ОРУЖИЕ

Свобода. Абсолютная, безоговорочная свобода – вот, что он чувствовал. Свобода и лёгкость. Словно с него сняли многотонный груз, незаметный, взятый им совершенно добровольно, без принуждения, но тянущий его всё глубже и глубже вниз, давящий на плечи. Он не помнит что это было, не помнит, чтобы что-то кому-то обещал. И честно говоря не горит желанием вспоминать (сначала он пытался, честно пытался. Но агония, тоска, горе и ненависть, эхом доносившиеся откуда-то из глубины его души при каждой попытке, напрочь отбили всë желание вспоминать). Да и что-то ему подсказывает – ещё не время. Всё, что сейчас важно – свобода, покрытые зеленью поля под лапами (лапы?! Какие ещё лапы?! – беззвучно кричала какая-то его часть), огромные леса, полные дичи и беззаботный, полный счастья шёпот Гаи. *** Он с интересом наблюдал за новыми обитателями/созданиями Гаи. Цетра. Так Она назвала свои новые творения. Связующее звено между теми, кто придёт после, и, теми, кто был до них. Крошечные, беззащитные существа – таково его мнение. Как они вообще смогут выжить, если у них нет ни когтей, ни клыков? Нет толстой шерсти или природной брони? Как, если чтобы научиться хотя бы ходить, им нужно так много времени?! Эти вопросы мучили его на протяжении всего того времени, что он наблюдал за новорождённой расой. Наблюдал и защищал, по мере необходимости. Слишком часто на его вкус. После каждого раза он задумывался, а есть ли вообще у этих созданий чувство самосохранения?! Судя по частоте, с которой он спасал этих горе исследователей, то это огромное, категорическое НЕТ! Планета же смеялась и подшучивала над ним, приговаривая и радуясь, что он так быстро нашёл своё призвание. На что он возмущённо топорщил шерсть и в очередной раз спасал чрезмерно любопытное, крошечное существо от верной гибели. *** Фенрир. Золотой Волк-защитник. Конечно, он знал, что у крошечных Цетра есть привычка давать всему и вся названия…  Но он и не предполагал, что тоже попадает под эту категорию. Его ярко-голубые глаза с узкими вытянутыми зрачками, с любопытством наблюдали за крошечным детёнышем Цетры, что с таким же интересом, если не больше, наблюдал за ним самим. Это, пожалуй, первый раз, когда один из его подопечных был так близко к нему, находясь в безопасности. Сам же волк всегда держался на расстоянии и вне поля зрения, боясь банально наступить на одну из крошек… «Что же», - заключил он, не шевелясь и почти не дыша, позволяя маленькому Цетра исследовать себя, - «похоже с этим (размером) нужно что-то делать». *** Как бы ему не нравились Цетра и их выходки (и люди! Как он мог забыть об этих пугливых и ещё более дурных в некоторых моментах собратьях Цетра?), он любил одиночество. Ну, на сколько ты можешь быть одиноким с Гаей и Лайфстримом, шепчущими на ухо. Ему нравилось путешествовать. С одного конца планеты на другой. Бежать по равнинам, лететь над водой ловя огромными крыльями потоки ветра, лазить по скалам. Посещать места сна его «собратьев». И часто, глядя на их колоссальные формы, заключённые в кристаллах Мако, размышлял – а против кого… или чего они были созданы? *** Как и всё за последние века, это началось в одном из поселений Цетра. Фенрир уже и не помнит с чего именно начался этот спор, что стояло на кону в случае победы одной из сторон… Но результаты уже на первых порах получились… интересные и занимательные. Он обрёл человеческий облик (все-таки лапами ничего путевого не создашь), чем произвёл очередной фурор среди своих подопечных:  сначала изменение размера, а теперь и формы. И в результате своей работы заставил многое переосмыслить в плане использования материи. Отчего к нему выстроились толпы интересующихся и желающих… полюбопытствовать. Как оказалось то, что довольно-таки элементарно для него, не совсем понятно и очевидно для других. Что касается того спора, с которого всё и началось, то сошлись на ничьей, так как его «соперник» в конце концов помогал в создании его первого шедевра – огромного - следующие несколько месяцев ему не давали прохода по этому поводу. Что-то на счёт какой-то компенсации? - меча, состоящего из шести, соединённых между собой мечей. И когда, после месяцев упорного труда: хотя дольше всего собирались именно материалы; он взял готовый клинок в руки – это было словно возвращение домой. Он назвал его Первый Цуруги. *** После создания меча Слияния, им были сделаны и другие вещи, не только оружие. Цетра довольно шустро взяли в оборот своего покровителя. Втягивая в свою жизнь, во всё новые, интересные проекты, программы и исследования. Изобретения. Так долго и основательно, что оглянувшись, Фенрир осознал, что провёл в человеческом облике уже несколько сотен лет. Очень плодотворных и интересных веков, заключил волк, внимательно рассматривая на предмет изъянов и шероховатостей своё последнее творение – очень длинный и тонкий одачи. Масамунэ. Как и с Цуруги, Фенрир даже не задумывался о том, каким должен быть этот клинок. Или каким он мог бы быть. Он его просто сделал, как соперника своему собственному. Не размышляя, а творя. Словно когда-то уже видел, чувствовал подобное и сейчас просто повторил. А потом, ещё через несколько сотен счастливых и спокойных лет, на планету упал метеорит. *** Удар был страшен и чудовищен. Его эхо чувствовалось на другом конце планеты так хорошо и ясно, что казалось, это произошло совсем рядом. Но самым страшным был не сам удар. И даже не его последствия: радиус разрушений составлял несколько сотен километров и это не считая ударной волны. Нет. Самым ужасающим было то, что прибыло вместе с метеоритом. Нечто изменяющее, порабощающее и пожирающее всё и вся. Причём настолько стремительно, что первые жертвы появились в течение нескольких часов после катастрофы. А дальше начался Ад и война на выживание. *** Монстры напирали со всех сторон. Это были ужасающие, безжалостные существа, сметающие всё на своём пути. Неестественные для их планеты: в некоторых ещё можно было угадать существо, которым оно было когда-то, а некоторые продолжали мутировать прямо на глазах. Агрессивные и кровожадные, они не боялись ни боли, ни смерти, буквально заваливая своими телами изо всех сил защищающихся Цетра и людей. И тем самым заражая. Довольно быстро Фенрир понял, что люди были их слабым звеном, что из всех разумных существ, они были самыми восприимчивыми к мерзкому космическому вирусу, мутациям (они были почти мгновенными, безнадежными и необратимыми. В отличие от Цетра, людям помочь было невозможно, слишком стремительно и глубоко проникал вирус). И было решено спрятать собратьев Цетра в самом безопасном месте – в столице. Несмотря на удобство человеческой формы, волк почти сразу принял свой истинный облик. На четырёх конечностях сражаться было привычнее, надёжнее и быстрее, а огромное тело и невосприимчивость к заразе, делали его присутствие незаменимым. Что позволило спасти довольно много жизней и продержаться до прибытия другого ОРУЖИЯ. А Цетра - дало возможность сосредоточиться на поиске способа остановить распространение, а может и искоренения мерзости с лица их планеты. И они нашли. Пусть только и один способ -  сдерживание. *** В тот момент, когда Мако запечатал последний миллиметр тела Бедствия, в его голове щёлкнуло. Множество воспоминаний, знаний заполонило его голову. Его воспоминаний. О том, что было, о том, что могло произойти. О том, кто он. Знаний о том, что будет, если Бедствие найдут те, кто не должен, не знает, не хочет знать о последствиях своих действий. Знание о том -  чтобы спастись, что-то изменить, Гая, по сути, переписала историю. И теперь, глядя на выживших Цетра - больше, гораздо-гораздо больше, чем та несчастная горстка в том, несуществующем прошлом. Теперь Аэрис, Аэрис не будет последней! - на медленно засыпающее вокруг ВРАГА ОРУЖИЕ… Фенрир, Клауд Страйф, Золотое ОРУЖИЕ Планеты знал, что он должен сделать. Что только Он может сделать. И засыпая в своём кристалле Мако, в его голове звучали голоса Гаи и Лайфстрима. … Мы не можем дать Ей ни малейшего шанса спастись…  Не можем позволить сбежать… Вырваться на свободу… Сеять смерть и хаос… Золотой защитник сделай то, что умеешь лучше всего… Защити…