Когда пламя встречает тьму

Ния не знала, сколько пролежала в воде. Пар постепенно рассеивался, кожа начинала остывать, но она всё ещё не двигалась. Мысли текли медленно, тяжело, словно вода вокруг впитывала в себя боль, но не могла забрать её полностью. Ллойд был жив. Она чувствовала это. Не знала как — просто знала. Это чувство не уходило, даже когда разум твердил обратное. Ния медленно выпрямилась, оперлась ладонями о край ванны и глубоко вдохнула. Слёзы так и не пролились — будто внутри всё уже было выплакано раньше, ещё там, среди руин и пустых улиц, где она звала его по имени. Она вышла, накинула сухую одежду и посмотрела на своё отражение. В зеркале была не та Ния, что ещё недавно смеялась рядом с Ллойдом. Взгляд стал глубже, тише, в нём появилось что-то новое — решимость, смешанная с усталостью. — Я найду тебя, — тихо сказала она отражению. — Даже если весь мир будет против. В это же время, далеко от монастыря, Ллойд медленно приходил в себя. Утренний свет скользил по комнате Харуми. Она лежала рядом, спокойно, почти безмятежно, её дыхание было ровным. Ллойд смотрел в потолок, ощущая странную пустоту внутри. Покой, который он чувствовал ночью, начал рассыпаться, как сон на рассвете. Перед глазами снова возник образ Нии. Её голос. Её руки. То, как она смотрела на него — всегда искренне, всегда без условий. Ллойд закрыл глаза и сжал кулаки. — Что я наделал… — вырвалось у него шёпотом. Харуми пошевелилась, но он аккуратно высвободился из её объятий и сел на край кровати. Его тело всё ещё болело, но боль была ничто по сравнению с тяжестью в груди. Он понимал: это затишье ненадолго. Джей разрушает город. Ния ищет его. Гармадон где-то рядом, наблюдает и ждёт. И выбор, от которого он так долго бежал, больше нельзя откладывать. Ллойд поднялся на ноги. Где-то, под серым небом, Ния уже шла вперёд, не зная, что их пути снова пересекутся — совсем скоро. И эта встреча изменит всё. --- Ллойд решил проверить сможет ли он встать и нормально ходить, Ллойд сделал несколько осторожных шагов по комнате. Нога всё ещё отзывалась тупой болью, и он невольно прихрамывал, но всё-таки держался на ногах. Рука дрожала, когда он попытался сжать пальцы в кулак, но они слушались — медленно, с усилием, будто заново учились подчиняться. — Не спеши, — мягко сказала Харуми, подойдя ближе. Она подставила плечо, и Ллойд опёрся на неё. В её движениях не было резкости — только внимательность и почти болезненная забота. Она помогла ему сесть за небольшой стол у окна, откуда было видно серое небо и медленно плывущие облака. — Ты уже сделал больше, чем я ожидала, — тихо добавила она. Ллойд ничего не ответил. Он лишь смотрел в окно, чувствуя странное смешение благодарности и внутреннего сопротивления. Из соседней комнаты донёсся звук посуды. Харуми отошла, оставив его наедине с мыслями. Ллойд слышал, как она двигается, как ставит на огонь кастрюлю, как аккуратно режет что-то ножом. Эти бытовые звуки казались почти нереальными на фоне хаоса, что творился в городе. Через некоторое время она вернулась с тарелкой. На столе оказалась простая, но тёплая еда: густой овощной суп с лапшой, ароматный от специй и трав, и рядом — кусочек поджаренного хлеба. От тарелки поднимался пар. — Тебе нужно поесть, — сказала Харуми, ставя тарелку перед ним. — Это поможет восстановиться. Она села рядом, внимательно наблюдая, как Ллойд берёт ложку. Его рука всё ещё была неуверенной, но он справился. Сделал первый глоток — и тепло разлилось по телу, немного притупляя боль. — Спасибо… — наконец тихо произнёс он. Харуми едва заметно улыбнулась. — Я рада, что ты жив, — ответила она, почти шёпотом. Ллойд опустил взгляд в тарелку. Внутри всё сжалось. Он знал: забота Харуми искренняя. Но его сердце всё равно тянулось туда, где сейчас Ния — уставшая, одинокая, но всё ещё верящая в него. И чем сильнее Харуми старалась удержать его рядом, тем яснее Ллойд понимал: впереди разговор, которого не избежать. После завтрака Ллойд отставил пустую тарелку и некоторое время просто сидел, прислушиваясь к себе. Тепло от еды медленно возвращало силы, притупляя ломоту в теле. Харуми сразу это заметила — она всегда замечала такие мелочи. Она подошла ближе, осторожно убрала посуду и, не говоря ни слова, накинула ему на плечи лёгкий плед. Её пальцы задержались чуть дольше, чем было нужно, — тёплые, аккуратные, почти невесомые. — Тебе нельзя мёрзнуть, — сказала она тихо. — Ты ещё слишком слаб. Ллойд посмотрел на неё снизу вверх. В её взгляде не было привычной резкости или насмешки — только мягкость и искреннее беспокойство. Она села рядом, так близко, что он чувствовал её тепло. — Ты всегда думаешь о других… — продолжила Харуми. — Даже сейчас, когда тебе самому больно. Он слабо усмехнулся. — Привычка, — ответил он. — Не самая лучшая. Харуми слегка наклонилась, оперевшись локтем о стол, и внимательно посмотрела на него, будто стараясь запомнить каждую черту лица. — Я могу быть рядом, — сказала она спокойно. — Не как враг. Не как тень прошлого. Просто… рядом. Эти слова задели его сильнее, чем он ожидал. Ллойд вдруг поймал себя на мысли, что забота Харуми действительно напоминает заботу Нии — но она была другой. Более тихой. Более осторожной. В её прикосновениях не было силы воды, только мягкое обещание покоя. С ней не нужно было быть лидером. Не нужно было быть сильным. И это пугало. Он чувствовал, как медленно начинает привыкать к её присутствию: к голосу, к шагам по комнате, к тому, что кто-то следит за каждым его движением. Это было опасно — слишком легко забыть, ради чего он должен вернуться. Перед его глазами снова возникла Ния. Её решительный взгляд. Её упрямство. То, как она всегда шла до конца, даже когда было страшно. — Харуми… — начал он и замолчал. Она сразу уловила напряжение и не стала давить. Лишь мягко положила руку поверх его ладони. — Я знаю, — сказала она тихо. — Ты думаешь о ней. Ллойд сжал пальцы. — Ния — особенная, — признался он. — Я не могу… просто забыть. Харуми опустила взгляд, но не убрала руку. — Я и не прошу, — ответила она после паузы. — Я просто хочу, чтобы ты был жив. А остальное… время решит. Он кивнул, чувствуя, как внутри всё разрывается между благодарностью и верностью. Где-то в глубине души Ллойд надеялся, что это лишь временно. Что он восстановится. Что сможет уйти. И вернуться к Ние. Но пока он оставался здесь — между прошлым и будущим, между нежностью Харуми и любовью, которая всё ещё жила в его сердце. --- Высоко над разрушенным городом, среди искорёженного металла и обломков стекла, возвышался импровизированный трон. Он был собран из того, что осталось от Ниндзяго: обломков зданий, сломанных антенн, расплавленных дорожных знаков. Всё это удерживалось вместе силой молний, которые медленно потрескивали в воздухе, будто само небо подчинялось одному хозяину. На троне сидел Джей. Он откинулся назад, положив локоть на подлокотник, и лениво смотрел вниз. Его глаза светились холодным электрическим светом. В этом взгляде больше не было прежней живости, шуток или нервного смеха. Только пустота… и власть. — Скучно, — пробормотал он. Внизу город был мёртв. Улицы пусты, экраны разбиты, машины брошены. Никто не осмеливался выйти. Ниндзяго был под его контролем — полностью. Ему больше не нужно было доказывать силу. Не нужно было сражаться. И именно это раздражало. Джей поднял руку — медленно, будто не прилагая усилий. В небе тут же собрались тёмные тучи. Гром прогремел так, что задрожали остатки зданий. — Может… вот это развлечёт. Он щёлкнул пальцами. Молния ударила вниз, разрывая небоскрёб на две части. Металл расплавился, стекло взорвалось дождём осколков. Через секунду ещё одна — и ещё. Удары следовали один за другим, методично превращая город в развалины. Джей даже не смотрел, что именно разрушает. Ему было всё равно. — Они хотели героя, — тихо сказал он сам себе. — А получили бога. На мгновение в его выражении мелькнуло что-то другое. Тень сомнения. Воспоминание. Лицо Нии. Ллойд, падающий в бездну. Джей резко сжал кулак. — Нет, — холодно произнёс он. — Они сделали свой выбор. Молнии вспыхнули с новой силой, будто подчиняясь его гневу. Ветер завыл, небо потемнело ещё сильнее. Ниндзяго дрожал под его властью. И пока Джей сидел на своём троне, разрушая город от скуки, он даже не подозревал, что где-то в тени начинают сходиться пути тех, кто однажды снова бросит ему вызов. --- В это время у ниндзя: Монастырь больше не был тем спокойным местом, каким его помнили раньше. В большом зале ниндзя собрались вокруг стола. Карта Ниндзяго была испещрена отметками разрушений — красных становилось всё больше. За окнами гремел далёкий гром, даже когда небо казалось чистым. — Он не просто силён, — сказал Зейн, анализируя данные. — Его контроль над стихией превышает всё, что мы видели раньше. — Проще говоря, — мрачно добавил Коул, — если мы пойдём напролом, нас снова вынесут. Наступила тишина. — Я ненавижу это, — резко сказал Кай, ударив кулаком по столу. — Мы сидим и ждём, пока Джей стирает город с лица земли! — А я ненавижу терять вас, — спокойно, но твёрдо ответил Ву. — Джей — не враг, которого можно победить силой. Пока не сейчас. Пиксал подняла взгляд от голограммы. — Нам нужно время. Разведка. Понять предел его возможностей. Любой риск сейчас может стоить нам всего. Кай отвёл взгляд, стиснув зубы. Он знал, что они правы. Но ждать было невыносимо. — И ещё… — тихо добавила Мисако. — Мы не знаем, что с Ллойдом. Это имя повисло в воздухе тяжёлым грузом. Ния ничего не сказала. Она стояла у окна, скрестив руки на груди, глядя на тучи над городом. Внутри неё всё было натянуто до предела, но снаружи — тишина. Планов было много. Готовности — мало. И каждый это понимал. Позже Кай нашёл Нию во внутреннем дворе монастыря. Она сидела на ступенях, опустив голову, и слушала, как ветер играет с флагами над крышей. — Ния, — позвал он. Она подняла взгляд. — Можно с тобой поговорить? Она молча кивнула. Кай сел рядом, не сразу находя слова. — Слушай… я не умею в эти разговоры, ты знаешь, — начал он неловко. — Но то, что происходит… с Джей… с Ллойдом… Он замолчал, подбирая слова. — Я вижу, как тебе тяжело. Ния сжала пальцы. — Я просто… не понимаю, — тихо сказала она. — Всё разрушилось слишком быстро. — Ты про Джея или про Ллойда? — осторожно спросил Кай. Она выдохнула. — Про обоих. Кай нахмурился. — Ллойд… он всегда шёл на себя больше, чем нужно. И ты это знаешь. — Знаю, — ответила она. — Но это не делает боль меньше. Кай посмотрел ей прямо в глаза. — Ты не виновата в том, что выбрала Ллойда. Ния резко подняла голову. — Я никогда не хотела, чтобы всё так закончилось. — Никто не хотел, — твёрдо сказал Кай. — Но если Ллойд жив — а я верю, что он жив — он бы хотел, чтобы ты была сильной. Не ради него. Ради себя. Она молчала, чувствуя, как слова брата находят отклик. — И ещё, — добавил Кай мягче. — Что бы ни случилось… ты не одна. Поняла? Ния медленно кивнула. — Спасибо, — прошептала она. Вдалеке снова прогремел гром. И оба понимали: время, которое они так неохотно тянут, скоро закончится. --- Комната была погружена в полумрак. За окном медленно сгущались сумерки, и редкие вспышки далёких молний на мгновения освещали стены. Ллойд лежал на спине, неподвижно, глядя в потолок. Тело всё ещё ныло, но боль уже стала фоном — привычной, почти незаметной. Гораздо сильнее давило другое. Харуми лежала на нём. Она устроилась удобно, положив голову ему на грудь, её руки обвивали его шею, словно она боялась, что если отпустит — он исчезнет. Её дыхание было ровным и спокойным, тёплым. Иногда она чуть сдвигалась, прижимаясь ближе, будто искала ещё большего тепла. Ллойд чувствовал это… но не был здесь полностью. Его взгляд был пустым, отрешённым. В голове всплывали совсем другие образы. Ния. Её смех. Её упрямый взгляд. То, как она сидела рядом с ним в тишине, не требуя слов. То, как она верила в него, даже когда он сам сомневался. Харуми тихо вздохнула и чуть сильнее обняла его за шею. — Ты опять далеко… — прошептала она, почти не поднимая головы. Ллойд медленно опустил взгляд на неё. Её лицо было спокойным, почти умиротворённым. В этот момент она не была ни врагом, ни манипулятором — просто девушкой, которая держится за единственного человека, которого боится потерять. — Прости… — тихо сказал он. Она слегка улыбнулась и провела пальцами по его ключице, мягко, осторожно. — Ничего, — ответила Харуми. — Я не против, если ты молчишь. Главное — ты здесь. Эти слова задели его глубже, чем она могла представить. «А если я здесь… но не с тобой?» — мелькнула мысль. Ллойд закрыл глаза. Он чувствовал её тепло, её доверие, её нежность. И одновременно — тяжесть в груди от осознания, что его сердце всё равно принадлежит другой. Он не отстранился. Не обнял сильнее. Просто лежал, позволяя ей быть рядом. А где-то далеко, под другим небом, Ния смотрела на грозу и чувствовала то же самое — будто часть её души сейчас совсем не там, где должна быть. И это молчаливое расстояние между ними росло с каждой секундой.