолепную кость. — Это тебе! Самую лучшую принес. Лаки обнюхал дар, его хвост заработал еще быстрее. Он ткнулся носом в щеку Рокки. — Спасибо, Рокки! Она потрясающая! — тявкнул он, но потом его взгляд стал хитрющим, игривым. Он сделал шаг вперед, прижался всем телом к ноге Рокки. — Но этого мало. Рокки не успел опомниться, как Лаки подпрыгнул и, оперевшись лапами ему на грудь, поймал его морду в свои лапы. И поцеловал. Это был не вчерашний мимолетный тычок языком. Это был долгий, настойчивый, влажный поцелуй. Лаки совсем закрыл глаза, полностью отдавшись ощущениям. Рокки замер, глаза его были широко распахнуты от неожиданности, но затем тяжелое, глубокое стенание вырвалось из его груди. Он ответил на поцелуй, тоже закрыв глаза, потеряв счет времени. Они стонали оба, их дыхание сплелось воедино, горячее и прерывистое. Задыхаясь от жара и нехватки воздуха, они наконец разъединились. Но Лаки не остановился. Полный какого-то праздничного безумия и страсти, он с легким рыком толкнул Рокки в бок, повалив того на мягкую траву у крыльца. И начал тереться о него всем телом, в такт их все еще учащенно бьющимся сердцам. Движения были инстинктивными, грубыми и нежными одновременно. Рокки захлебывался от переполнявших его чувств, ему снова не хватало воздуха, голова шла кругом. Лаки покрывал его шею, уши, морду быстрыми, горячими поцелуями-укусами, оставляя на шерсти влажные следы. И так же внезапно, как все началось, Лаки остановился. Он отпрыгнул назад, сел и начал с довольным видом облизывать свою черную губку, словно только что съел невидимый кусочек торта. Его глаза весело блестели. Рокки, тяжело дыша, медленно поднялся. Он чувствовал себя ошалелым и абсолютно счастливым. Он потянулся, и его взгляд упал на собственную грудь и шею. Шерсть была мокрой и взъерошенной. Он лизнул лапу и потер шею — под подушечками он явственно чувствовал несколько чувствительных, припухших мест. Засосы. И легкие укусы. Лаки пометил его, как самый ценный свой подарок. Лаки, наблюдавший за ним с хитрой ухмылкой, подмигнул: — Ну что, пойдем ко мне? Хозяева торт испекли. Огромный. С вишней. Поделюсь. Он сделал изящный поворот и тронулся в направлении двери. Рокки посмотрел ему вслед, потом снова потер свою помятую, разметанную шею. По его телу все еще бегали мурашки от недавней бури. Он тряхнул головой, сгоняя остатки оцепенения, и его собственная улыбка растянула морду до ушей. — Давай, — хрипло сказал он, догоняя своего маленького, но такого могучего Джек Рассела.