Ваш конгрессмен Барнс

***

      Прошёл почти год с того дня, как они впервые оказались вместе. Эмили долго откладывала момент, но в итоге решилась: «Баки, пора». Так Барнс впервые оказался на пороге уютного загородного дома родителей Эмили в костюме, с букетом для её мамы и бутылкой вина в руках. Он чувствовал себя так, словно шёл не в гости, а на допрос в штабе. — Расслабься, — шепнула Харпер, сжимая его руку. — Это же просто ужин.       «Просто ужин», — мысленно повторил мужчина. Для него это звучало хуже, чем миссия за линией фронта. Первым делом он перепутал маму и тётю Эмили. — Рад познакомиться, миссис Харпер, — сказал он, протягивая букет. — Я её сестра, — сухо ответила тётя.       Эмили прыснула в ладонь, мама девушки поспешила разрядить ситуацию, а Баки мысленно выругался всеми словами, которые знал ещё с фронта. За столом было ещё хуже. Отец Эмили, мужчина с суровым взглядом, спросил: — И как вам новая должность, мистер Барнс?       Баки замер. Что тут сказать? «Я бывший убийца под контролем Гидры, а теперь конгрессмен по странной прихоти судьбы и почти люблю свою работу», но звучало это не лучшей визиткой. — Интересно, — выдавил он. — Интересно? — отец прищурился.       Джеймс чуть не поперхнулся вином, когда миссис Харпер добавила: — Ну, он и выглядит очень зрелым. — Мама! — вспыхнула Эмили.       Капитан Крошка, которого они взяли с собой, внезапно вскочил на колени Баки и уставился на отца Эмили, яростно рыча. — Видите, — сказал Баки, пытаясь сдержать собаку, — даже он считает, что допрос слишком жёсткий.       Все засмеялись, напряжение немного спало, а Эмили сжала его руку под столом. Позже, когда они уже уходили, блондинка хихикнула: — Честно? Ты прошёл испытание лучше, чем я думала. — Это было испытание? — устало спросил Баки. — Конечно. Теперь ты официально выживший, — подмигнула она.       Барнс хмыкнул. — В сороковых всё было проще. Достаточно было просто попросить руки девушки у отца. — О, поверь, папа всё ещё ждёт этого, — невинно заметила Эмили.       Баки едва не оступился на ступеньках.       День благодарения у Харперов был настоящим событием: огромный стол, шумные родственники, запах запечённой индейки и яблочного пирога, смех и бесконечные разговоры. Джеймс чувствовал себя так, будто попал в фильм: слишком много людей, слишком много эмоций, и все они то и дело поглядывали на него, как на диковинного зверя. Он старался вести себя «по инструкции»: помогал накрывать на стол, вежливо улыбался и даже позволил Капитану Крошке спать у себя на коленях.       Когда наступил момент «сказать, за что вы благодарны», очередь дошла до мистера Харпера. Он поднял бокал и вдруг сказал: — Я благодарен за то, что моя дочь нашла кого-то, кто умеет держать её в узде.       Все рассмеялись, а Эмили закатила глаза. А потом её отец посмотрел прямо на Баки. — Знаете, мистер Барнс, я сразу понял, кто вы. Вы — хороший человек.       За столом повисла тишина, а Баки застыл, сжав вилку в руке, но мистер Харпер продолжил: — И я никогда не видел Эмили такой счастливой — ни с кем и ни в какой момент её жизни. Так что спасибо вам.       Эмили вспыхнула и сжала руку Баки под столом. Он перевёл дыхание, и, чтобы разрядить тишину, хмыкнул: — Думаю, секрет в том, что ей нравится моя старомодность. Я приношу цветы, запоминаю, какой кофе она любит, и никогда не отвечаю на сообщения одним эмодзи.       Девушка прыснула, родственники       засмеялись, а миссис Харпер мягко заметила: — Господи, ну наконец-то у неё приличный мужчина.       Баки покраснел и опустил глаза в тарелку с индейкой, но на душе было неожиданно легко. Он чувствовал себя частью этого мира и впервые за много лет на своём месте.

***

      Они возвращались домой после длинного дня: заседание, встречи и короткий ужин в маленьком кафе. Баки вёл машину, а Эмили сидела рядом, болтая о пустяках и прокручивая на телефоне плейлист. — Знаешь, — вдруг начала она, не отрываясь от экрана, — это уже смешно. Я провожу у тебя ночей, наверное, больше, чем у себя дома.       Баки бросил на неё короткий взгляд. — Харпер… — Что «Харпер»? — блондинка улыбнулась и ткнула пальцем в его плечо. — Давай честно: мои платья давно оккупировали твой шкаф, Капитан Крошка уже считает твою квартиру второй территорией, а я… Ну, я просто люблю засыпать рядом с тобой.       Барнс нахмурился и крепче сжал руль. — Ты намекаешь на… — Не намекаю, а прямо говорю, — Эмили повернулась к нему и улыбнулась своей фирменной широкой улыбкой. — Давай съедемся.       Он чуть не заглох на перекрёстке. — Эмили, ты уверена? — На сто процентов, — блондинка сложила руки на груди. — Знаешь, Джеймс, для парня, который пережил войну и был самым опасным убийцей в мире, ты очень медлительный в простых вещах.       Барнс весело усмехнулся, но в глазах оставалась тень сомнения. — Просто я не тот, с кем легко жить, Эмили.       Харпер мягко коснулась его руки, всё ещё лежавшей на руле. — Может, мне и не нужен «лёгкий». Может, мне нужен именно ты.       Машина остановилась у её дома. Они сидели в тишине ещё пару секунд, пока Баки не выдохнул и не посмотрел на неё так, как он смотрел редко. — Я подумаю, но если честно… мысль о том, что ты будешь рядом каждое утро, звучит лучше всего, что я слышал за последние годы, Харпер.       Эмили просияла, чмокнула его в колючую щёку и выскочила из машины. — Вот и договорились. Я уже начинаю паковать вещи.       Баки усмехнулся, покачав головой, и подумал: «Женщина-ураган… И всё же это моя женщина».       Переезд занял один день. Эмили была счастлива, Баки — немного ошарашен. Он ожидал пару коробок, но реальность была беспощадна: три чемодана, пять пакетов и ещё загадочная коробка, на которой красовалась надпись «очень важное (не открывать без меня)». — Я всё предусмотрела, — радостно объявила девушка, переступая порог. — Теперь это и мой дом.       Джеймс кивнул, словно солдат, принимающий приказ. «Выжил на фронте, выжил в лабораториях Гидры, значит, выживешь и в этом, Барнс».       Первый тревожный сигнал поступил из ванной. Его аскетичные полки с двумя тюбиками — зубная паста и пена для бритья — за считанные минуты исчезли под натиском разноцветных баночек, флаконов и кисточек. — Что это всё? — осторожно спросил мужчина, глядя на гору косметики. — Базовый набор, — невинно ответила Эмили. — Базовый? — нахмурившись, уточнил он. — У меня база выглядела как нож и винтовка.       Второй фронт пал в спальне. Капитан Крошка устроился прямо посередине кровати, на его подушке, и при малейшей попытке Баки сдвинуть его начинал зло рычать. — Отлично, — пробормотал шатен, глядя на маленького тирана. — Даже собака против меня.       Харпер, уже в пижаме, улыбнулась и легла рядом, обнимая чихуахуа. — Привыкай, Баки, теперь нас трое.       Барнс вздохнул, рухнул на свободный край кровати и накрыл глаза рукой. — Это сражение я, похоже, проиграл.       Эмили тихо рассмеялась, потянулась к нему и шепнула: — Не переживай. Это будет твоя самая счастливая капитуляция.       И, как ни странно, он понял, что впервые за много лет согласен капитулировать.       Утром Баки открыл глаза и сразу понял две вещи: во-первых, он лежал на самом краю кровати, будто вот-вот упадёт, во-вторых, спина у него ныла от того, что всю ночь он спал в полусогнутом положении. Мужчина осторожно повернул голову и не смог сдержать улыбку.       Эмили раскинулась посреди кровати, как королева, её волосы были в полном беспорядке, а на животе дремал Капитан Крошка, умудрившийся занять больше места, чем позволяли его скромные размеры. Баки тихо хмыкнул: «Проиграл крошечной собаке…»       Он вытянул руку и убрал с лица Эми прядь. Блондинка что-то пробормотала во сне, потянулась ближе и, не просыпаясь, положила ладонь на его горячую грудь. Её дыхание стало ровнее и словно спокойнее. Барнс замер, а потом ощутил, как в груди разливается тепло — странное, непривычное, но настоящее.       «Так вот оно, — подумал он. — Дом. Не стены, не адрес, а вот это». Шатен осторожно поцеловал её в макушку и прошептал почти неслышно: — Доброе утро, Эми.       Она не ответила, но на её лице мелькнула лёгкая улыбка. Баки закрыл глаза и позволил себе роскошь, которой боялся многие годы — ещё немного поспать рядом с теми, кто стал его миром.       За завтраком было удивительно тихо. Эмили сидела напротив в его рубашке и с энтузиазмом намазывала тосты джемом. Джеймс пил кофе и ел овсянку, наблюдая за ней и думая, что такого «мира» он не испытывал лет… Ну, много лет. И тут Харпер, совершенно спокойно, как будто речь шла о списке покупок на следующую неделю, подняла глаза и спросила: — А тебе вообще нравится наш секс?       Баки едва не упал со стула. — Что? — Ну, — она совершенно невинно пожала плечами и улыбнулась, — просто спрашиваю. Мужчины иногда делают вид, что всё супер, а потом… — блондинка сделала выразительное лицо. — А я хочу знать честно.       Мужчина моргнул, пытаясь подобрать слова. — Эми, — он отставил чашку. — Я был на войне, проходил допросы, пытки, но ни разу я не чувствовал себя настолько неготовым, как сейчас.       Харпер игриво ухмыльнулась. — То есть это да?       И тогда Баки Барнс широко улыбнулся. — Это да, Эми. Очень да, даже слишком да.       Блондинка довольно кивнула и сделала глоток апельсинового сока. — Отлично. Просто хотела убедиться.       Баки закатил глаза. — Знаешь, в сороковых женщины не задавали такие вопросы за завтраком.       Мужчина громко рассмеялся и подумал, что, пожалуй, такой апгрейд ему нравится больше, чем все «прогрессы» современности. Барнс сделал вид, что продолжает есть овсянку, но по глазам было видно, что он что-то обдумывает. Наконец он поднял взгляд на Эмили и сказал серьёзным тоном: — Хорошо. У меня тоже есть один вопрос.       Она тут же отложила тост и заинтересованно подалась вперёд: — Ого. Давай, Баки.       Барнс кашлянул в кулак, будто собираясь с духом. — А тебе… нравится наш секс?       Эмили расплылась в широкой улыбке. — А ты это сейчас серьёзно? — Абсолютно, — мрачно произнёс шатен. — Если уж ты можешь загнать меня в тупик в восемь утра, то я тоже имею на это право.       Девушка театрально вздохнула, сделала паузу, будто нарочно его дразня, и только потом ответила: — Баки, это лучшее, что у меня было. И знаешь почему? — Почему? — он нахмурился, всё ещё сомневаясь, что она скажет что-то приличное. — Потому что ты смотришь на меня так, будто я единственная женщина на земле. И… — Харпер ухмыльнулась. — Потому что ты чертовски хорош в сексе.       Мужчина покачал головой, спрятав смущённую улыбку в кружке кофе. Как раз в этот момент Капитан Крошка спрыгнул со стула и громко тявкнул, как будто хотел заявить своё мнение в разговоре. Баки посмотрел на него и наигранно мрачно выдохнул: — Отлично. Теперь у нас есть главный свидетель.       После завтрака Эмили лениво вытянулась на диване, взяла телефон и хитро улыбнулась. Баки сразу насторожился, потому что знал эту улыбку. — Что ты задумала, Харпер? — Ничего, — протянула блондинка с абсолютно невинным видом. — Просто хотела выложить фотографию.       Через секунду на экране появилось: «Девочки, мой парень — конгрессмен». На фото был Баки, который мрачно пил кофе и даже не догадывался, что его фотографировали. — Эми! — возмутился он, подскочив. — Ты серьёзно?       Харпер заразительно рассмеялась. — Расслабься, детка. Я выложила это только для близких друзей. — Для кого? — нахмурился Барнс, но подметил, как приятно прозвучало это слово — «детка». — Ну… Человек сто, не больше.       Баки закрыл лицо руками. — Господи…       Эмили забралась к нему на колени, легко чмокнула в губы и шепнула: — Смирись, конгрессмен, теперь ты мой.       Джеймс опустил руки, посмотрев на девушку, и впервые даже не попытался возразить. — Да, — тихо сказал шатен. — Твой конгрессмен.       Капитан Крошка тявкнул, ставя точку в разговоре. Баки лишь рассмеялся и подумал, что ничего лучше он и представить не мог. — А ты можешь ещё раз назвать меня «деткой», Эми?