ОРУЖИЕ

- ... Что на счёт ваших… проектов, Холландер? - ледяные голубые глаза с пренебрежением скользнули по белому лабораторному халату своего подчинённого с выглядывающим из под него желтым свитером, прежде чем вновь посмотреть на пасмурное небо. Казалось их хозяин не был заинтересован в ответе, его голос был властен и слегка ленив. - Они... достаточно стабильны, чтобы их можно было использовать в этом деле?   - Я уверяю вас, господин президент! - с жаром начал мужчина средних лет, его чëрная с проседью борода едва дыбом не стояла от волнения. Тёмные глаза горели уверенностью и энтузиазмом. Желанием доказать, что он по праву занимает своё место. - Они полностью готовы. Вы сами видели их показатели - каждый из них - стоит сотен обычных бойцов. А эти двое – ещё сильнее! Единственный недостаток - это отсутствие реального боевого опыта, что в данном случае не существенно. Они очень живучи и...   - Что же, - прервал словесный поток глава Электроэнергетической компании Шинра, выпрямившись и закусив свою любимую сигару. - Тогда решено. Задействуйте всех.  Хайдеггер, - повернулся он к выпрямившемуся на месте черноволосому мужчине в зелёном мундире. - Остальное я оставляю на вас. Заставьте вутайцев заплатить за их отказ подчиниться мне!   - Как прикажете, господин президент! Гья-ха-ха-ха!   ***   Там же. Вентиляция   - Ты только послушай их, Гил! В каком «Гья-ха-ха» и «Кья-ха-ха» в восторге, - с лёгким отвращением заметил рыжеволосый мальчишка, едва размыкая губы. – Явно предвкушают, как будут использовать нас ради собственного развлечения! Уррроды! – Последнее вышло едва ли не утробным звериным рычанием.   - Тише! – шикнул на друга, брата по проекту, темноволосый.   - Не переживай, Ангил. Нас могли заметить только турки, точнее наше отсутствие в «комнате», но после «дезертирства», в Шинра их осталось не так много, да и те, в основном новички. – Сверкнул чуть светящимися ярко-голубыми глазами Генезис. – Нас услышат, только если мы этого захотим.   Его собеседник лишь бросил на него недовольный взгляд и промолчал, явно о чём-то задумавшись.   - Идём, Генезис, - через какое-то время проронил Ангил, в прошлом Хьюли.   Он отказался от своей фамилии в тот самый момент, как попал сюда (в шесть лет). Как и его друг. В лаборатории конечно пытались дать им новые имена (обезличить до жалкого набора цифр), но они оба поклялись, что даже если это будет последнее в их жизни – они не потеряют себя. Никогда и ни за что.   Они могут забрать нашу человечность, но честь – никогда!   Поэтому были времена, когда они, несмотря на кажущееся послушание, поднимали самые настоящие бунты (ничего серьёзного: они понимали, что гораздо сильнее других, но стоит им перейти чёрту и их уже ничего не спасёт), устраивали забастовки. Не смотря на суровые наказания и угрозы - мальчишки дорожили только друг другом, а знание, что им не могут причинить серьёзный вред – убить - удерживало любую реакцию в ответ на угрозу здоровья собрата - дети всегда добивались своего. Первые разы было тяжело, но потом уже сами учёные скорее уступали им:  требования выдвигаемые детьми были легкими в исполнении, в основном; чтобы побыстрее продолжить свои испытания, чем терять попросту время. Конечно, было и такое, что требуемое маленьким экспериментам приходилось вырывать у монстров с боем - та же комната без прослушки и камер - но они выдержали. Выжили. Стали сильнее и умнее. Не только ментально, но и физически. Чтобы там с ними не делали эти чудовища, их сила росла, изменялась. Как и они сами – каждый чувствовал, что меняется внутри… и в то же время они оставались самими собой. Словно  открывая в себе новые, более «дикие» грани личности, проявляя странные желания и стремления… Как они услышали из разговоров учёных, такое происходит не только с ними – они не хотели задумываться о том, что это может значить. Появилась просто-таки нужда уйти. Словно где-то там, далеко, их кто-то ждёт. Надеется на встречу. И чем раньше это произойдёт, тем лучше. - Не нравится мне это, Ангил. – пробормотал Генезис, распластавшись на своей койке. - Мы ничего не можем сделать… - мягко и так же тихо отозвался мрачный брюнет, прикрыв глаза. Он, как обычно, работал голосом разума в их паре, ибо его рыжеволосый друг был излишне импульсивным и любил рисковать. Впрочем, Ангил не отрицал, что многие затеи брата приносили им выгоду… как и ад, который им нужно было пройти, чтобы получить эту самую выгоду. Поэтому ему порой приходилось тормозить излишне инициативного друга от беды. - Они наверняка задействуют и остальных… СОЛДАТ – по-моему так они их назвали… Ангил бросил на него неуверенный взгляд: - Считаешь?.. - Только не говори, что ты ИХ не чувствуешь, Гил! Я ни за что не поверю в это! – почти зашипел Генезис, чьи короткие волосы встали дыбом. Как у какого-нибудь ощетинившегося в гневе животного. – Чтобы эти монстры не хотели создать, они пробуют это не только на нас. Скорее всего, сначала на нас, а потом на других. Не то, чтобы Ангил сомневался, скорее, не до конца хотел верить и  обманывал себя. Пытаясь окончательно не разочароваться в людях. - В любом случае, мы ничего не можем сделать, - повторил темноволосый, пытаясь перевести тему, чтобы его друг слегка успокоился. – Не в этот раз. Нам просто не позволят. Ты слышал Шинра, сейчас всё по-другому, и если мы попытаемся вмешаться, нас попросту уничтожат и плевать, сколько в нас вложено средств… - Остаётся Вутай. – заключил Генезис, перебивая друга. Тот непонимающе моргнул, пытаясь уловить его ход мыслей. - Вутай? - Да. На сколько я понял, нас отправляют на войну с ним. И вряд ли за нами отправят няньку. Вернее, вряд ли наша нянька сможет отправится на поле боя, а там… - голубые глаза с намёком посмотрели в тёмные напротив. - А там у нас появится шанс. – закончил за него Ангил. - Да. У нас… и у них. *** Ярко-голубые глаза открылись, отражая полную ясность своего хозяина, без малейшего намёка на сон, несмотря на глубокую ночь. Огромный золотой волк поднял голову с лап и повернулся в сторону выхода из храма. Серебряный свет луны бросал на землю глубокие тени. Ветер шевелил верхушки деревьев. Весело перемигивались на небосводе звёзды.   - Рир? -  раздался сонный детский голос и в шерсти на животе закопошились. Заспанное личико со взъерошенным светлым гнездом волос повернулось в его направлении. – Что?..   Фенрир в который раз заметил, насколько тонко настроен на него Сефирот (особенно во сне) – реагируя на любое, даже малейшее изменение в его настроении. С того памятного дня, когда связь между ними полностью восстановилась и по сей день, его щенок настолько крепко связал их между собой, что Дженова не уверен, что сможет отделить одного от другого, даже если захочет (он подозревает, что даже Гая не способна на это). Это должно пугать, то, как они переплетены между собой, но Клауда это скорее забавляет: не стоит забывать, что волки нуждаются в стае. Хотя иногда, как сейчас, немного раздражает. Что же этой маленькой липучке неймётся-то?   «Спи», - волк фыркнул в мягкие серебряные волосы, чуть подтолкнув голову мальчика. Крыло плотнее прильнуло к телу, втягивая едва проснувшегося ребёнка глубже в тепло. Всё-таки в его храме прохладно и часто властвуют сквозняки, несмотря на то, что здание окружено высокими деревьями, и густыми зарослями кустарников и травы. Крепкий изменённый организм конечно выдержит, но насморк может обеспечить – эта зараза, в прошлом, пробивала даже бешеную регенерацию и иммунитет СОЛДАТа. – «Это Винсент, а теперь спи. Всё завтра».   «Ты - прирождённая нянька», - вклиниваясь в разговор усмехнулся турк, бесшумно подходя ближе. Он с явным тихим облегчением опёрся о Фенрира, падая рядом с укрытым крылом сыном (мимоходом мягко погладив того по голове), но без попыток зарыться в длинную, мягкую шерсть волка. Показывая, что ему есть, что сказать.   «А ты – непутёвый отец», - беззлобно парировал Клауд, переводя слегка вопросительный взгляд на мужчину.   Алые с золотыми искорками глаза задержались на светлой макушке и встретились с голубыми.   «Шинра начала действовать», - лаконично начал отчитываться мужчина, устраиваясь поудобнее. – «И я нашёл Их».   «ИХ?!» - встрепенулся Сефирот, окончательно просыпаясь и делая попытку вскочить, но лежащее на нём крыло не позволяло такого манёвра. – Тех, кто похож на меня?   Звонкий детский голос разбил ночную тишину, заставив Валентайна слегка вздрогнуть от неожиданности – показывая насколько устал турк, что практически отключился, стоило побыть пару секунд в тишине и безопасности. Фенрир сразу же положил свой пушистый хвост тому на ноги – не сможет быстро вскочить (несмотря на своё полубессмертное состояние ему тоже нужен отдых) и всё теплее будет. Уютнее. Все трое не привечали кровати, хотя в храме они были – оба Валентайна предпочитали спать с волком вместо подушки и одеяла, а самому Клауду было всё равно.   - Да, - устало подал голос Винсент, прикрывая глаза. – Шинра похоже решил как можно скорее разобраться с Вутаем, раз дал отмашку на использование всех имеющихся на данный момент СОЛДАТ и тех двоих.   Фенрир задумался, отстранённо наблюдая, как ребёнок вылез из под его крыла и подполз к отцу, прижавшись как можно теснее.   - Не волнуйся, папа. – твёрдо начал Сефирот, обнимая уставшего мужчину. – Мы с Риром возьмём эту группу на себя. А вам с императором останется только разобраться с остальным. Верно, Рир?   «Верно. Думаю с близкого расстояния я смогу их почувствовать и как-то повлиять. А даже если нет…» - Клауд улыбнулся во все клыки. – «Не думаю, что найдётся много желающих со мной подраться».   - Вот уж точно, - фыркнул мужчина, крепко обнимая мальчика и укутывая в свою накидку. – А… И ещё… самое главное – «Шинра №26» на финальной стадии строительства.   «Отличная новость, а теперь всем спать!»   - Как скажешь, мамочка.   *** Наблюдать за общением таких древних существ как ОРУЖИЕ с их маленьким спутником всегда увлекательно.   Сколько бы раз Ифална не видела, это всегда ощущалось как в первый - удивительно, завораживающе и волнительно, с намёком на чудо - а такое вообще может быть? Такое сосуществование? Общение? Так можно? То, как безмолвно переглядываются почти человек - возможно именно эта нечеловеческая часть ему помогает знать? - и звери, пусть и в человеческом обличье. Как понимают друг друга без слов. Все, кто видел это клянутся - они общаются, переговариваются без слов!   А ребёнок? Цетра до сих пор помнит их первую встречу - этот пронзительный, тяжёлый и удивительно взрослый для такой крохи взгляд. Который обещал немедленную смерть любому, кто будет представлять хоть малейшую опасность для его спутников. Не для себя! Для спутников - двух из самых древних и могущественных существ - Хаоса и Фенрира.   Любой другой человек усмехнулся бы на это, не поверил, но только не она, как и любой другой представитель её народа. Чтобы Шинра не сделали с ним (со всеми ими) – со своими проклятыми экспериментами - ребёнок не был просто человеком… А иногда, особенно первое время, было такое ощущение, что из человеческого в нём только облик... Было в нём что-то такое, в его поведении, манерах держаться... Или же это казалось так из-за его знаний из древних времён, когда ОРУЖИЕ свободно бродили среди них? Шесть лет сгладили самые острые углы и малыш перестал пугать окружающих слишком взрослыми, старыми глазами. Как заметили очень многие: даже сам Фенрир (Хаос - официальный отец - часто исчезал куда-то или был занят обучением их воинов) очень старался как можно быстрее "вписать" свой маленький хвостик в современное общество: чему помогли другие дети - если Защитник и Смерть заставляли их держаться в стороне, лишь с восхищением и трепетом наблюдая с расстояния; то Сефирот - проявить живейший интерес (особенно всем было любопытно - КАК он умудрился подружиться с такими далёкими существами из сказки?).   А потом были его истории - Инфална уверена, что начало всему этому положил Фенрир - которые завоевали всенародную любовь: особенно историков, когда они осознали насколько истинно всё то, чем свободно делится мальчик. Всё-таки несмотря на приложенные усилия, очень многие знания были утеряны или специально уничтожены во время исхода Цетра с мировой арены.   Наверное со стороны это выглядит довольно забавно - маленький мальчик, опирающийся на огромного золотого волка, в окружении большого количества людей самых разных возрастов.   Крошечный мудрец и паства, внимающая его мудрости и знаниям.   Шевеление со стороны ОРУЖИЯ заставило женщину оторваться от размышлений и воспоминаний (действительно, когда ещё, как не вовремя военного совета предаваться мечтам?).   Казалось бы дремавший волк (чьи уши были настороженно повёрнуты в сторону говорящих людей) открыл глаза и уставился на полуоткрытую дверь зала. Через пару минут оттуда выглянула улыбающаяся мордашка её собственной дочери - Аэрис. Девочка что-то проворчала через плечо и устремила горящий взгляд на читающего мальчика, что уютно устроился под боком у волка. Через мгновение тот дёрнулся, словно его окликнули и поднял глаза. Потеряно уставился на её егозу и медленно перевёл взгляд на свою живую подушку. Заглянул в глаза. Чуть поморщился и стал собираться. Выпрямившись, Сефирот кинул на волка оскорблённый и преданный взгляд, и направился в сторону ожидающих его детей с видом, словно идёт на собственную казнь.   Сбоку послышался приглушённый смешок - ознаменовавший, что не только она наблюдала за этой интересной парочкой.   Стоило детям покинуть поле зрение, как Фенрир потянулся всем телом и плавно перетёк в человеческий облик, чем очень многих удивил - волк предпочитал лишний раз не контактировать с окружающими, за исключением некоторых избранных. Его голосом в основном служил кто-то из Валентайнов, как правило младший (ибо хвостик).   Поправив одежду, блондин окинул взглядом собравшихся:   - Итак, на чём мы остановились?   ***   - Не нравится мне это. – в который раз проворчал Генезис, меряя шагом комнату.   - Ради Минервы, Генезис. – не выдержав, закатил глаза Ангил, потому как это действо происходило вот уже 15 минут. С одним и тем же причитанием. – Хватит вести себя, словно миру вот-вот наступит конец! В конце концов, всё уже произошло и мы ничего не можем изменить.   - Анги-ил, - проскулил мальчик, потянув пряди волос, словно не знал: вырвать их с корнем или просто схватиться за голову.   СОЛДАТы подкинули им сюрприз. Всем сюрпризам сюрприз. И как на это реагировать, бывший Рапсодос не знал.   - Они уже стали нашей главной слабостью! – схватился-таки за голову рыжий. До их встречи ребята могли притвориться, что ничего не знают (не то чтобы они действительно что-то знали, так, на уровне слухов. В конце концов, они в основном сидели под замком и неусыпным контролем учёных) и вообще здесь не причём… Но не сейчас.   Это был точно удар под дых – неожиданный, выбивающий дух, лишающий столь нужного кислорода.   Они все были, ощущались СВОИМИ: родными, близкими, дорогими сердцу. За кого нужно рвать врагов, с радостью погибать… кем нужно дорожить. СОЛДАТы были семьёй, стаей, а они – Генезис и Ангил – были их вожаками.   Всё это братья поняли, стоило только встретиться с другими в одном помещении, заглянуть в глаза – и ЭТО, всё это, было очень даже взаимным. Отражалось в позе, выражении лица, языке тела…   И Холландер с его командой вивисекторов прекрасно увидели всё. Потому как СОЛДАТы, даром, что более взрослые, больше повидавшие, совсем не умели, не считали нужным, прятать свои эмоции, действия. Скрывать, на сколько дороги за эти несколько несчастных мгновений стали для них мальчишки, почти подростки.   Так что теперь только вперёд и ни шагу назад!   - Наш план нуждается в доработке. – мрачно констатировал Генезис, безучастно глядя на пустую стену.   - Это тот, который состоял аж из двух пунктов: взять оружие и бежать? – несколько иронично отозвался брюнет, выгнув бровь.   - Да, этот, - кисло отозвался его собрат, выпрямляясь. – Мы не можем их бросить.   - Значит будем думать.   Как убедить тех, кто пошёл на это добровольно, ради великой цели – уйти, бросить всё и вся (у некоторых добровольцев наверняка есть семья!)? Что предать – значит спастись и выжить? Что Шинра – это люди, что уже не являются людьми: они настолько погрязли во тьме, крови и боли невинных, что давно потеряли себя? А все эти возвышенные лозунги и цели – лишь ширма, для набора подопытных, разменных, легко заменяемых пешек?   Это всё возможно… нужно лишь время.   Которого не было.   С тех пор, как Шинра отдал приказ выступать, время помчалось со скоростью света. Всё происходило столь стремительно, что ребята просто не успевали реагировать – встречи, совместные тренировки взаимодействия, брифинги – никогда их не оставляли без присмотра. Всегда кто-то присутствовал, наблюдал за взаимодействием проектов «G» и СОЛДАТ.    Они оглянуться не успели, как пришло время отправляться в Вутай. И, провожая тоскливым взглядом становившуюся всë дальше и дальше вертолётную площадку, мальчишки могли лишь обречённо переглядываться. ***   Десятки тёмных глаз пристально наблюдали за раскинувшимся и стремительно расширяющимся лагерем незваных гостей. Сновали туда-сюда люди, возводились палатки, посты, укрепления, расчищалось пространство. Шинра действовала в своём репертуаре: по-хозяйски бесцеремонно и в высшей степени нагло, уничтожая всё на своём пути. Почти не скрываясь. Впрочем, об их прибытии давно знали. И ждали. Стоило пехоте компании только ступить на земли Вутая, как их стали «пасти». Специальный отряд, натасканный носителем Хаоса с редким вмешательством Фенрира - давая бесценный опыт сражения с нестандартным, неестественно сильным противником - быстро доказал, что недаром ест свой хлеб. Они невидимыми тенями сопровождали прибывшие отряды Шинра, куда бы те ни пошли. Отслеживали, тонко саботировали все их действия, замедляя развёртывание штаба, заставляя персонал нервничать или пугаться до мокрых штанов. Некоторые бедолаги после особенно «интересных» инцидентов всерьёз поверили в существование призраков. А когда по округе стали рыскать турки, водили тех «кругами», запутывали, сбивали с толку (всë-таки Винсент имел за плечами сотни и сотни лет опыта оттачивания всех своих навыков, который и передал своим внимательным и благодарным ученикам). Вутай ждал и готовился к этой войне с тех самых пор, как ОРУЖИЕ только нашли, а Ифална подтвердила это. У них нет прав на ошибку – слишком многое стоит на кону. И вот, спустя полтора месяца игры с Шинра в кошки-мышки, прозвучало внезапное, но столь долгожданное: - Они здесь. Отсчёт начался. ***  Лес завораживал. Огромными вековыми деревьями, с раскидистыми изумрудными кронами, возвышающимися громадой на многие метры. Таинственным сумраком, стелющимся между толстых стволов, полным жизни: треском сухих веток, ломающихся под неловкими движениями молодых животных, жужжанием жуков, шорохом змей… Тëмно-зелёный гигант манил и звал. Подстрекал бросить всё и устремиться на встречу новому и неизведанному. Лес разговаривал. Звал окунуться в его тень, затеряться среди деревьев и переплетений корней с высокой травой. Исчезнуть вместе с эхом, треском веточки под лапкой маленького зверька, или свистом неведомой птицы… Он ждал и… наблюдал… Генезис постоянно ловил себя на этой мысли, пристально, до рези в глазах, вглядываясь во тьму леса. Словно пытался что-то увидеть, найти. И не только он или Ангил. Не раз и не два рыжеволосый замечал, что остальные СОЛДАТы тоже замирают на месте, странно разглядывая зелёный массив, всматриваясь в него. Вутай встретил их яркой, тёплой погодой, шокирующим обилием зелени и чрезвычайно нервным, перепуганным персоналом базы. Оглушающей тишиной той его части, что всегда рвалась куда-то вперёд. Стремилась что-то (или кого-то) найти. Чего-то достичь… И именно эта тишина пробирала его до дрожи. Все инстинкты мальчика были в состоянии крайнего возбуждения и в тоже время – спокойствия. Они шептали, вплетаясь в шуршащий шелест широких листьев, вились вместе с лёгким ветерком, обволакивали коконом… И вопили, кричали, орали, били набатом… Что-то было не так. Совершенно. День начала операции неотвратимо приближался. *** Нападение произошло внезапно. Вот звенит тишина, разбавляемая редкими ночными шорохами, а вот уже ревёт сирена, призывая к действию. Вутайцы появились из тьмы, соткались подобно призракам: бесшумно и неожиданно. Стремительной, приливной волной нахлынули на выскочивших из своих палаток военных. Спокойный ночной воздух наполнился криками людей, раздающими приказы; свистом оружия. Тут и там ночь озарялась всполохами материи и взрывами. В воздух взлетали комья земли, ошмётки укреплений, тела и конечности. Раздались первые вопли боли. На мгновение растерявшись (всë-таки это его первое реальное сражение с людьми), Генезис стиснул зубы, покрепче сжал оружие и кинулся на ближайшего врага. Отметив краем глаза, что его брат поступил так же, направившись чуть в сторону. Внутри вспыхнули волнение, азарт, досада, капелька страха, опасения и понимание, уверенность – их ждали. Не просто Шинра, а именно ИХ, СОЛДАТ. Иначе как можно объяснить, что не прошло и дня с их прибытия, как произошло нападение? Прошло уже почти полтора месяца с тех пор, как здесь разместились первые люди компании. И за всё это время, турки не нашли ни единого следа ни местных жителей, ни военных сил на ближайшие несколько десятков километров - будь иначе, было бы предупреждение об этом. В конце концов, это секретная база! Для привлечения внимания была создана другая точка: более очевидная и открытая. Шинра была уверена, что об её присутствии здесь неизвестно! Всë больше СОЛДАТ вступало в бой. Было видно, что именно на их стороне силовое преимущество… но неприятели явно знали с кем имеют дело. Знали и, главное, умели сопротивляться более сильному оппоненту. Ещё одна деталь в пользу его теории. - Да, что, Бахамут задери, тут происходит?! – гневно прошипел почти подросток, отбиваясь. Шустрые тëмные фигуры ловко огибали СОЛДАТ, с лёгкостью выводя из строя пехоту. Было видно, что обычные люди не вызывали проблем у неприятеля. Если же не было возможности быстро обойти улучшенного солдата, то на него набрасывалось сразу несколько человек. Враг действовал быстро, чётко, слаженно, со знанием дела. И странно… Они не убивали СОЛДАТ: на ходу устраивали ловушки, пользуясь знанием местности (ещё одна деталь в копилочку. Вот как, КАК они это всё провернули под носом у турков?!); связывали - инвентарь явно создавался для сверхсильных людей, ибо пленённые не могли с наскока разорвать путы. Если не получалось – наносились ранения сильно ограничивающие подвижность, но, на удивление, не убивали и не калечили. Их хотели захватить?! Внутри полыхнуло паникой и страхом, скорее даже ужасом. Неизвестно, что приготовлено для пленников, какая участь их всех ждёт. Определённо ничего хорошего – если уж «свои» ставили над ними эксперименты и нисколько не щадили, то что в таком случае с пленниками сделает Вутай?! «Живым не сдамся!» - пронеслось в голове. - Ангил! – истошно закричал Генезис, отмахиваясь от атакующего, безумным взглядом ища товарища. -Ангил! «Только не снова!» - билось в висках. – «Только не опять!» Паника накатывала подобно цунами, затуманивая голову, мешая мыслить. Движения становились всё более хаотичными и беспорядочными. Фигуры в тёмной, защитной форме падали одна за другой. Бывший Рапсодос быстро терял над собой контроль, не осознавая, как его неадекватное состояние сказывается на остальных невольных участниках проекта «СОЛДАТ». Что те, отзываясь на его состояние, постепенно становятся более безумными, безрассудными и неуправляемыми. - Генезис! – донеслось глухо, словно сквозь вату. Рыжий резко развернулся в нужную сторону, но на его пути выросла фигура. Невысокая, по сравнению с другими нападающими, орудующая длинным, больше него самого, одачи; с шокирующе белыми в ночи длинными волосами. На знакомо сияющие изумрудно-голубые глаза он не обратил никакого внимания. - С дороги! – в глубине что-то щёлкнуло, и огненная ярость затопила сознание, отодвигая в сторону панику и страх. Мальчишка по-звериному зарычал, едва не оскалившись. Сверкающие голубые глаза полыхнули ядовитым изумрудом Мако.  Беловолосый странно склонил голову, и что-то сказал, но Генезис его не слышал: в ушах стоял грохот лихорадочно бьющегося сердца, да рёв неистовой ярости. Зверь, спящий глубоко внутри, вскормленный болью, страхами, ненавистью и яростью, вырвался на свободу. Утягивая за собой всех и вся, что попадëтся на пути. Мечи с силой встречались, выбивая искры и вибрируя. Удары сыпались со всех сторон, наносились со всей нечеловеческой силой, несдержанно… Такое было впервые - не считая Ангила – столкнуться с противником, равным по силе, кто прямо встретил его клинок, его самого, вместо того, чтобы уклониться или избежать. Перед глазами стояла алая пелена гнева, ярости, страха и паники. Но… но!.. Беловолосый противник всë не падал, не сдавался! Казалось наоборот – постепенно начинал одерживать верх, быстро приспосабливаясь к его стилю сражения и начиная контратаковать. Ещё немного и он проиграет! «Невозможно!» - билось в висках. - Умри! – ревел мальчишка, усиливая напор, отпуская себя окончательно. Где-то над головой, в тёмном, безлунном небе, прогремел первый гром. *** Ангил всегда был более спокойным, рациональным, менее подверженным эмоциям, чем его собрат по проекту. Что совершенно не мешало ему понимать более эмоционального Генезиса и находить такие правильные, нужные слова, что всегда могли достучаться до него. На каком-то интуитивном уровне. Даже не зная причин, мог понять, что гложет того, какие эмоции пожирают, сводят с ума; и помочь преодолеть их, выпустить. Ангил – своего рода громоотвод рыжего. Та самая причина, по которой тот всё ещё жив и в своём уме. Генезис же – сгусток, комок чувств, эмоций, вспыхивающий от самой маленькой искры. Имеющий потенциал жахнуть так, что мало не покажется всем. Который все-таки дошёл до грани… Маленький брюнет кожей, всей своей сущностью почувствовал тот самый миг, момент, когда сверхновая - которую он всеми силами старался успокаивать, не давал проснуться окончательно, изредка позволяя выбрасывать в окружающее пространство свои разрушительные протуберанцы - все-таки взорвалась. - Генезис! – громче и более обеспокоенно, позвал мальчик, пытаясь перекрыть хаос битвы. Несколько ближайших к нему СОЛДАТ попытались дёрнуться в его сторону, за что едва не поплатились (ибо враги не дремлют). Мотнув головой, Ангил рванул вперёд – где-то там неистово горел костёр ярости, он должен найти его и успокоить, пока не случилось непоправимое. Мальчишка знал, на что способен контролирующий себя Генезис… и не хотел даже думать, представлять (в отличие от него, учёные как раз представляли, что может случиться в таком случае… ему не понравилось, то, что он услышал тогда), что произойдёт, если тот потеряет над собой контроль… Сойдёт с ума… Страшно. Очень страшно… Особенно – что с ним, в таком состоянии, могут сделать вутайцы. В конце концов, не смотря на все старания учёных, они всё ещё, слава Минерве, смертны. Впереди громыхнуло как-то особенно сильно. Что это – материя, призыв или взрыв – было не понятно. Но взрывная волна подняла всё, что только смогла, отшвырнув от эпицентра даже сражающихся поблизости людей. Высоко в небе вновь прогремело, сверкнула ветвистая молния, на мгновение осветив поле боя. Внутри что-то нехорошо сжалось и натянулось. Накатило ощущение чего-то неизбежного, неотвратимого… Непреодолимого. А затем… небо рухнуло на землю… Присутствие. Могущественное, непостижимое, древнее… Нечеловеческое… И такое родное… Оно пригибало к земле, подавляло, захлестывало с головой… подчиняло… По округе разнёсся гулкий, протяжный, громкий, волчий вой. Отзывающийся где-то внутри, в душе, в самой сущности. Раздался особенно оглушающий раскат грома, и небеса разверзлись. Дождь большими, но на удивление тёплыми каплями, стеной обрушился на всех присутствующих, принося… облегчение. Словно с плеч сняли невыносимый, незаметный доселе, но тянущий вниз груз. Мир, в очередной раз, покачнулся и наконец-то остановился в столь долгожданном равновесии. Стабильности. Стоя на коленях - мальчик честно не мог сказать, как и когда он очутился в таком положении - Ангил поднял лицо навстречу стихии, краем сознания отмечая, что сражение замерло. И с удивлением замер – с неба будто шёл звездопад крошечных, зеленоватых звёзд. Точно кто-то умудрился применить к облакам Исцеление, напитав каждую капельку энергией.   Влага не просто соскальзывала с кожи, а впитывалась. И быстро. На душе наступило умиротворение – необычная небесная вода смыла все тревоги и переживания. Было так спокойно, хорошо и легко… Точно не было войны, сражения, всех пережитых экспериментов… Как будто он нашёл своё собственное, персональное, принадлежащее только ему, место в этой жизни. А потом Солнце спустилось на землю и озарило своим светом и теплом, присутствием, сумерки и тьму его души. Солнце, принявшее облик зверя -огромного, крылатого волка, чья шерсть светилась мягким, тёплым золотом. Чьë присутствие приносило спокойствие, безопасность и принадлежность, а удивительно голубые, древние глаза светились разумом, добротой и терпением. Принятием и утешением. Всё естество и инстинкты Ангила тянулись к этому гиганту. Мальчик чувствовал, как где-то глубоко внутри, что-то с щелчком встаёт на своё место, врастает в него, и оттуда, по телу пробегает волна тепла, принадлежности и понимания – теперь он не один. «Нет», - подумал он, переводя взгляд на беспечно подошедшего к волку блондина, на плече которого висел бесчувственный и изрядно потрёпанный рыжик. От них обоих веяло чем-то родственным. – «Никто из всех нас больше не одинок». Никогда больше. *** Война закончилась, не успев толком начаться. Как сказал Винсент: «Сложно сопротивляться существу, прожившему гораздо дольше и знающего тебя и всю твою «кухню», лучше тебя самого. Особенно, когда в запасе было много лет планирования». В отличие от него, эта парочка не спала все эти годы, а спокойно и методично продумывала свою месть. Фенрир, глядя на довольную улыбку голодного дракона на лице старшего Валентайна, молча согласился. И отправился к своей головной боли в лице горстки СОЛДАТ. Как оказалось, Холландер гораздо менее умный и способный учёный. Даже имея наработки своего предшественника, мужчине не сразу получилось добиться желаемого результата:  возможно этому способствовал код, которым обычно писал Ходжо. А добившись - не сразу смог воспроизвести операцию серийно (шансы на успех 30 к 70 - смертность была очень высокой). Так что СОЛДАТ, к этому моменту, оказалось на удивление очень мало. К счастью. Всех убитых с почестями похоронили. Раненных, которых не смог до конца излечить дождь Евангелие, отправили лечиться дальше. А здоровых – знакомиться/наблюдать за невольными гостями. СОЛДАТы были людьми смышлёными и умными – поняв, что никто их не собирается ни убивать, ни тем более ставить опыты в попытках понять, что да как; они стали в любопытстве тянуться к пусть и не долгим, но врагам. Благо погибших (что с одной, что с другой) было не много и особого сильного напряжения/ненависти ещё не возникло. Они удостоились пристального и жадного внимания. И уже через некоторое время, монолитные было отряды разделились на группки. В конце концов, улучшенным людям так же было любопытно узнать о том, чью частичку они несут теперь в своих генах. И кого их новые знакомые/соседи - о том, что они теперь не могут вернуться обратно их сразу просветили - так открыто боготворят, уважают и восхищаются. Генезис и Англии шли отдельно. Как только мальчишки более-менее пришли в себя, Сефирот сразу утащил обоих с собой в Храм. Все-таки, эта парочка была больше похожа на него, чем остальные. Клауд ещё не взаимодействовал с ними полноценно, оставив всё на откуп своего щенка. В прошлом же умудрились они как-то подружиться? Когда уже подросток вообще ничего не знал о жизни за пределами лаборатории и исполнения приказов. Пусть тогда это заняло много времени и сил именно со стороны этих двоих…  но подружились же! Сейчас же у них просто нет выбора и выхода – Сефироту ещё никто не смог отказать в чем-либо. И вряд ли у этих двоих это получится. Сам же Дженова будет наблюдать за ними. Пока. Даст им время освоиться, свыкнуться и принять реальность – отныне они свободны. И ни Холландер, ни тем более Шинра более не властны над их судьбой. Войска, отправленные сюда захвачены, как и созданные заставы. На материк отправлены все нужные сведения и, по-сути, ультиматум от императора Вутая. Не принять который президент Шинра просто не сможет. Пусть не сразу, пусть придётся не раз вычищать территорию от лазутчиков… но мужчина примет его. И подпишет мир. Ибо больше козырей – улучшенных солдат – у него не будет (Винсент и Хаос позаботятся об этом в ближайшее время). А обычные пехотинцы мало что смогут противопоставить бойцам, натасканным сражаться с гораздо более опасным и сильным противником. Что же, это всё он оставит на откуп Вутая и Цетра. У них же с Винсентом и Хаосом осталось одно, последнее задание – избавиться от Бедствия. И в этом, опять же, поможет Шинра, пусть и невольно. До нужно момента осталось подождать пару месяцев и всё. Да простит их Сид, но это единственный безопасный способ избавиться от живого вируса. Золотой волк довольно сощурился и прикрыл глаза. Ухо дернулось в сторону, уловив знакомый радостный смех беловолосого ребёнка и осторожные смешки двух других детей, направляющихся в его сторону. Похоже Сефирот в очередной раз добился своего и ведёт остальных официально знакомиться. «Это будет интересно».