Глава II.
16 сентября 2025 г., 10:40
* * *
С того момента прошло несколько дней, Андрей Истомин со своими товарищами, аки «тайными агентами», продолжал следить за каждым шагом Расторгуева. В тот день Виктор в архиве городского суда Санкт-Петербурга просматривал дело покойного Торшина, того самого, которого недавно убили прямо на его глазах и который несколько лет назад насмерть сбил его жену Дашу и дочь Полину. Генерал был уверен, что за ним явно кто-то стоит, и сейчас, просматривая его дело, пытался найти какие-нибудь зацепки. Однако, несмотря на усиленный поиск, ничего подозрительного он пока что не нашёл, хотя таковое и было. «Что же здесь не так? Конечно, его, наверняка, подставили, может быть, напоили и посадили за руль. Но почему он сказал, что не убивал? Странно всё это…» — думал он. — Добрый день, Виктор Сергеевич, — сзади послышался низкий женский голос, по нему Расторгуев сразу узнал следователя Кольцову, с которой познакомился несколько дней назад. — Добрый день, Светлана Игоревна, — ответил он, не оборачиваясь. — Какими судьбами? — Да так, дела, — Виктор, быстро закрыв папку, встал с места и, отдав дело работнице архива, повернулся к следовательше. — Рад вас видеть, но сейчас я спешу, извините. — Конечно, понимаю, работа, — Светлана с улыбкой кивнула. Уж она то точно понимала, что значит служба в правоохранительных органах — сколько времени она отнимает и какой оперативности требует. — До свидания, Светлана Игоревна, — бросил Виктор на прощание. — До встречи, Виктор Сергеевич, — ответила Кольцова, провожая его взглядом и украдкой любуясь его походкой. Она была очень рада видеть его и слышать его голос, да и что таить, последние несколько дней только он и занимал её мысли. «Какой красивый мужчина…» — подумала Светлана. Она сама не замечала того, как быстро влюблялась в него. — Скажите, а какое дело смотрел Виктор Сергеевич? — спросила Кольцова, обратившись к работнице архива, когда Расторгуев вышел из помещения. — Дело Торшина. Ну того, который его жену и дочку задавил, — ответила та, убирая папку на полку. — С какой целью нужно запрашивать дело убийцы уже после того, как его самого убили? Значит, Расторгуев на допросе у следователя в качестве свидетеля утаил какую-то информацию, иначе зачем через столько лет запрашивать это дело? — тихо произнесла Светлана, задумавшись. — Ладно. Всего доброго, — добавила она, развернувшись и тоже собиравшись уходить. Тайные источники журналиста Истомина сообщили ему, что «Опер» отправился в городской суд, после чего Андрей сразу же примчался туда. Он приехал как раз в тот момент, когда Виктор выходил из здания суда. «А вот и наша цель! Интересно, кто ему звонит?» — подумал журналист, видя, как генерал разговаривает с кем-то по телефону. Разговор был коротким, и Виктор, выключив телефон, быстро сел в свою машину. За ним, почти сразу, вышла Кольцова, та самая следовательша, которую Андрей недавно видел рядом с Расторгуевым и сравнил со своей женой Лизой. «Это, кажется, та самая следачка… Совпадение? Хм… И что же она тут делает? Странно это всё как-то, уже второй раз около Расторгуева. Насколько мне известно, раньше они вообще не пересекались», — подумал Андрей, медленно выезжая с парковки. Предварительно Истомин убедился, что генерал уже свернул на дорогу, сделал он (Андрей) это, чтобы его не засекли. Теперь главное было не потерять его. — Твою мать! Придурок! — крикнул журналист водителю серого Форда, подрезавшего его на повороте и не давшего ему повернуть. Он надавил на газ со всей силы, уже игнорируя правила и быстро поворачивая направо, на Новоизмайловский проспект, куда прежде свернул Виктор Сергеевич. После этого Андрей прибавил ещё скорости, обгоняя все машины на пути. Однако, кажется, он потерял свою цель… — Чёрт возьми! Где он теперь?! Куда он поехал?! Что ж делать то теперь… — ругался Истомин, продолжая движение. — Может, он в главк поехал? Хотя нет, главк вообще в другой стороне. Он взглянул в зеркало заднего вида, чтобы поправить его, и через него заметил сзади чёрную Тойоту, прямо как у генерала. «Он или не он?» — подумал Андрей. «Какой же там номер? Ни черта не вижу…» Журналист сильно, но медленно сбавил скорость, тем самым заставив чёрную машину обогнать его. «Фух, слава Богу», — успокоился он, увидев Виктора за рулём. «Теперь надо аккуратно вести его». Истомин, придерживая руль одной рукой, достал из пачки, лежавшей на панели, сигарету и зажёг её, глубоко затянувшись. — Вот теперь чувствую себя человеком, — с улыбкой сказал он сам себе, медленно выдыхая дым в приоткрытое окно. «Интересно, куда он поедет? Надеюсь, не на другой конец города. Или опять в Лапинск? Хотя стоп. Лапинское шоссе не сюда, значит, он поехал в какое-то в другое место». Андрей проехал за Расторгуевым до центра, там они свернули на Марата, а после на Свечной переулок, откуда генерал заехал в глухой двор. Истомин туда не поехал, он, сразу остановившись, оставил машину около въезда во двор, а дальше пошёл пешком через арку между домами. «М-да… Дворы наши, конечно, это отдельный вид искусства», — подумал он, оглядывая грязный унылый двор, окружённый жёлтыми обшарпанными четырёхэтажками. «Так, так, а это машина опера Васькова». Андрей остановился, машинально коснувшись пальцами фотоаппарата, висевшего на его шее, который он прихватил на тот случай, если его увидят, тогда он скажет, что выполняет здесь свои обязанности журналиста по указанию редакции. «Значит, это Васьков звонил ему, но зачем он приехал сюда? Я понимаю, опера могут брать преступника, но генерал то нафиг нужен тут?..» Тут же во двор, мимо него, въехали две машины: одна генерала Морозова — начальника главка, другая с омоновцами. «Они что, всё начальство из главка собрать тут решили? Мне тут делать явно нечего. Сматываться надо быстрее!» — подумал журналист и, спрятав камеру под куртку, побежал прочь, пока кто-нибудь его не заметил. Он быстренько сел в чёрную Ниву, оставленную за аркой, и, выехав на улицу Достоевского, набрал своего коллегу и товарища, но уже не Серёгу, а Валеру. — Так, Валера, слушай сюда, «Опер» сейчас на Свечном переулке пять. Смотри аккуратно, там сейчас Морозов с омоном. Короче, доложишь мне потом, — на этом звонок был окончен. «Чуть не засекли… Ещё внимание генерала Морозова привлечь не хватало!» — думал Андрей, выезжая на широкий Невский проспект. «Пообедать бы надо, а то с этими генералами голодным останусь», — с этими мыслями он поехал в сторону редакции.* * *
Поздно вечером Валера сообщил Истомину, что после задержания Расторгуев поехал в главк, а следом в кресты, где когда-то сидел Торшин, к какому-то осуждённому. Журналист, отключив телефон и сев за стол у окна, подставил под подбородок сложенные в замок руки. В комнате было тихо, он один сидел здесь в полумраке, через приоткрытые шторы пробивался свет луны, окружённой серыми рваными облаками. «Не понимаю его действий вообще. Он начал копать по делу об убийстве о его семье, но зачем? Ммм… Всё ведь ясно, кажется. Что же такого сказал ему Торшин перед смертью? Да и вообще, кто и зачем убил его? Надо бы самому завтра посмотреть его дело», — думал он, глядя на настольную лампу, тускло горевшую на столе среди стопок бумаг. — Последнее время ты какой-то неразговорчивый, — произнесла Елизавета — жена Андрея, нежно обняв мужа сзади. — Что-то случилось? — Работы много, Лиза, — ответил он, повернувшись к ней и устало взглянув в её большие карие глаза. Лиза. Его главная поддержка и опора. С ней никогда не было легко, ибо характер у неё был не дай Боже — умная и расчётливая, но донельзя своенравная женщина, которая не рубила с плеча, но любила руководить всеми и вся. Однако Истомина не любила, когда ей подчинялись бесприкословно, она любила сопротивление — это отчасти и хранило её брак с Андреем, ведь он никогда не подчинялся ей, но вместе с тем, и сам не пытался доминировать. Для неё этот мужчина был идеален. — У тебя её всегда много, но сейчас ты стал каким-то отстранённым, всё время сидишь над какими-то бумагами, звонишь кому-то. — Лизонька моя любимая, — Истомин тяжело вздохнул, мягко погладив жену по рыжим волосам. — Всё хорошо, просто расследую одно сложное дело. — Мой прокурорский ум не обманешь, Андрюша, — Елизавета усмехнулась. Она всегда видела мужа насквозь, хотя он никогда не жаловался. — Прокурорша ты моя ненаглядная, — он встал и, взяв жену за изящую стройную талию, контрастировавшую с её объёмными формами, притянул её к себе. — Так устал, если честно. Хочу расслабиться… — прошептал Андрей, наклонившись к её уху. — Расслабиться? — Елизавета только хмыкнула, будто он сказал какую-то вопиющую глупость. — Ты не по адресу, Андрей Петрович. Да, с ней всегда было сложно, но Андрею это нравилось. Его жена никогда не утешала его, не разводила церемоний поддержки, не говорила, что всё будет хорошо и прочих красивых слов, но она поддерживала его, порой молча — просто держала за руку или гладила по волосам. Она могла поворчать на какую-нибудь придуманную им глупость, но всё равно принимала её. — А у меня адрес то только один, Лизонька, — ответил Истомин, нежно касаясь её губ своими.* * *
На следующий день Истомин, как и собирался, отправился в городской суд, в архив, чтобы самому изучить это неоднозначное дело. Он, оставив машину на парковке, прошёл в здание. В кармане завибрировал телефон. — Не вовремя ты, Серёга, — прошептал Андрей, отвечая на звонок коллеги. — Что стряслось? Твою мать… Чувствую, новая статья будет… Понятно. Ладно, — со стороны было трудно понять, о чём идёт речь, хотя, впрочем, какая разница? Это всего лишь журналистские будни. Истомин, пока шёл по широкому коридору, столкнулся с Кольцовой, отчего чуть не выронил телефон, хотя следователь на самом деле не обратила на него особого внимания. «Опять она…» — пронеслось у него в голове. Андрей, нажав на кнопку сброса, проводил её внимательным взглядом. «Ходит тут, прожигает всех своим ледяным взглядом, прям как моя Лиза», — он постоянно сравнивал Светлану с женой, ведь она была такая статная, умная и расчётливая — создавала впечатление сильной женщины и являлась таковой на самом деле. Он, отвернувшись, быстро открыл большую деревянную дверь, ведущую в архив и прошёл в большое светлое помещение. — Так-с, я журналист, по заданию редакции здесь, — Истомин показал удостоверение работнице. — Мне прямо сейчас нужно посмотреть дело Торшина. — Да что ж вам всем оно так нужно? То генерал, то Следственный комитет, то журналисты теперь… — недовольно пробурчала работница, доставая с полки папку с делом и подавая ему. «Значит, следачка тоже смотрела это дело… Она что, помогает нашему Расторгуеву копать это? Любопытно… Раньше они вообще знать не знали друг друга, а теперь вместе пытаются что-то найти», — с этими мыслями журналист взял папку и присел за рядом стоящий стол. Он, развязав верёвочку сбоку, открыл дело и стал внимательно изучать, просматривая каждый листок. «Вот оно что! Интересно, Интересно… Наверное, Расторгуев с Кольцовой это тоже заметили, но если они работают вместе, то почему смотрели это дело оба и в разное время? Странно, что эти неточности никто не заметил ранее, столько лет прошло. Похоже, это действительно не несчастный случай. Теперь ясно, почему он стал копать. Что за прокурор проверял это дело? Где была сумочка у его жены? И почему водителя вытащили с заднего сидения?», — вопросов становилось только больше. Истомин закрыл папку и, отдав её, быстро покинул архив. Он, вернувшись в машину, достал телефон и позвонил одному знакомому из ФСБ, потому что самому расследовать это было бесполезно и опасно. — Привет, Лёнь. Да, Петрович это. Слушай, у тебя же есть определённые связи… Мне помощь твоя нужна. Это не по телефону. Давай встретимся на нашем старом месте. Через полчаса, — он взглянул на часы. — Хм… Ну постараюсь успеть. Ровно в назначенное время журналист прибыл на место, в одну небольшую кафешку на Невском проспекте. Там за столиком его уже ждал этот самый Лёня — светловолосые худой мужчина тридцати лет (лет так на пятнадцать моложе Истомина). — Здорова, братан, — произнёс Андрей, пожав приятелю руку. — Ну и чего хотел? Давай только кратко, а то у меня времени мало, — спокойно произнёс Лёня, делая глоток чаю и маленькой белой кружки, стоявшей на столе. Пристальный и давящий взгляд его маленьких серых глаз буквально впился в журналиста. — В общем, слушай, мне нужна вся информация об убийстве семьи генерала Расторгуева, — быстро и с волнением, ответил Истомин. — Об убийстве? Петрович, ты совсем спятил? — он иронично усмехнулся. — Это же несчастный случай. — Сказки про несчастный случай рассказывай кому угодно, только не мне. — Ты ведь понимаешь, что это секретная и очень опасная информация. — Да, понимаю, мне она и нужна. Слушай, ну очень надо! — Андрей наклонился к нему ближе и перешёл на шёпот. — Ну что хочешь сделаю для тебя, только найди. — Найду всё, что смогу, — Лёня сложил руки перед собой. — Но говорю сразу, процесс это не быстрый. — Ну я понимаю, что не быстро, но я подожду. Спасибо, братан! — Не звони мне, я сам тебе позвоню. Понял? — Понял, понял. Спасибо ещё раз. До связи, — Андрей на прощание пожал руку товарищу и быстро ушёл.
