Лучшее День Рождение....

Дом Лаки пахло счастьем и ванилью. На кухонном столе красовался огромный торт, щедро украшенный кремовыми розочками и яркими вишнями. Хозяева, улыбающиеся и добрые, отломили два щедрых куска, сняли сливочные розочки (они знали, что это любимое лакомство Лаки) и положили угощение в миски на пол. Рокки, чувствуя себя немного смущенным таким гостеприимством, все же с радостью принял угощение. Сладкий, нежный вкус торта таял на языке, смешиваясь с еще не остывшим жаром от недавней игры на улице. Поев, хозяева куда-то собрались и ушли, весело бросив на прощание: «Ведем себя хорошо!» В доме воцарилась тишина, нарушаемая только тиканьем часов в коридоре. Рокки растянулся на прохладном кафельном полу, облизывая морду от остатков крема. Он наблюдал за Лаки. Тот вел себя странно: не ложился, а ходил по комнате взад-вперед, его энергия, казалось, не иссякла, а лишь нарастала. В его движениях была какая-то целенаправленная, хищная грация. Внезапно Лаки остановился и посмотрел на Рокки. Его взгляд был темным, глубоким и полным такого желания, что у Рокки перехватило дыхание. Маленький терьер медленно, уверенно подошел к растянувшемуся Рокки, обошел его и встал сзади. Рокки насторожился, но не успел даже подумать, как почувствовал резкий, влажный толчок. Лаки, издав низкий, хриплый звук, начал делать резкие, инстинктивные движения, трахая его. Рокки от неожиданности громко и глубоко застонал. Это было грубо, странно, животно, но волна жара, прокатившаяся по его телу, была невероятной. Он закрыл глаза, поддавшись этому primal impulse, этому raw desire, которое исходило от его маленького, но такого властного друга. Его собственное тело ответило движением навстречу. Все закончилось так же быстро, как и началось. С подавленным рыком Лаки завершил процесс, и на светлом диване, на который Рокки в порыве страсти задел лапой, осталось несколько прозрачных пятен. Эйфория мгновенно сменилась паникой. Рокки вскочил, уставившись на пятна расширенными от ужаса глазами. — Ой, ой, ой! Хозяева! Диван! — заскулил он, бегая вокруг мебели. — Они убьют нас! Но Лаки уже был в движении. Он подскочил к дивану, и его маленький розовый язык заработал с невероятной скоростью. — Не боись, я все слижу, — пробурчал он между быстрых движений. — Никто не узнает. И он действительно тщательно вылизал все следы, причмокивая и облизываясь с таким видом, словно это был самый вкусный крем с его торта. Увидев это старание, Рокки успокоился и невольно улыбнулся. Этот Джек Рассел всегда находил выход. Через некоторое время Лаки спрыгнул с дивана, потянулся и тряхнул шерсткой. — Ну что, пойдем на улицу? Нужно проветриться. Они вышли во двор. Вечерний воздух был свеж и прохладен. Рокки, все еще находящийся под впечатлением от произошедшего, неуверенно посмотрел на друга. — Лаки… а ты теперь… — он запнулся, подбирая слова. — Ты теперь не будешь меня… ну… делать это? Лаки повернул к нему голову, его глаза блестели в сумерках. — Что? Трахать? — спросил он прямо, заставляя Рокки смущенно потупить взгляд. Помолчав, он добавил: — Сегодня не буду. Я устал. Но это временно. — Он подошел ближе и потыкался носом в его шею. — А можно напоследок? Я просто хочу тебя пометить. Еще раз. Рокки чувствовал, как по его телу снова пробежали мурашки. Он кивнул, опустив голову. — Можно. Лаки аккуратно, но настойчиво прильнул к его шее. Его зубы мягко сжали кожу, оставляя на шерсти новые, влажные метки. Рокки зажмурился, снова постанывая от смеси боли и странного удовольствия. Пометив его, Лаки легонько лизнул то место, которое только что кусал. — Теперь иди домой. Скоро темно. Рокки кивнул и побрел к своему двору, постоянно оборачиваясь на стоящего у калитки и провожающего его взглядом Лаки. Дома, в своей конуре, он свернулся калачиком, облизывая новые засосы на шее. Они pulsing в такт биению его сердца. Ему снились сны. Яркие, жаркие. Ему снилось, что Лаки снова здесь, рядом. Что он ходит вокруг него, касается его носом, оставляет на его шерсти свои метки, свои запахи, свой нестираемый след. И во сне Рокки не пытался убежать. Он лишь тихо стонал и подставлял шею, желая, чтобы этот сон никогда не заканчивался.