Глава I.
12 сентября 2025 г., 17:28
* * *
В тот апрельский день наш «шпион» Андрей Истомин сидел за компьютером в своём кабинете и печатал статью о недавнем громком убийстве в центре города, которое никак не имело отношения к его основному расследованию, связанному с Расторгуевым. Генерала Истомин уже успел пробить по всем своим связям и базам и знал о нём очень многое — практически всю его биографию, начиная со службы в Москве и первого брака и заканчивая последним покушением и отношениями с Еленой Шеляпиной. Сейчас журналист, на короткое время отступив от всего этого, был так погружён в работу, что даже пообедать забыл. Хотя его жена Елизавета Юрьевна постоянно упрекала его в том, что он нормально не питается днём, сейчас ему было совершенно не до этого. От работы Андрея отвлёк звонок коллеги, одного из тех, кто, по его поручению, следил за генералом. — Слушаю, Серёга, — проговорил он в трубку, одной рукой продолжая печатать текст. — Опер поехал обратно в Лапинск, — доложил этот самый Серёга. «Опер» было кодовым именем Расторгуева в расследовании Андрея, скажем так, для маскировки. Это прозвище Истомин придумал сам и сообщил его тем немногим, кто помогал ему в расследовании и слежке. — Хорошо, аккуратно веди его пока не доберётся до пункта назначения и жди меня там, я подъеду скоро, — сказал он и положил трубку. Андрей, сохранив файл, быстро встал из-за стола и, поправив рукой свои короткие русые волосы, которые вечно лежали небрежно, надел зелёную куртку. Он быстро закрыл кабинет и, буквально выбежав из редакции, пока никто из коллег его не заметил, сел в свою чёрную Ниву, припаркованную у края дороги. «Интересно, почему он вернулся туда?» — подумал журналист, надев очки с прямоугольными линзами, которые всегда надевал за рулём, ведь после давнего ранения в висок левый глаз у него видел гораздо хуже правого. Расторгуев был сегодня в Лапинске и уже ехал обратно в Питер вместе со своим подчинённым и другом — Юрой Васьковым, однако что заставило его развернуться и поехать обратно? На самом деле Виктор Сергеевич поехал обратно потому что ему позвонила следователь Лапинского СК Светлана Кольцова. Местные менты задержали одного подозрительного типа, которого Светлана считала киллером, недавно покушавшимся на Расторгуева и его женщину — Елену Шеляпину и убившим Торшина, который виновен в гибели жены и дочери Виктора. Об этом Андрей пока не знал. Пока что. Упомянутая следователь Кольцова не была лично знакома с генералом, но много о нём слышала и, узнав о покушении, решила найти этого самого киллера. Женщина Светлана была амбициозная и самоуверенная, хотя, признаться, она в самом деле была профессионалом своего дела и прекрасно знала об этом. Вот и в этот раз Светлана Игоревна решила проявить себя, хотя никто её об этом не просил. Однако пока она ещё не знала, чем для неё обернётся личное знакомство с Виктором и сколько нервных клеток она потеряет в последствие. Расторгуев с Васьковым прибыли в местный отдел полиции, где ждала следователь, гораздо раньше, чем журналист «догнал» его. Виктор, договорившись с Юрием встретиться через полчаса, чтобы поехать домой, направился внутрь. Уже на крыльце он столкнулся с симпатичной светловолосой женщиной в форме, лет сорока пяти, а может, пятидесяти. Выглядела она очень хорошо для своих лет, но по её пропитанному странной пустотой и хронической меланхолией взгляду можно было понять, что не так уж она и молода. — Добрый день, Виктор Сергеевич. Это я вам звонила, — спокойно проговорила она низким, слегка хрипловатым голосом и протянула ему руку для рукопожатия. — Подполковник юстиции, Светлана Игоревна Кольцова. — Добрый день, Светлана Игоревна. Приятно познакомиться, — он лёгкой с улыбкой пожал её руку. — Пойдёмте, — Светлана прошла вперёд него и рукой указала на кабинет. — Приведите его, — добавила она проходившему мимо оперативнику. Они вместе прошли в кабинет, чуть позднее опера привели туда задержанного — некого Гужбанова И.П., того самого, что некоторое время назад позволил себе грубость в отношении Светланы Игоревны, за что получил от неё по одному месту. В итоге он оказался совсем не тем человеком, что стрелял в генерала и Елену, потому его быстро увели и отпустили. Светлану этот факт, мягко говоря, взбесил, ведь дело осталось не раскрытым, а помочь расследованию у неё так и не вышло, ещё и человек из-за неё зря притащился в Лапинск. — Может быть, мы с вами кофе выпьем? — предложила она, чтобы хоть как-то скрасить его напрасное пребывание в этом маленьком унылом городке и чтобы немного успокоить свою амбициозную душеньку. — Да мне вообще-то ехать надо, хотя… — последовала недолгая пауза. — Кофе выпить успеем. Кольцова, кивнув, сразу же вышла из кабинета, видимо, попросить, чтобы им приготовили кофе. Сделали это очень быстро, и спустя несколько минут они вдвоём уже сидели в том же кабинете и наслаждались горячим ароматным напитком. — Я почему-то была уверена, что это был именно он, — с лёгкой досадой проговорила она, сделав небольшой глоток. — Все когда-то ошибаются. Но спасибо вам за то, что пытались помочь, — ответил Виктор. После этого в воздухе воцарилось молчание. Светлана, медленно попивая свой кофе, сидела и внимательно рассматривала Виктора Сергеевича. Он, несмотря на свой возраст, харизму не растерял и был не менее привлекательным, чем молодые мужчины. Впрочем, Кольцовой самой было уже пятьдесят, и молодёжь её совсем не интересовала. Расторгуев был всего лет на пять старше неё — в их возрасте такая разница особой роли не играла. Виктору кто-то позвонил, он немедленно ответил на звонок, пока Светлана продолжала наблюдать за каждым его движением. По выражению его лица она поняла, что что-то произошло. — Что-то случилось? — поставив кружку на блюдце, спросила Кольцова, когда он закончил звонок. — Светлана Игоревна, мне срочно нужна машина. — Правду говорят про вас, что вы умеете притягивать неприятности, — Светлана, усмехнувшись, встала с места и взяла своё пальто со спинки стула. — А машина будет, — она, достав телефон, набрала кого-то. Пока наши герои ждали машину, журналист Истомин подъехал к зданию отдела и, остановившись, пересел в машину своего коллеги, следившего за Расторгуевым. — Ну что, Серёга? — спросил Андрей, закрывая дверь автомобиля. — Да вот, с полчаса уже там, — ответил коллега. — А, погоди, вон он, выходит, — он указал на выходящего со Светланой генерала. — А это что за примадонна? — с усмешкой спросил Андрей, пристально смотря на симпатичную следачку, идущую рядом с Виктором. — Кольцова, следователь из местного управления. «На мою Лизу чем-то похожа… Только старше», — подумал он, наблюдая за этими двоими и бормоча вслух: — Хм… Так, так, садятся в служебную машину… Значит, скорее всего, поедут на место преступления. Это нам не интересно. Ладно, Серёга, спасибо, свободен, — Истомин, пожав коллеге руку, быстро вышел и вернулся в свою Ниву. На сегодня слежка окончена, ибо ехать за ними не было никакого смысла, к тому же возрастал риск спалиться. Хотя, конечно, в таком случае можно было придумать, что он прибыл на место преступления, чтобы получить от них комментарии по поводу произошедшего… Но зачем привлекать к себе лишнее внимание? Совершенно незачем, посему эту отговорку Андрей приберёг на будущее. Он набрал номер одного знакомого опера из местного отдела. — Привет. Да, это Андрей. Слушай, а ты случайно не знаешь, зачем Расторгуев приезжал к вам? — спросил он. — Ммм… Какого киллера? А, того самого, который стрелял в него. Не он, значит, оказался… Понятно. Спасибо. Да просто профессиональный интерес. Конечно, никому не скажу, что это ты сообщил. До связи. «Значит, он ищет этого киллера… А что, если он покушался не на него или Шеляпину, а на убитого, как там его? В общем на того, который когда-то сбил его жену и дочь. Ведь если бы он хотел убить её или Расторгуева, то, наверняка, убил бы. Хотя кто его знает… Этот генерал, судя по биографии, бессмертный какой-то. А Шеляпина очень мутная личность». Теперь Истомин знал причину приезда генерала в Лапинск и, взглянув напоследок на Расторгуева и Кольцову, со спокойной душой поехал обратно, в Питер. Светлана и Виктор, даже и не подозревая, что за ними следили, преспокойно сели в чёрную служебную машину Следственного комитета. — Может, вы наконец объясните мне, что случилось, — сказала Кольцова, внимательно глядя на Виктора и, при этом, поправляя свою юбку, слегка сползшую вверх от того, что она села. — Напали на моего оперативника, — кратко ответил он, даже не глядя на неё. — Остальное узнаем на месте. Светлана только кивнула, пристегнув ремень безопасности. В тот же момент же у неё зазвонил телефон, лежавший в кармане её пальто. Она быстро достала его и нажала кнопку ответа на вызов. — Слушаю. Нет, я не у себя, я только что выехала на место с генералом Расторгуевым. Ну так позвоните кому-нибудь другому, в чём проблема то? — строго проговорила Светлана. — Я ведь сказала, я с Расторгуевым из главка. Так и передайте начальству. Всё. До свидания. — Какие-то проблемы, Светлана Игоревна? — с интересом спросил Виктор. — Рутина, Виктор Сергеевич, — Светлана, тяжело вздохнув, убрала телефон в сумочку. — Не берите в голову. День у неё сегодня явно не задался. Раздражение пожирало её изнутри, но внешне она скрывала это, ведь нужно же было поддерживать имидж этакой Снежной королевы, какой её считали не только коллеги из комитета, но и все местные менты. — Я могу сказать вашему начальнику, что сам попросил вас поехать со мной. — Это лишнее, занимайтесь своими делами, Виктор Сергеевич. — Как хотите. — Я ценю ваше участие, но предпочитаю разбираться сама, — она, глубоко вздохнув, выпрямилась и слегка откинулась назад, на спинку сиденья. Расторгуев не ответил никак, но про себя подумал: «Какая необычная женщина…» Несмотря на свою внешнюю отстранённость и равнодушие, Светлана была очень заинтересована в дальнейшем знакомстве с генералом, ибо он понравился ей, и даже очень, — просто как человек, да и как мужчина. Именно по этой причине она и была с ним также холодна, как с другими, чтобы не выдать своей симпатии. Он для неё такой же коллега как и другие — так должны были думать все, в том числе Виктор. Спустя пятнадцать минут они приехали на место преступления, в частный сектор города. Оказалось, что тот самый Юра Васьков, с которым Расторгуев приехал в Лапинск, встретил знакомого, после этого совершенно случайно заметил какой-то подозрительный дом, пошёл проверить, но там на него напали. После осмотра места происшествия сотрудниками полиции был найден план строящегося в Лапинске аэропорта. Впрочем, нам это не столь интересно, ибо сие момент присутствует непосредственно в сериале, а переписывать я его не собираюсь.* * *
Вечером Светлана вернулась домой довольно поздно, как, впрочем, и обычно, хотя нет, всё-таки позднее обычного. Уже стемнело и похолодало, преступники вышли на охоту. Она жила не так далеко от управления и очень быстро дошла с работы до дома. Кольцова, переступив через порог, закрыла дверь изнутри. Дома было тихо и, как всегда, пусто. Она сняла сапоги и пальто, повесив его на вешалку, и прошла в комнату, где на диване, прямо напротив телевизора, сидел её сын. — Привет, Саша. — Привет, мам, — ответил Саша, выключив телевизор. — Почему не спишь? — спросила она у сына, присев рядом с ним. — Тебя жду. — Ты уроки сделал? Или весь день просидел за телевизором или телефоном? — строго спросила Светлана, одной рукой расстёгивая свой китель. — Сделал, конечно. Ты каждый день задаёшь один и тот же вопрос, — мальчик закатил глаза. — Ты ведь понимаешь, что меня не просто так волнует твоя учёба? — произнесла Светлана уже гораздо мягче, даже с улыбкой. — Обещаю, что в воскресенье сходим куда-нибудь погулять, — она нежно обняла сына. — А теперь иди спать. Я хочу, чтобы завтра утром ты был отдохнувшим. Спорить с матерью всегда было бесполезно, и Саша, взяв костыли, пошёл в свою комнату. После одной давней травмы он остался инвалидом и не мог самостоятельно ходить. Кольцова, устало вздохнув, проводила сына взглядом и, сняв с себя китель, повесила его на стул. Она так устала сегодня, что единственное, чего хотелось — это выпить чаю и завалиться спать. Так она и сделала. Пока чайник грелся, Светлана быстро приняла душ, после выпила немного чаю, а потом отправилась в свою комнату. Она, достав из шкафчика крем, села перед зеркалом и, выдавив в ладонь немного крема, стала растирать его по рукам. Эту процедуру Светлана проделывала каждый вечер и сегодня, несмотря на сильную усталость, не стала нарушать эту традицию. Сейчас она, втирая в кожу рук нежный лавандовый крем, сидела и думала о прошедшем дне и генерале Расторгуеве: «Говорят, он честный человек, что в наше время большая редкость. А вообще он очень даже хорош собой как мужчина… Харизматичный, красивый. Наверное, сильный», — размышляла она, невольно рассматривая себя в зеркале и отмечая, что она всё ещё довольно привлекательная женщина. Её мысли уносились всё дальше и в какой-то момент стали совсем неприличными, настолько поглотив её, что она замерла и даже сама не заметила, как прервала своё занятие. Впрочем, не будем углубляться в подробности и осуждать одинокую женщину за её мысли и фантазии, какими странными и откровенными они бы ни были. Всё-таки пятнадцать лет у неё не было не только полноценной близости, но и банальной мужской ласки — а это уже похоже на срок. Срок заключения. Она оказалась узницей собственного одночества и боли. «О чём я вообще думаю? Совсем уже, Светлана Игоревна! Переутомилась, наверное. Спать пора», — быстро пришла в себя Светлана, убрав крем обратно в шкаф. Она, встав с места, выключила свет и легла на кровать, натянув до подбородка тёплое одеяло. «Надо бы завтра узнать побольше об этом Расторгуеве», — была её последняя мысль перед сном.
